глаза. Теперь все встало на свои места. Парень тоже почувствовал запах паука, поэтому и взял меч.
– В этих краях вообще остались люди или вся округа кишит оборотнями и мутантами?
– Ну из тех троих, что находятся в этой комнате, человека точно нет. – Она так искренне улыбнулась, что от ее слов мне стало не по себе.
– Почему так огонь повлиял, ты же огненная девочка, – стер я ухмылку с ее лица интересующим меня вопросом, заставляя вновь потупиться и перестать ерничать.
– Огонь огню рознь, тем более, что жгли нас не обычным огнем, с тем бы мы без проблем управились, еще и на придурков его напустили, кто решился бы на такое. Но Киясаму знали, кого пришли убивать, так что пламя было магическое. А против чужой магии мы оказались бессильны, – и она снова закашлялась.
– Что нужно сделать, чтобы кашель убрать? – я лениво откинулся на спинку стула и потянулся.
– Зачем тебе знать? – лиса закрыла глаза.
– Да надоело твое бухыканье слушать, раздражает, – я встал и подошел к столу, на котором лежали шкатулка и мечи.
– Только деньги, – она прижала лоб к коленям.
– Ты согласна дать клятву, которая гарантированно тебя прихлопнет, если ты ее нарушишь? – я повернулся к ней, держа в руках шкатулку. Она вздрогнула и быстро посмотрела на стол, наверное, думала, что я пошел за мечами, чтобы начать резать лисятину и удостовериться, работает ли клановое поверье Оши. Вдруг я стану сильнее, да еще и от нежелательного свидетеля избавлюсь заодно.
– Смотря что от меня потребуется, – наконец медленно произнесла она. Как-то быстро ее поднявшую голову уверенность в себе испарилась. Но тем не менее, ее подход мне понравился, особенно то, что она не начала сразу обещать кучу сладкого.
– Сопровождать меня до того момента, пока мне не нужно будет сойти на берег. Кстати, я вовсе не против того, чтобы ты папика себе нашла. Хороший кстати повод будет слинять, не привлекая внимания. Ну поругались голубки, парень психанул и ушел, бывает.
– А зачем тебе вообще сопровождение? Кто на прислугу вообще внимание обращает? Ну пропал стюард, ну и что, мало ли их за борт по ночам падает на корм морским демонам, – теперь она смотрела заинтересовано, без выражения покорной обреченности на лице.
– Потому что меня ищут, – я в свою очередь смотрел на нее. – А искать пару, я надеюсь, никто не догадается. И кицунэ опять же нет поблизости, чтобы совета спросить. Лучше охранять нужно того, кто может погадать на хрустальном шаре и все будущее вывалить. Ну или прирезать, если с этим самым будущим ты не согласен. – Я посмотрел на сверкнувший в темноте клинок. Может и обманывает лиса, может и правду говорит. Хоть демон, хоть ёкай, хоть обычный оборотень, что тоже не совсем обычно. Главное, что она мне нужна, и я буду дураком, если откажусь от ее помощи, даже если помогать она мне будет с лезвием у горла.
– Хорошо, я согласна, – довольно неохотно согласилась лиса. – Только сопровождение, и блок на предательство и причинение ущерба? – деловито поинтересовалась она? Я кивнул.
– Да, в принципе, этого достаточно. Хотя, нет. Еще не разглашение. Ну и ущерб подразумевает под собой, как материальный, так и физический. С моральным я смогу как-нибудь сам справиться. Вот теперь точно все.
– Приступай, – и лиса поднялась с дивана, протянув ко мне руки, сложенные лодочкой. Я обхватил их своими ладонями и закрыл глаза. Слова заклятья сами собой всплывали в голове, хотя заучивал я их только по книгам, которыми обложился в то время, как готовился к встрече с паучихой. В комнате стало очень холодно, откуда-то подул ветер, не имеющий ничего общего с обычным земным ветерком, а в голове зашумело. Сквозь шум я с трудом различал слова, которые послушно повторяла Фудзико, когда их следовало повторять. Ветер внезапно стих, и я распахнул глаза, на физическом уровне ощущая, что их полностью залила тьма. В глазах стоящей напротив лисицы затухал призрачный огонь, а на запястьях начала проступать вязь символов, которые оплели руки как браслеты, вполне красивые, если не знать, что за нарушение принесенной клятвы, они способны убить того, на чьей коже нашли свое место.
– Ух, это было мощно, – голос Фудзико прозвучал совсем хрипло. Я только покачал головой.
– У тебя есть возможность продать один камень? Подлечишься, а остальное принесешь мне. Все равно я тебя за вещами думал отпустить, – она кивнула, сначала неуверенно, но потом закивала более интенсивно. – Отлично, – я протянул ей камень. – Не опаздывай.
* * *
– Ну, в общем, жить можно, – наконец, резюмировала девушка, оглядывая крошечную комнатку, в которой нам придется провести несколько дней. Спать придется вместе, кровать была в каюте одна. Зато здесь был столик с двумя стульями и крошечный, зато собственный санузел. Интересно, у всех стюардов такие условия, или хитрый лис на ком-то смог применить свои чары, чтобы путешествие прошло в более комфортных условиях. У меня в контракте, например, изначально номер каюты указан не был.
– Ага, – я бросил сумку на пол и завалился на кровать, широко зевнув. – Разбудишь, когда вставать надо будет, а то, что-то я устал.
– Эм, а мы что, будем на одной кровати спать? – я приоткрыл глаз и посмотрел на девушку, стоящую надо мной и прикусившую губу.
– Ну, если обещаешь не приставать, то можешь присоединяться, а то ты права, на полу тебе будет не слишком удобно, – и я снова закрыл глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, под тихий бубнеж устраивающейся рядом лисицы.
Глава 9
– Эй, стюард, подойди сюда, – раздался капризный голос какой-то дамочки, которая лежала на шезлонге, разомлев под лучами солнца, странно яркого и жаркого для этого времени года. На верхней палубе было пустынно, всего два или три шезлонга заняты, и я думал, что смогу без особых проблем проскочить мимо них и спуститься в свою каюту, потому что всю работу на сегодняшний день я уже вроде бы выполнил.
Я посмотрел по сторонам и не увидел поблизости никого из прислуги. В такую погоду никто не хотел жариться под прямыми лучами солнца, и те, кто сейчас должен был находиться наверху в ожидании, что кому-нибудь из випов захочется лобстеров на вертеле в ананасах, томились в специально отведенной для этого комнате ожидания. У каждого шезлонга находилась кнопка вызова на такой случай, которая как раз и подавала сигнал в ту самую комнату.
На самом деле нас было много, и распределяемая работа не носила какой-либо грандиозный характер, поэтому, когда распорядитель говорил про
