плацдарма наносился удар во фланг и тыл осаждавших Ленинград немецких войск. Накопление войск на плацдарме началось еще поздней осенью 1943 г. Генерал-майор И. И. Федюнинский теперь возглавил 2-ю ударную армию, которая перемещалась с внешнего фронта блокады на внутренний. Позднее он вспоминал:
«Корабли и баржи отплывали к Ораниенбаумскому плацдарму ночью, строго соблюдая маскировку. На рассвете противник видел их уходящими обратно в Ленинград. Мы старались создать у гитлеровцев впечатление, будто эвакуируемся с плацдарма». Новая стратегия – удар с Ораниенбаумского плацдарма – обладала одним неоспоримым преимуществом: его могла поддерживать артиллерия Балтийского флота, как корабельная, так и береговые батареи. Для поддержки армии Федюнинского флот выделил сотню орудий калибром более 100 миллиметров. В их числе были три башни с 305-миллиметровыми орудиями полузатопленного линкора «Марат», которому вернули прежнее название – «Петропавловск», и башенные 305-миллиметровые батареи форта береговой обороны «Красная горка».
Несмотря на принятые меры секретности, данные о сосредоточении войск на Ораниенбаумском плацдарме все же просачивались к немцам. Однако генерал-фельдмаршал Георг фон Кюхлер пришел к выводу, что Ленинградский фронт Л. А. Говорова может рассчитывать только на пополнение из числа жителей осажденного города. К тому же командующий 18-й армией генерал-полковник Георг Линдеман уверял командующего группой армий, что его войска отразят все атаки неприятеля. Вместе с тем фон Кюхлер не питал иллюзий. Как у многих немецких командующих того периода, перед ним встал выбор между военной целесообразностью и истеричными приказами Гитлера держаться любой ценой. Предложения фон Кюхлера отвести войска на строящуюся линию обороны «Пантера» встречали категорический отказ фюрера. Подготовка штаба группы армий «Север» к общему отходу фактически велась в глубокой тайне от Верховного командования в Берлине.
Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция Красной армии началась 14 января 1944 г. В первые дни наступления о нем не сообщалось ни в газетах, ни по радио, но слышавшие канонаду ленинградцы понимали, что часы отсчитывают последние дни блокады. В том, что наступление будет успешным, никто уже не сомневался. От канонады буквально дрожала земля. В истории немецкой 170-й пехотной дивизии эти дни описаны как ад при жизни: «Разрывы мин и артиллерийских снарядов невозможно было различить в грохоте бомб, вое «сталинских органов» и стрелявших из Кронштадта корабельных орудий». Ураганным огнем морских орудий немецкая оборона на подступах к Ораниенбаумскому плацдарму была буквально сметена. Немецкие пехотинцы быстро остались без артиллерии и пулеметов, редкий огонь винтовок уже не мог сдержать советских атак. Неожиданно мощный удар Красной армии привел к быстрому развалу всей немецкой обороны. Генерал-фельдмаршал фон Кюхлер запросил у Гитлера разрешения на отвод войск из района Мги с целью высвободить дивизии для отражения советского наступления. Однако фюрер не дал определенного ответа, что имело для немцев роковые последствия. Переброска с Синявинских высот дивизии со «Штурмгеверами» запоздала. От целостного фронта остались одни развалины.
Окружение нарушило все планы фон Кюхлера об организованном отходе. Пробитая окружением брешь в обороне превратила последовательный отход немецких войск в поспешное бегство. Фронт все дальше откатывался от Ленинграда. Канонада становилась все тише, а через несколько дней в городе наступила долгожданная тишина.
За период Ленинградской блокады, по официальным данным, умерло около 642 тысяч ленинградцев, по другим оценкам – более 850 тысяч. Только 3 % из них погибли от бомбежек и артобстрелов, остальные 97 % умерли от голода. Из Ленинграда с начала Великой Отечественной войны было эвакуировано около 1 миллиона 800 тысяч человек. После снятия блокады в городе оставалось 560 тысяч жителей, то есть в пять раз меньше, чем летом 1941 г. Всего в ходе Битвы за Ленинград Советский Союз потерял больше людей, чем Соединенные Штаты Америки и Великобритания за годы Второй мировой войны.
После провала под Ленинградом фон Кюхлер был смещен Гитлером со своего поста, и командование группой армий «Север» принял любимчик фюрера – «Гений обороны» генерал-полковник Вальтер Модель. Однако устойчивый оборонительный рубеж немцам удалось образовать лишь с отходом в район Нарвы и Пскова, где было спасительное Чудское озеро, позволившее сократить и уплотнить фронт обороны. Весной 1944 г. на Северо-Западном направлении боевые действия между войсками Красной армии и вермахта замерли.
ВРЕМЯ НАДЕЖД И РАЗОЧАРОВАНИЙ
Достигнув серьезного успеха в контрнаступлении под Москвой в декабре 1941 г., командование Красной армии стремилось взять инициативу в свои руки на всех участках советско-германского фронта. Не стало исключением и Юго-Западное направление, где его командующий маршал С. К. Тимошенко предлагал не только содействие наступающим на московском направлении войскам Западного фронта, но и проведение крупной наступательной операции «с целью разгрома противника в Донбассе, Криворожье и окончательной ликвидации всех его попыток движения к Северному Кавказу». Ставкой Верховного главнокомандования соображения Тимошенко были одобрены. Так же как и на других направлениях, главной ударной силой наступления с целью разгрома вражеской группировки в Донбассе должна была стать свежая армия, созданная осенью 1941 г. Эта роль отводилась сформированной в районе Сталинграда 57-й армии, насчитывавшей 74 тысячи человек.
Барвенковско-Лозовская операция
Наступательная операция, которая вошла в историю войны под названием Барвенковско-Лозовская, началась 18 января 1942 г. Ее замысел сводился к тому, чтобы ударом войск смежных крыльев Юго-Западного и Южного фронтов прорвать оборону противника на стыке 6-й и 17-й армий, между городами Балаклея и Артемовск, и, развивая наступление в направлении Запорожья, одновременно выйти в тыл донбасско-таганрогской группировке вермахта, прижать основные силы немцев к побережью Азовского моря и отрезать им пути отхода на запад.
За первые четыре дня наступления советские войска прорвали фронт противника в ширину до 75 километров и продвинулись на направлениях главных ударов в глубину до 25 километров. Одной из главных проблем Красной армии в этот период было отсутствие самостоятельных механизированных соединений, способных стать основной силой развития успеха. Вместо них использовалась кавалерия, усиленная отдельными танковыми бригадами, которой не хватало как ударных возможностей, так и подвижности. Кроме того, работа военной промышленности в эвакуации только налаживалась, и советские войска страдали от недостатка боеприпасов. Все это снижало возможности по штурму оборудованных немцами для обороны населенных пунктов. Такие превращенные в крепости пункты – чаще всего узлы дорог – в основании советского прорыва у немцев получили название «угловые столбы». Они выполняли две задачи: во-первых, сужали фронт прорыва, а во-вторых, препятствовали полноценному использованию дорог для снабжения прорвавшихся в глубину обороны войск противника. К концу января из-за слабости усиленных танками кавалерийских корпусов и удержания немцами «углового столба» – Славянска – Барвенковско-Лозовская операция застопорилась. Поставленные Ставкой Верховного главнокомандования перед войсками Юго-Западного и Южного фронтов задачи по выходу к Днепру и перехвату коммуникаций донбасской группировки противника выполнены не
