Первое появление Вахканаала Василий запомнил на всю жизнь. Чудовищная образина билась о защитную преграду, силясь дотянуться до стоящего в круге человека. От ужаса при виде громадных когтей и зубищ Гнилов едва не обделался.
Это потом он стал действовать намного увереннее. А к облику адского существа так притерпелся, что Вахканаал казался ему не уродливее соседского пса — у того тоже морда была не дай Бог, и кусался, гад такой, при первой возможности.
А тогда, срывающимся в фальцет голосом приказал:
— Чини крышу! А не то… накажу.
И демон починил. Хотя противился отчаянно. Пришлось даже как следует отхлестать одним подходящим заклятием — «разящим хлыстом». Не то чтобы подбирал его специально, просто очень кстати попалось на глаза.
А потом жену Катю вместе с детьми и ненавистной тещей Василий отправил на отдых — в Одессу, к родственникам, объявив, что будет ремонтировать дом.
Известие это порядком домашних напугало. Теща даже заподозрила у Гнилова буйное помешательство, но против ремонта не возражала. У супруги возникли мысли несколько иного характера. Уперев руки в боки, Катя поинтересовалась, не завел ли Василий любовницу. Оскорбленный такими похабными предположениями, Гнилов вскричал, что все ради детей, а не ради нее — дуры. Супруга, что характерно, сразу успокоилась и поехала в Одессу с легким сердцем.
После ремонта дома — он стал походить на средневековый замок, только размерами поменьше, – Василий окончательно решил перевести деятельность демона в производственное русло.
На предприятии Гнилов числился экспедитором. Основной головной болью Василия являлась необходимость договариваться с грузчиками. Они то напивались вдрызг, то отказывались работать, пока им не заплатят вперед — что означало все тот же первый пункт, только в процессе разгрузки, воровали — в общем, были гражданами малосознательными. Василий не раз мечтал о том, что когда-нибудь избавится от вечно поддатых работяг и заменит их механизмами — однажды ему даже приснились гигантские человекоподобные роботы, передающие друг дружке обойные рулоны и коробки с плиткой. Работали механизмы слаженно, конвейерным методом. Гнилов так залюбовался их точными действиями, что проспал и опоздал на работу…
Услышав, что от него требуется, Вакханаал пришел в дикую ярость — брызгал слюной и рычал, кидаясь на защитную преграду…
Зато потом Василий имел возможность наблюдать, как его грезы становятся реальностью. Демон, конечно, не человекоподобный робот, но в деле разгрузки вагонов оказался совсем неплох. За какие-то сутки один разгрузил целый состав.
Бригадир грузчиков заявился только под вечер, изрядно под мухой.
— Ну, че, Степаныч, поезд пришел? Как насчет аванса?
— Пошел вон, – лениво ответил Василий. В душе он ликовал — денег, выделенных начальством на разгрузку состава, хватало на ореховый гарнитур, компьютер для старшего — давно выпрашивал, и электрошокер — Гнилов всей душой мечтал ткнуть таким соседского пса.
— Не понял, – удивился бригадир, хлопая воспаленными глазами. Ему даже показалось, он ослышался.
— Опоздал. Разгрузили.
— Xто?!
— Хто-хто. Бригада, из города. Все, свободен…
Бригадир помялся на пороге, вздохнул, попробовал занять у Василия десятку на опохмел, но тот был непреклонен.
Ничего не оставалось, кроме как пойти на поиски неизвестных шабашников.
«Если начистить им рыла, – думал бригадир, – они уберутся назад, и все будет по-старому».
Но шабашников отыскать не удалось… И пока экспедитором оставался Василий Гнилов, «по-старому» уже не было.
Составы разгружались за день, Василий стремительно богател, обрастал поощрениями и премиями — начальство не могло на него нарадоваться. Жена говорила, что любит. Соседский пес получил электрошокером по носу, запомнил и при виде Гнилова бежал, поджав хвост. И даже теща перестала изводить пустыми упреками. В общем, жизнь налаживалась…
Колдун Василий Гнилов взирал на нового зубастого грузчика с презрением.
— Отлуплю ведь, – пригрозил он.
— Тебе конец, смертный, – рыкнул Тарах-бурда и полоснул по преграде когтями.
— Заткни пасть! – возмутился Гнилов. – Меня вон тот уродец как только не стращал по первости. Обломался… И ты обломаешься.
Вакханаал оскалился на «уродца», но на рожон не полез — за несколько месяцев он разгрузил десятки составов, и ершистости у него поубавилось.
Точно так же Гнилов собирался «обломать» и Тарах-бурду.
Он полистал книгу, подбирая заклятие позабористее, чтобы скрючило, но не прикончило. Разящий хлыст — штука действенная, но успел наскучить. Хотелось чего-нибудь оригинального. Как назло попадались одни увечащие формулы, а демону еще работать.
От поисков его отвлек странный звук. Он поднял глаза и увидел, что Тарах-бурда запустил коготь в защитную преграду и раздирает ее, словно ткань — с треском.
— Как это!? – Гнилов попятился.
С торжествующим ревом к преграде устремился Вакханаал, вцепился лапами в край дыры, и она стала стремительно увеличиваться в размерах.
— Для защиты от высших демонов требуются два круга защиты! – рыкнул Тарах-бурда и разразился демоническим хохотом — от такого холодило кровь и обрывалось сердце.
Тут уже было не до поисков оригинального заклятия. И Гнилов вызвал первое попавшееся. На беду оно оказалось даже не атакующим, а вызывающим небольшой смерч. Он возник в двух шагах от человека, и стремительно вовлекая в круговерть все новые предметы, понесся вглубь склада. Василий успел заметить, как стихия подмела с его стола платежные ведомости и отчетные тетради. Их потеря была невосполнима. Экспедитор метнулся было за смерчем, но вовремя опомнился. Разящий хлыст, решил он, отхлестаю их как следует!
Но все вышло совсем не так, как раньше. Тарах-бурда поймал черный хвост и рванул на себя. Гнилов не удержался на ногах и вылетел за пределы круга.
Облепив голову экспедитора громадной лапищей — когти пробили черепную коробку — Вакханаал воздел Гнилова над землей и несколько раз встряхнул. Шейные позвонки с хрустом сломались, душа колдуна птицей выпорхнула из тела…
Василий Гнилов с немалым удивлением осознал, что вовсе не умер. И боли больше нет.
Но враг… враг был рядом. Зубастый и страшный.
Василий попятился. Вакханаал скалил пасть — ядовитая слюна падала на растрескавшуюся землю и с шипением испарялась. Теперь их не разделяла преграда. И он был абсолютно беззащитен перед демоном.
«Впрочем, – вспомнил Гнилов, – я уже умер. Значит, бояться нечего. Или, – засомневался он, – все же, есть».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
