время.
15 мая командующий Юго-Западным направлением маршал С. К. Тимошенко, наконец, решился использовать в бою свой главный козырь – 21-й и 23-й танковые корпуса. Их предполагалось ввести в прорыв утром следующего дня, но из-за удаленности от линии фронта вовремя занять исходное положение для наступления танкисты не успели. 16 мая 6-я армия форсировала реку Берестовая и начала готовиться к вводу в прорыв танковых корпусов. В условиях позднего весеннего паводка река имела ширину от 10 до 20 метров. В сочетании с вязким дном и заболоченной поймой форсирование ее танками требовало наведения инженерными частями переправ. Ввод в прорыв двух танковых корпусов был отложен еще на сутки. В это время немецкое командование продолжало готовить операцию «Фридерикус», которая должна была проводиться в усеченном виде.
За оборону южного фаса Барвенковского выступа отвечали войска 9-й и 57-й армий Южного фронта генерал-полковника Р. Я. Малиновского. Серьезных задач в рамках Харьковской операции фронт не получил и, по большому счету, был предоставлен сам себе. Плотность войск здесь была на грани допустимого для устойчивой обороны. В среднем дивизия занимала оборону на фронте в 20 километров. 17 мая в 4 часа утра немецкие войска под командованием генерала Эвальда фон Клейста на южном фасе Барвенковского выступа начали артиллерийскую подготовку, которая продолжалась полтора часа. После удара артиллерии последовал прорыв танков. Уже к 8 часам утра фронт обороны 9-й армии на обоих направлениях был прорван. К полудню немецкие войска продвинулись на 20 километров и завязали бой на окраинах Барвенкова. Усугубил ситуацию и тот факт, что наступающие немецкие части уничтожили узел связи Южного фронта.
Штаб Южного фронта узнал о начавшемся наступлении вермахта только во второй половине дня 17 мая. В штаб Юго-Западного направления о произошедшем было доложено лишь к исходу дня. К этому моменту оборона 9-й армии была прорвана на всю глубину, и группа фон Клейста вела бои уже с оперативными резервами Южного фронта. Отсутствие информации о прорыве немецких войск привело к тому, что находившийся поблизости от места прорыва 2-й кавалерийский корпус и 14-я гвардейская стрелковая дивизия весь день простояли на месте, не зная о случившемся и не имея приказов на противодействие прорвавшемуся противнику. В конце дня маршал С. К. Тимошенко задействовал эти резервы и приказал Р. Я. Малиновскому исправить положение. Пока на южном фланге наступления назревала катастрофа, в полосе наступления южной ударной группировки фронта были введены в бой 21-й и 23-й танковые корпуса. Первый начал наступление в 5.00, второй потратил время на форсирование реки Берестовой и начал наступать в 8.00. Поскольку в полосе наступления группы фон Клейста была задействована авиация корпуса фон Рихтгоффена, продвижение вперед шло довольно быстро. 21-й и 23-й танковые корпуса продвинулись на 15 километров, а наступающие стрелковые соединения 6-й армии – на 6—10 километров.
Наступление северной ударной группы 17 мая фактически прекратилось. К исходу дня в штабе Юго-Западного фронта поступили сведения о захваченных разведкой 38-й армии документах, свидетельствующих о том, что с 11 мая немецкое командование планировало перейти в наступление из района Балаклеи. Очевидно, это были планы первоначального варианта операции «Фридерикус». Ознакомившись с документами, С. К. Тимошенко сопоставил их текст с наступлением против Южного фронта и сделал вывод о намерениях противника срезать Барвенковский выступ. Было решено прекратить наступление и предпринять ряд срочных мер по отражению удара. В 00.35 18 мая по радио командующему 6-й армией было приказано вывести из боя 23-й танковый корпус и выдвинуть его на рубеж реки Берека. Река протекала с запада на восток к северу от Барвенкова и представляла собой удобный рубеж обороны. Также в район города Изюма была направлена 343-я стрелковая дивизия вместе с батальонами танков и противотанковых ружей.
Однако пока Тимошенко выстраивал свою оборону фронтом на юг, немецкое командование решило развернуть ударную группировку фон Клейста на запад. Это позволяло противнику очистить Изюмский выступ. Последовал обвал советской обороны на всем фронте 9-й армии, на фоне становящегося бесполезным заслона по реке Берека. Приказ на вывод 23-го танкового корпуса из боя запоздал, и к моменту его получения корпус Е. Г. Пушкина продолжал наступление во взаимодействии с частями 266-й стрелковой дивизии. Только в полдень 18 мая командир корпуса начал вывод из боя двух танковых бригад. 21-й танковый корпус также продолжал ставшее уже бессмысленным наступление.
Катастрофа под Харьковом
19 мая 1942 г. обеими противоборствующими сторонами было потрачено на перегруппировку сил и переход к обороне на достигнутых рубежах. Связист 131-й танковой бригады Л. И. Майданик вспоминал: «Движение войск приостановилось, в штабах шли срочные совещания, офицеры связи непрерывно курсировали между штабами и соседними соединениями. Впервые – шепотом и доверительно – послышалось зловещее слово: «окружение». Советское командование готовилось к отражению удара в северном направлении, на Балаклею, навстречу 6-й армии. Однако немцы развернули свою ударную группировку на 90 градусов и начали наступление в западном направлении, прикрывшись пехотными дивизиями, которые заняли оборону фронтом на север, напротив прибывающих советских резервов. Этими замысловатыми маневрами практически все оборонительные замыслы С. К. Тимошенко сводились к нулю.
20 мая началось наступление немецкого 3-го моторизованного корпуса на запад, почти параллельно занимаемому резервами Юго-Западного направления фронту. Дезорганизовав левый фланг 57-й армии, ударная группировка фон Клейста развернулась едва ли не на 180 градусов и вернулась к реке Береке. На этот раз последовало наступление в северном направлении, и 22 мая 14-я танковая дивизия установила контакт с частями 44-й пехотной дивизии 6-й армии. Вокруг частей Красной армии замкнулось кольцо окружения. В «котел» под Харьковом попали 21 дивизия, 2 танковых корпуса, 5 отдельных танковых бригад, артиллерийские, инженерные части и различные вспомогательные подразделения. Л. И. Майданик вспоминал: «До 24 мая действия нашей бригады, да и других частей и соединений были довольно организованными. Систематически велась разведка, при необходимости вступали в бой, а если не позволяли обстоятельства, маневрировали на большом пространстве».
Для деблокирования окруженных частей в составе Южного фронта был сформирован сводный танковый корпус под руководством заместителя командующего фронтом по автобронетанковым войскам генерал-майора А. Д. Штевнева. 25 мая корпус начал атаки на внешний фронт окружения. Тем временем внутри кольца были собраны две ударные группировки для прорыва фронта изнутри. Первая группа должна была прорываться всеми оставшимися на ходу танками 6-й армии под командованием командира 21-го танкового корпуса генерал-майора Г. И. Кузьмина. На острие прорыва находилась 5-я гвардейская танковая бригада. Наступать группа должна была из района Лозовеньки навстречу ударам сводного танкового корпуса у Чепеля. Из 22 тысяч человек, которые пошли на
