покатиться по палубе и из-за этого пропустил ответ. – Какая сильная качка, вот помяни мое слово, морские ёкаи пытаются корабль на прочность проверить. Оонамадзу решил поохотиться, не иначе.
– Захлопни пасть, идиот, – прорычал первый голос. – И не упоминай имен ёкаев, если не намерен их призвать, иначе ками сыграют с нами злую шутку и действительно призовут их. Ты выяснил, где Маэда находится?
– Вторая палуба каюта номер двадцать. Не супер вип, конечно, но тоже не нищенские клетушка, как те, в которых команда обитает.
– Тогда пошли, сейчас самое время навестить старика. Шторм смоет все следы. Может быть, старик решил на палубу выйти и посмотреть, какого размера за бортом волны? Вот тут его и смоет, да прямо в море. Несчастный случай, как ни крути.
Дослушивать я не стал. Ботинок словно сам прыгнул мне в руку, как будто он специально упал, чтобы дать мне возможность подслушать столь увлекательный разговор. Тот пассажир, про которого говорили те двое в трюме, должен встретиться с моим отцом, если я все понял правильно. Маэда, это имя мне ничего не говорило, поэтому я решил времени зря не терять и предупредить его о надвигающейся опасности. Ито не был в восторге от этой встречи, значит японец должен был сообщить князю что-то действительно важное, что будет отнюдь не на руку клану Ито и Японской империи, в целом. Ибо, по последним новостным сводкам, Ито уже практически подмял под себя большую часть мелких кланов. Сейчас нужно только сделать так, чтобы эта встреча состоялась. Если все пройдет как надо, то я даже знаю, что попрошу в благодарность: встречу с Великим князем, конечно. Ну, а если что-то пойдет не так, то я ничего в общем-то и не потеряю, просто путь будет чуть длиннее и сложнее, чем, если бы меня провел тот, кто может пробиться через охрану Великого князя. Но лучше все-таки, если мне повезет. Может быть, ками хоть раз смотрят на меня, а не показывают задницы. Обувшись, я побежал к выходу с палубы, надеясь успеть добраться до гостя круизного лайнера раньше, чем это сделают убийцы.
Глава 10
Как бы я не спешил предупредить пассажира каюты номер двенадцать на второй палубе, в итоге все равно опоздал. Тем двум нанятым Ито убийцам можно было не беспокоиться и доложить об успешном завершении дела, забрать деньги и свалить в туман. При этом, им даже не нужно было напрягаться, потому что пассажир каюты номер двенадцать был мертв, и, судя по тому, что от его тела доносился весьма характерный запах, умер он не сейчас и даже не сегодня.
– Да что у меня за карма такая квадратная? – обратился я в пустоту огромной двухкомнатной каюты, правда, размером чуть меньше, чем у знойной леди, чей досуг я совсем недавно скрашивал за деньги. Ну это было и понятно, все же не вип персона, хотя такая важная шишка, которая досаждала Ито, могла себе позволить жить по соседству с леди Торнтон и купаться в местной роскоши, о чем свидетельствовала элементарно стоимость одежды и обуви на хозяине каюты, на приобретение которой я в роли рабочего на этом лайнере батрачил бы года два, и то, особо не тратясь на еду, одежду и другие естественные потребности.
Дверь в каюту я вскрыл универсальным ключом, слепок которого давно уже сделал, ненадолго одолжив его у главного распределителя работ. Оглядевшись еще раз я понял, что понятия не имею, что мне делать дальше.
Старик, а две два дятла не ошиблись, называя его стариком, лежал на кровати, сложив руки на груди, с выражением полного умиротворения, навсегда застывшего на лице. Складывалось такое ощущение, что старик лег поспать, и уже не проснулся. Или же, он знал о том, что может не проснуться и подготовился сразу же отправляться на перерождение. Гадать можно было сколько угодно. Главное, что не было ни гримас боли и страха, ни следов борьбы, ни каких-либо внешних повреждений. Абсолютно счастливый труп, умерший своей смертью от глубокой старости в постели. О чем еще можно мечтать?
Только вот опрокинутая чашка с чаем на столике портила всю такую складную картину, не говоря уже об обуви, в которой Маэда лег в кровать, чего тот в принципе не мог себе позволить сделать. Хотя, он не мог себе позволить вообще разгуливать по каюте в обуви, не тот у него возраст, чтобы до такой степени забить на традиции. Думать о том, что на этом лайнере находится не одна парочка наемников, пришедших по душу этого, на первый взгляд, безобидного старичка не хотелось, но этот вывод напрашивался сам собой. Причем, это было именно убийство, холодное и преднамеренное. Без каких-либо внешних признаков того, что в комнате, в довесок ко всему, пытались еще что-то найти. А вот то, что каюту не посещали несколько дней, если конечно этот запашок не сегодня появился, еще больше привлекло мое внимание, нежели труп в каюте. Прислуга обязана была дважды в день менять постельное белье пассажиров из випов и, как минимум, каждый вечер в менее роскошных апартаментах. Никакой таблички на двери не висит, что беспокоить гостя – чревато потерей жизни, поэтому нанятый кем-то киллер был принят на работу в качестве прислуги, и теперь работает вместе со мной и даже больше, проживает вместе со мной на одной палубе. Узнать, кто это, было делом техники, расписание дежурств всегда находятся в общем доступе у распорядителя. И узнать это как раз-таки нужно, только внимание лишний раз к себе не привлекая. Судя по всему, никто пока еще не знает, что я нахожусь именно на этом судне, пусть так и остается.
Я вновь посмотрел на тело старика и глубоко задумался. В детектива играть мне совершенно не улыбалось, опыта маловато, могу что-нибудь пропустить. Пусть трупом занимаются более профессиональные и заинтересованные в раскрытии преступления люди. Самое разумное, что я мог сделать в подобной ситуации, это тихонько выйти, заперев двери, и пускай те полудурки попытаются еще раз убить уже мертвое тело. Обдумывая подобный вариант, я довольно вяло удивился сам себе, раньше я не был настолько циничным. Жалости или чего-то похожего я не испытывал, только глухое раздражение к тому факту, что старикан помер и тем самым спутал все мои планы.
Покачав головой, я уже развернулся, чтобы уйти, но тут на меня словно ведро воды вылили. Почему я решил, что имя Маэда мне не знакомо? Ведь Маэда – это те самые мрази, которые
