не собираюсь сейчас вступать в отношения, — пожала плечами Фейт. — Да и вообще, не думаю, что он серьезно настроен. Бен пригласил меня на свидание, чтобы позлить Карлоса.
— И что ты сама об этом думаешь?
— По мне, так прикольная затея. Я буду только рада, если Карлос взбесится.
— А почему Бен так сильно ненавидит Карлоса? Из-за того случая, когда у нас пытался сбежать пациент?
— На самом деле это долгая история. Бен с Карлосом познакомились очень давно. Когда мы переехали сюда из Нью-Гемпшира, они быстро сдружились. Ну просто не разлей вода. А потом что-то случилось. Сама не знаю, что именно, но это как-то связано с доктором Амбером. Бен был его другом, а Карлос Амбера ненавидел. Вот они с Беном и переругались. А та стычка, когда пациент пытался сбежать, была всего лишь эпизодом.
Опять этот Амбер. Продолжает людям жизни ломать.
— Бен в последнее время постоянно крутится возле меня. То улыбнется, то слово ласковое скажет, то поможет, то кофе принесет. Ну, знаете, как обычно ведут себя мужчины. — Фейт чуть развела руками.
Эмма не знала. Подобное поведение было для нее необычным. Ей кофе никто не приносил. Да, к ней приходили на помощь, когда она об этом просила, но Эмма могла быть уверена, что подобные знаки внимания не являются завуалированной попыткой залезть к ней под юбку.
— Ну да, — покивала заведующая. — Но разве тебя не смущает, что он женат? И что у него совсем недавно родились дети?
Фейт отмахнулась:
— Так ведь это же его забота, а не моя. У меня и своих проблем хватает. И вообще, уж больно мне хочется посмотреть, как мучается Карлос.
Вот это Эмме было понятно. Чего она сама только не желала Эмбер в свое время — и прыщей, и облысения, и чесотки, и прочих гадких болезней из медицинского справочника от «А» до «Я». И все же, как бы Эмма ни хотела отомстить разлучнице, она ни за что не стала бы ради этого встречаться с женатым человеком.
— Кроме того, ужасно приятно осознавать, что ты кому-то нужна. Даже если приходится идти на свидание ради истерики Карлоса.
— Думаешь, ему не все равно? Он ведь сам от тебя ушел.
— О-о-о… — протянула Фейт. — Ему далеко не все равно. Он просто не желает этого признать. Да если Карлос увидит меня с Беном, с ним случится печеночная колика. А у вас, Эмма, как дела? Вам кто-нибудь нравится?
— Я замужем за своей работой, — рассмеялась заведующая. — Больше меня ничего не интересует.
— Вот почему вы такой классный врач! В жизни не встречала никого лучше вас. Но каждый вечер залезать в холодную постель… Б-р-р-р… — Фейт передернула плечами.
— Ничего страшного, у меня есть грелка и толстое одеяло, набитое гусиным пухом.
И вино.
Огромные голубые глаза Фейт лучились теплом. Девушка положила ладонь Эмме на колено:
— Вы достойны лучшего.
Эмма вся съежилась и попыталась выдавить из себя улыбку. Я просто отвыкла от такой доброты. Когда к тебе относятся по-людски. Даже не знаю, как себя вести.
Она потянулась, чтобы убрать ладонь Фейт со своего колена, но передумала и вместо этого поправила волосы.
А дружба, оказывается, очень сложная штука!
Глава 37
После тренировки минуло уже два дня, а тело у Эммы по-прежнему ныло. Было больно сидеть, стоять и даже кашлять. К счастью, на работе скопилось столько дел, что просто не оставалось времени обращать внимание на боль. Надо думать не о себе, а о пациентах. Например, о старушке из пятнадцатой палаты. Ей явно давно нездоровилось. Плоть на запавших висках истаяла — осталась лишь тонкая, как пергамент, кожа, обтягивающая кости. Старушка издавала всхрипы, силясь вдохнуть в грудь воздух. Разговаривать она не могла.
Эмма просмотрела документы, поступившие из дома престарелых. «Два дня — повышенная температура, низкая сатурация. Плохо ориентируется в пространстве. Заботиться о себе не в состоянии».
Старухе можно только посочувствовать. Ну что это за жизнь? Пройтись не можешь, сходить в туалет не можешь, поесть сама не можешь. Эмма вздохнула и полистала бумаги: вдруг у пациентки есть письменный отказ от долгосрочного подключения к системам жизнеобеспечения. Увы, такого не обнаружилось. Только доверенность на какого-то человека, проживающего во Флориде.
— Я сама свяжусь с доверенным лицом, — предложила Эмма. — Джордж, сделаем стандартную проверку на сепсис. Не забудь анализ на лактат и бакпосев. Скажу Сэлу, чтобы начал ввод антибиотиков.
— НИВЛ?
— Да, я распоряжусь, чтобы прикатили аппарат. Еще выпишу ей стероиды и препараты для ингаляции.
— Это мало что изменит, — покачал головой Джордж. — Она слишком плоха. Понадобится интубация.
— Ничего, сейчас просто выиграем время, пока ищем родных. Вдруг они согласятся на паллиативную помощь?
— Хороший план. Она и так уже намучилась. — Голос Джорджа дрогнул.
Ему вспомнилась Мэри. Как же он изменился после ее смерти. Нет, он по-прежнему отличный работник, но у него пропало желание спасать пациентам жизнь.
— Мы будем делать все, что в наших силах.
Она позвонила по номеру, указанному в документах, но трубку никто не взял. Эмма оставила сообщение и занялась другими пациентами. Когда она снова заглянула в пятнадцатую палату, то обнаружила там полную блондинку, сидевшую у койки. В палате стоял густой аромат сладкого парфюма, от которого першило в горле. На Эмму накатил приступ дурноты.
— Меня зовут доктор Стил. А вы?..
— Я ее дочь. Как она?
— Мне очень жаль, но ваша мать сейчас в очень тяжелом состоянии.
— Но вы же ее вылечите? Делайте что угодно, только спасите ее, умоляю! — Женщина всхлипнула.
А вот теперь пора предложить паллиативную помощь.
— Она в очень тяжелом состоянии, — повторила доктор Стил. — Боюсь, что мы мало чем можем ей помочь.
— Хотите сказать, что она умирает?
— У вашей матери весьма преклонный возраст, кроме того, она уже давно тяжело болеет…
— Когда мы последний раз с ней виделись, у нее все было в порядке.
— И когда это было?
Женщина извлекла из коробочки салфетку и промокнула глаза.
— В этом году? В прошлом? — подсказала Эмма.
— Это не имеет никакого значения! Вы обязаны ее спасти. Мне надо с ней поговорить. Как хотите, но вы должны привести ее в чувство! Мне необходимо сказать ей, что я не виновата! — Всхлипывания сменились рыданиями. В палату заглянуло несколько сестер: вдруг Эмме нужна помощь?
— У вашей мамы проблемы с дыханием. Чтобы ей помочь, нам придется вставить ей в горло пластиковую трубку и подключить к аппарату искусственной вентиляции легких. Чтобы вводить лекарства, понадобится вставить ей в шею катетер. Будет больно.
— Но
