— Так как ты сказала? Будешь любить меня, даже если буду плеваться и чесать по утрам задницу?
Хлоя весело рассмеялась. Потом вдруг заметила, что Джулиан внимательно наблюдает за ней, и спросила:
— Почему ты так странно смотришь на меня?
— Говоришь, странно? Нет, любимая, я смотрю на тебя с восторгом. Ты даже не представляешь, как мне нравится твой смех. — Он поцеловал ее в щеку. — Знаешь, я тоже когда-то умел весело смеяться и дурачиться, но потом утратил эту способность. И не понимал, как много потерял, пока ты не вернула мне веселье. Думаю, что зерна любви ты посеяла во мне именно тогда, когда заставляла улыбаться и смеяться, когда шутила. — Чуть отстранившись, он взглянул на нее с опаской. — Снова собираешься плакать?
— Нет-нет, просто заслушалась. Ты сейчас замечательно говорил. Я тоже пыталась объяснить себе, за что полюбила тебя, но у меня это получилось не так красиво.
— Все равно скажи. Так за что же?..
Хлоя на мгновение потупилась.
— Ты будешь смеяться, Джулиан.
— Не имеет значения.
— Ну, знаешь… Мне очень нравится, что ты умеешь заставить меня… почувствовать себя распутной, — прошептала она, заливаясь румянцем.
Джулиан взял ее лицо в ладони.
— Распутной? Говоришь, я заставляю тебя чувствовать себя распутной?
— Да, всегда. Знаешь, из-за того, что ты целый год предавался разврату, я поначалу считала тебя порочным, но все оказалось совсем не так.
Он поцеловал ее в висок.
— Совсем не так? А как же именно?
— Ах, Джулиан, наверное, мои слова показались тебе глупостью и…
Он с улыбкой покачал головой:
— Ничего подобного, любимая. Ни один мужчина не посчитает глупостью то, что его жена чувствует себя распутной в его объятиях.
— Если так, то ты меня успокоил. — Хлоя лукаво улыбнулась. — Потому что сейчас я тоже чувствую себя… немного распутной.
Джулиан ухмыльнулся и пробормотал:
— Полагаю ты очень вовремя это почувствовала.
Хлоя прижалась к нему покрепче и прошептала:
— Конечно, вовремя, мой распутный муж.
Джулиан провел губами по ее губам и прошептал в ответ:
— Мой смех, моя радость, моя любовь.
Эпилог
Восемь с половиной месяцев спустя
— Почему это занимает столько времени? — пробормотал Джулиан, в волнении расхаживавший по комнате.
Энтони ходил за ним по пятам. Лео с улыбкой пожал плечами:
— Полагаю, рождение ребенка требует усилий и времени. А Хлоя начала свои труды не более трех часов назад.
— Хорошо, что я настоял на своем.
Джулиан развернулся и пошел в другом направлении. Энтони тотчас же последовал за ним.
— Если бы поддался на ее уговоры и отложил венчание, нам бы пришлось объяснять рождение… семимесячного ребенка.
— Как кролики, — с усмешкой заметил Лео.
Джулиан остановился и пристально взглянул на него.
— Не слишком ли ты радуешься тому, что оказался прав?
— Не радуюсь, а констатирую факт.
— Очень умно… — Джулиан фыркнул и снова зашагал по ковру.
— Ребенок еще не родился?
В комнату вошел Найджел.
— Пока нет. Но надеюсь, окажет нам уважение и скоро появится, — ответил Джулиан.
— Вот и хорошо, — кивнул Найджел. — Знаешь, мы с Бенедом решили отправиться в Ректонширские конюшни и взглянуть на ту кобылу, о которой я тебе говорил.
Джулиан промолчал, и Найджел добавил:
— По крайней мере Хлоя своими криками не сотрясает стены.
Джулиан нахмурился.
— Да, ты прав. Что-то слишком тихо. Может, не все в порядке?
Он почувствовал, как у него болезненно сжалось сердце.
— Нет-нет, не беспокойся, — сказал Лео. — Ведь с ней Пиджин.
Граф с удивлением взглянул на друга:
— Она такая искусная повитуха, что женщины не издают ни звука?
Лео утвердительно кивнул:
— Необыкновенно искусная. Все женщины в нашей семье приглашают ее принимать роды и очень редко кричат.
— Если так, то она просто волшебница, — заметил Джулиан.
— Пиджин — прекрасная целительница. И в каком-то смысле действительно волшебница. Она умеет заглушать боль.
— Такая дама очень пригодилась бы в армии, — заметил Найджел, наливая себе бокал бренди.
— Она и впрямь иногда помогает офицерам и солдатам. Но очень утомляется, когда оказывает помощь сразу многим. Это отнимает у нее слишком много сил. Тем не менее никто не может так хорошо помочь женщине при родах, как Пиджин. А в нашей семье у нее всегда хлопот хватает.
— Что ж, целительницу я еще могу принять… — пробурчал Джулиан.
Лео взглянул на него с усмешкой:
— Никак не успокоишься, что Хлоя выбрала в крестные отцы своего кузена Модреда?
— Уже почти смирился, — ответил Джулиан. — Но немного смущает то, что он, судя по всему, и впрямь видит людей насквозь.
— Действительно насквозь, — согласился Лео. — Значит, ты не огорчишься, если родится девочка?
Джулиан пожал плечами:
— Какая разница? Пусть будет девочка. Но если и впрямь родится девочка — то пусть будет сильной… Как моя мать. И тетя Милдред. Пока длилась эта пытка с Артуром, тетя только один раз дрогнула — когда узнала, сколько людей он погубил и сколько преступлений совершил. Ей казалось, что это она во всем виновата, потому что не сумела вовремя разглядеть гнездившееся в нем зло и принять меры. К счастью, матушка с Хлоей помогли ей избавиться от этих мыслей.
— Вот и хорошо, — кивнул Найджел. — Тетя Милдред не заслужила страданий. Так что же там с Модредом не так, кроме его странного имени? Я спрашивал Бенеда, а он ответил, что его кузен — особый человек.
Джулиан объяснил, в чем состоял дар Модреда, и улыбнулся при виде выражения ужаса на лице брата.
— Не пугайся, Найджел. Модред сказал, что мы, Кенвуды, имеем «очень толстые стены».
Тут в комнату вошла леди Эвелин.
— Как Хлоя? — тотчас спросил Джулиан.
Леди Эвелин поцеловала сына в щеку.
— Очень хорошо. Иди посмотри на свою жену и на прибавление в семействе.
Джулиан тотчас бросился к выходу и в считанные секунды, перепрыгивая через несколько ступенек, взлетел по лестнице. Остановившись у двери, он уже собрался постучать, но в этот момент дверь распахнулась. Появившаяся на пороге темноволосая пухленькая женщина с улыбкой подмигнула ему и тут же удалилась. Было ясно, что это и есть знаменитая Пиджин.
Переступив порог, Джулиан приблизился к постели жены — и замер в изумлении. Хлоя лежала с разметавшимися по подушке волосами и держала в каждой руке по спеленатому младенцу. Не веря своим глазам, Джулиан пробормотал:
