нужно было успеть принять меры. Настроить приложение на покупку акций, когда от них избавятся, но ещё не сообразят, как их развели. Снять самые сливки, которые потом можно будет использовать, чтобы прибирать к рукам то, что начнут терять Реалы.
Тогда у Сынов Магнуса появится прекрасная возможность перехватить слабеющий клан и подчинить его. А это такие перспективы, что дух захватывает.
И как хорошо, что ему не нужно ждать одобрения своего отца, чтобы принимать такие решения…
Закончив с финансовыми вопросами, Люциус задумался, как бы заставить Александру поделиться результатами анализов ДНК Юлия. Спасибо Профессору, у него был доступ к этому анализу, но информацию нужно было отмыть. А делиться такими вещами Герега очень не любили…
Мог бы помочь равноценный обмен, но возникал конфликт интересов: Люциус тоже очень не любил делиться сведениями такой значимости…
Вдруг он прислушался.
К беседке за живой изгородью кто-то очень спешил, почти бежал. И это был не один человек… Двое? Нет, трое.
Люциус даже дышать почти перестал, обратившись в слух. Это что, погоня?
Но нет, неизвестные дошли до беседки, и стали слышны нервные шаги только одного человека, который расхаживал туда-сюда.
А потом остановился и голосом Снежаны Медведевой потребовал:
— А теперь рассказывайте, что, чёрт возьми, это было⁈
* * *
Оставшаяся верной свита попыталась было навязаться в сопровождающие, но Винсент решительно отправил их спать. Потом смягчился, видя их искренне огорчённые лица.
— Я очень ценю вашу преданность. Но мне не нужны няньки. До своей комнаты я доберусь сам, и колыбельная мне не потребуется, чтобы уснуть.
Это было сказано с улыбкой, и они облегчённо рассмеялись, а Винсент с удивлением осознал, что они действительно за него переживают. На миг внутри шевельнулось незнакомое тёплое чувство, но принц отогнал его напоминанием, что всё беспокойство свиты основано только на шкурном интересе: они боятся, что с ним что-то случится, и им придётся искать нового патрона.
Но так или иначе, а молодые люди попрощались с ним и ушли к себе — отдыхать.
А вот Винсенту предстоял совсем не отдых…
Он сверился с расписанием отца, узнал, что тот ещё не ложился, но дела уже закончил, и решился заказать разговор с ним.
Король Родриго запрос не отклонил, и вскоре Винс увидел знакомое лицо. На этот раз правитель был в домашнем, и выражение лица у него было утомлённым.
— Что, тоже трудный день был? — спросил король. — Ну, рассказывай, порадуй меня…
— К сожалению, радовать пока нечем, — сокрушённо отозвался принц. — Пьер провалил всё дело. Проиграл дуэль, повредил «Монарха» и погиб.
Он не хотел упоминать о том, что ещё сделал шакал де Грейли — это был слишком болезненный укол по самолюбию. Но отец, как выяснилось, уже всё знал.
— А ещё он тебя предал, — раздражённо добавил король Родриго. — Что, его никто не согласился выкупить?
Винс покачал головой.
— Он умолял меня. Но я приказал его добить.
Взгляд и голос отца смягчились.
— Это правильно. Это по-королевски. Нам следует быть милостивыми с подданными, но никогда — с предателями… Мех сильно пострадал?
— Достаточно серьёзно, но не смертельно, — ответил Винс. — Нога сломана и пушку надо менять. Но это всё только вопрос времени, здесь хорошие ремонтники.
Отец задумчиво кивнул.
— «Палач» победил без единого выстрела. Этот подонок, конечно, был совершенно бесполезен как пилот, но даже так его проигрыш выглядит подозрительно. Мне сообщили, что он почти весь поединок сражался с ботом и всё-таки проиграл. Нам нужен этот мех. Постарайся получить его невредимым, насколько это возможно. Если кто-то смог воспроизвести технологии Романовых, я хочу быть тем, кто их получит.
— Да, отец, — принц склонил голову в знак повиновения.
— Что ты собираешься делать дальше? — после паузы спросил Родриго.
— Раздавлю пару слизняков, которые решили, что я слаб, — желчная улыбка искривила губы Винсента. — Это даст мне необходимый толчок для подъёма наверх. Они в нижней трети топа, но для начала сойдёт.
— Помощь нужна? — спросил король.
— Нет, — решительно ответил принц Гарсия. — Никто не должен усомниться в том, что я способен справиться сам. Я заберу своё собственными руками.
* * *
Александра не пошла к себе напрямик, когда дуэль завершилась, и зрители начали расходиться. Ей нужно было подумать о том, что она только что увидела.
Все эти сопляки, которые увивались вокруг неё, конечно же, считали себя крутыми. Но никто из них никогда не сражался до смерти, рискуя проиграть. Да, талантливых студентов из низших классов порой вынуждали драться насмерть, чтобы потом связать рабским контрактом. Но никто из аристократии ничем не рисковал при этом. Уж точно — не собственной жизнью.
А этот не только справился с расставленной ловушкой — он убил противника. Ну, почти убил. Александра ни секунды не сомневалась в том, что не умри Пьер от страха — Юлий довёл бы дело до конца. Она хорошо помнила ту дуэль на тренажёрах, когда новичок медленно, напоказ пронзил плазменным мечом капсулу пилота…
И вопль Пьера не забыла.
Он выглядел таким же, как все. Но только выглядел. Александре приходилось видеть, что бывает с теми, кто убивает в первый раз. Каким бы аристократом до мозга костей ни был дуэлянт — если загнанный в ловушку студент отказывался продать свою смерть, и его приходилось убить, то победитель вовсе не выглядел счастливым.
Один из них рыдал у неё потом на груди, потрясённый до глубины души первым убийством в своей жизни, и тратил тем самым её драгоценное время. Из слёз качественную пробу ДНК не получишь.
Юлий не колебался. Не сомневался. Не нервничал. Для него это явно было не впервые. И где же в Солнечной системе подросток лет четырнадцати-шестнадцати мог научиться хладнокровно убивать?
Уж не там ли, где затерялись следы его родителей?
Потомок двух кланов, погрязших в многовековой вражде, зачем он явился в Академию на самом деле? Что его привело?
Она неспешно шагала по дорожке среди цветущих кустов, сняв туфельки на шпильках и ощущая босыми ступнями неровности каменных плит. Хороший массаж для стоп, но им не следует злоупотреблять — нежная кожа на округлых пятках быстро грубеет от таких упражнений… Однако иногда — когда нужно хорошенько подумать — этот способ вполне годился. На ходу тоже очень хорошо думается…
Александра могла бы предположить, что Юлием движет месть. Он решил, допустим, оставить кланы своих родителей без наследников. Но была
