— Я в аду? – пробормотал он.
— Низвергнут в ад за колдовство! – Вакханаал надвинулся и ухватил человека за плечо.
— А что… со мной будет?! – вскричал смертельно перепуганный Гнилов.
— Для начала, – рыкнул демон, – ты разгрузишь вон те вагоны.
— Вагоны? – Гнилов повернулся в указанном направлении и увидел теснящиеся до самого горизонта составы.
— Один? – испугался он. – А к какому сроку? Я один, наверное, не успею.
— Успеешь. У тебя впереди целая вечность.
Спасая человечество
Шестого маленького монстра я нашел на детской площадке в Капотне, спустя почти три месяца после последнего убийства. Нелюдь зацепился ногами, повис на паутине и стал раскачиваться. Затем мальчуган ловко перегнулся, схватился за перекладины и спрыгнул, как заправский акробат. Улыбнулся. Мол, смотрите, как я могу. От этой улыбки меня пробрало до костей. И я отвернулся, чтобы ничем себя не выдать. Если бы только можно было прикончить его прямо сейчас! Огляделся. Вокруг шумно, полно людей. Рядом оживленный большой универмаг. Шоссе, на котором вечная пробка. Из окон таращатся пассажиры маршруток. Возле подъезда дышат свежим воздухом, а на самом деле вдыхают бензиновый смрад, старухи. Только кажется, что зрение у них плохое, видят они отлично. Опыт убедил меня, что действовать надо с максимальной осторожностью. Если я не уберегу себя до завершения миссии, кто спасет Землю от нелюдей?
Я достал из портфеля газету, развернул, сделал вид, что читаю. А сам продолжил наблюдение. Простому человеческому зрению ни за что не разглядеть то, что вижу я. Чудовище снова заползло на паутину. Его аура, расползалась подобно темным щупальцам. Они оплетали все вокруг — паутину, деревья, людей, машины на шоссе, скамейку, на которой сидел я. Ощущая мягкие прикосновения, я старался делать вид, что ничего не происходит, хотя меня буквально трясло от отвращения. Я снял очки, протер стекла, стараясь успокоиться. Руки сильно дрожали.
Оно, тем временем, побежало через двор, крича: «Мама, мама…» Несчастная женщина, уверенная, что это ее сын, наклонилась к маленькому чудовищу, поцеловала, взяла за руку. Меня обуял жгучий гнев. Материнские чувства святы. А она будет любить и защищать этого монстра до последнего, и никогда не узнает, что это не ее сын, что ее сына давно подменили.
Я сложил газету, убрал в портфель. Новый портфель, старый я потерял во время одного из рейдов. Щелкнул замками. Поднялся и пошел за ними следом.
Мама о чем-то спрашивала мальчика, он отвечал. Пока они шли, щупальца нелюдя трогали все вокруг, помогая ему ориентироваться. Я видел, как похожие на тени очертания касаются асфальта, лиц прохожих, ползут по телефонной будке, по кузовам припаркованных возле Универмага автомобилей, облапили продуктовую палатку со всех сторон. Мама что-то покупала, а нелюдь обернулся, растянул щупальца на всю улицу, и стал впитывать энергию из космоса.
Что меня всегда удивляло, так это почему люди не замечают очевидной странности в поведении инопланетян. Вот бежит вприпрыжку веселый мальчишка лет шести. И вдруг замирает, проводит минут десять с самым отрешенным видом. Неужели не ясно, здесь что-то не так. Он не просто так остановился, он занят делом. Но каким?! Этот ответ очевиден лишь для избранных.
Разум простого человечка, такого, каким раньше был и я, всегда поражает глобальность божественного замысла, его размах в сотворении бесконечной Вселенной, ее бессмертие, многообразие, сплетающиеся воедино в ее удивительной природе порядок и хаотичность. Какая пугающая тьма стоит за всем, что связано с загадками Вселенной, какой новой бедой обернутся новые научные откровения, грозя в одночасье прервать хрупкую искорку человеческого бытия. Осознать то, что осознал я — значит перейти к иному уровню сознания, уподобиться сверхсуществу, Богу, если хотите.
Несколько лет назад, когда у меня еще была работа, я и сам посчитал бы свое нынешнее знание безумием. Действительно, кто поверит, что инопланетяне внедряют на нашу планету своих агентов, заменяя ими похищенных детей. А те, обладая могучей силой, смещают нашу матушку Землю с орбиты. Их цель — сделать так, чтобы множественные катаклизмы уничтожили человечество. И тогда они прилетят сюда на гигантских транспортных кораблях, и колонизируют пустую планету. Это война без единого выстрела. Завоевание без применения силы. Одна только изощренная хитрость инопланетян, и наша слепота и беспомощность.
Они просчитались лишь в одном. Они не учли, что на Земле живу я, человек, который может их видеть и чувствовать.
Между тем, выслеживать пришельцев становилось все труднее. Во время последнего рейда, когда я преследовал инопланетянина в теле десятилетней девочки, меня едва не схватили. Свои же, земляне. Я едва вырвался, потерял свой портфель, мне пришлось спасаться бегством. Ушел только чудом. Удачно поймал машину. Крикнул таксисту: «Три сотни. До метро!». Метро было в паре километров, за парком. Вопросов по поводу погони водитель задавать не стал. Только хмыкнул под нос.
Я долго не мог прийти в себя. Все думал, как такое могло получиться. Она шла через парк, где не было никого. Я тенью скользил за ней, сжимая в кармане плаща нож. Эта троица вдруг выпрыгнула из кустов, как черт из табакерки, будто они только меня и ждали.
По размышлении я пришел к выводу, что это была ловушка, организованная теми, кто уже давно сел мне на хвост. Несмотря на страх, я, все же, довел дело до конца. Столкнул девочку под поезд. Спрыгнул с железнодорожной платформы и побежал в лесополосу. На этот раз за мной никто не погнался…
Труднее всего было убить первого. Где-то глубоко в каждом из нас сидит это знание — нет ничего страшнее убийства ребенка. Они не просто так выбрали эту маленькую трогательную оболочку. Кто решится на то, чтобы навредить малышу? Кто способен поднять руку на беззащитное существо? Я не чувствовал в себе сил совершить такое. Но не чувствовал я и сил оставить их безнаказанными. Позволить им менять наш мир, стряхивая нас с Земли, как горстку бесполезных насекомых.
Первого я убил молотком. На лестнице, в доме, где он поселился, заменив настоящего мальчика. До сих пор помню его жуткий вопль, когда я ударил первый раз, и промахнулся, потому что он мотнул головой и отпрянул. Зато второй удар пришелся точно в лоб. Я схватил его за ворот курточки, и бил в лицо, пока он не затих. Тогда я извлек из кармана платок, торопливо стер отпечатки пальцев с рукоятки, положил молоток на выпачканные в крови ступени, и поспешил вниз по лестнице.
На крик так никто и не выглянул. Люди в наше время очерствели, они не любят вмешиваться в чужие дела, их не волнуют чужие проблемы. Но, конечно, это не повод лишать их права на жизнь. У человечества еще есть шанс исправиться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
