– Нет, спасибо, – пробормотала Кэтрин. – Я сама помоюсь. Будьте так любезны, подайте мыло.
Служанки были явно озадачены ее словами. Судя по всему, они решили, что сделали что-то не так и госпожа сердится на них.
– Все в порядке, – успокоила горничных Кэтрин. – Я довольна вами, но мне хотелось бы остаться наедине со своими мыслями.
– Как вам будет угодно, миледи.
Сделав книксен, служанки удалились из комнаты.
Как только они ушли, Кэтрин тяжело вздохнула, закрыла глаза и откинулась на спинку ванны. Она нежилась в теплой воде, которая действовала на нее успокаивающе. До ее слуха донесся тихий звук открывающейся двери и приглушенные пушистым ковром шаги.
Открыв глаза, Кэтрин увидела, что рядом с ней стоит Люсьен и смотрит на нее с едва сдерживаемой страстью. Он был одет в темно-зеленый бархатный халат. Губы Кэтрин невольно растянулись в улыбке.
У нее не было никаких сомнений в том, что намеревается сделать Люсьен.
Взяв мыло с небольшого блюда, стоявшего на полу рядом с ванной, она тщательно намылила ладони, чтобы получилась густая пена, а затем стала медленно наносить эту пену на вытянутую вверх руку.
– Как видишь, я последовала твоему совету и разогнала всех служанок.
– Ты правильно поступила.
Люсьен напряженно следил за ее чувственными выразительными движениями. Закончив намыливать одну руку, Кэтрин перешла ко второй. Люсьен задышал прерывисто и учащенно. Его грудь вздымалась и опускалась. Кэтрин чувствовала, как громко стучит ее сердце. Ей казалось, что Люсьен слышит его.
Ее возбуждал пылкий взгляд Люсьена, в котором читалось желание. Она приподнялась и грудь оказалась над поверхностью воды. Кэтрин стала не спеша намыливать ее. Люсьен застонал, и на его голос отозвалось все ее существо. Кэтрин положила мыло на блюдо и, выгибая спину, стала массировать грудь и соски, которые тут же налились кровью и затвердели. Она осторожно сжала один сосок так, как это делал Люсьен, и почувствовала зуд между ног.
– Тебе нравится трогать себя? – сдавленным от страсти голосом спросил Люсьен.
– Мне нравится, что ты смотришь, как я трогаю себя, – прошептала она.
И это было правдой.
– И что ты чувствуешь в эту минуту? – задал вопрос Люсьен, развязывая пояс халата.
Когда халат упал к его ногам, Люсьен предстал перед Кэтрин во всем великолепии своей наготы. У нее перехватило дыхание.
– Не останавливайся, – приказал он. – Женщина должна уметь доставлять себе удовольствие. Я хочу видеть, как это делаешь ты.
Хрип вырвался из груди Кэтрин. До ее сознания вдруг дошло, что она ведет себя непристойно. Нет, она не могла продолжать!
Словно прочитав ее мысли, Люсьен положил руку на свое естество и сказал:
– Пожалуйста, Кейт, сделай это для меня.
Его слова сломили ее сопротивление. Кэтрин не могла не подчиниться ему. Кивнув, она стала интенсивнее ласкать свои соски. Стоны наблюдавшего за ней Люсьена были ей наградой за дерзость.
– Откинься назад, – велел он хриплым голосом. Она повиновалась. – Подними одну ногу и перекинь ее через борт ванны.
Чувствуя себя блудницей, Кэтрин беспрекословно выполнила его приказ.
– Теперь покажи… покажи то место, которое ноет от желания.
Кэтрин посмотрела на Люсьена. Он стоял перед ней обнаженный, с горящим взором. В эту минуту Люсьен показался Кэтрин беззащитным в своем полном доверии к ней. И все ее сомнения и опасения развеялись, как дым.
Кэтрин осторожно коснулась самой чувствительной точки своего тела.
– Да, – пробормотал Люсьен, – вот так.
Она была поражена приятными ощущениями, которые доставляли ей эти легкие прикосновения. Она никогда не делала этого раньше и не понимала, что с ней происходит. Между ног покалывало, волны тепла накатывали одна за другой.
Вспомнив, как ласкал ее Люсьен, Кэтрин стала повторять его движения. Вскоре они сделались быстрыми и интенсивными. Мышцы Кэтрин напряглись, в глазах потемнело, затем перед ними рассыпался сноп искр, а по телу пробежала мощная судорога.
– Боже, – ахнул Люсьен.
И прежде чем Кэтрин успела прийти в себя, он подхватил ее на руки и, не заботясь о том, что с нее ручейками сбегает вода, понес на кровать.
– Я хочу тебя, – сказал он, положив Кэтрин на покрывало и встав над ней на коленях.
Кэтрин растерянно заморгала.
– Но я не думаю, что смогу так быстро восстановить силы и заняться любовью, – возразила она.
Люсьен усмехнулся.
– Дорогая, ты способна кончать много раз подряд, – заявил он.
– Боже мой, Люсьен, твоя мама знает, как ты выражаешься?
Его непристойные слова снова разбудили в ней желание.
– Боже упаси, – сказал Люсьен и припал к ее губам в глубоком страстном поцелуе. – И я хочу, чтобы она оставалась в неведении, – добавил он, когда снова оказался между бедер Кэтрин.
Его рука скользнула в ее лоно.
– Не останавливайся, – прошептала Кэтрин, качая бедрами.
Люсьен хмыкнул:
– Что-то подсказывает мне, Кейт, что ты распрощалась со всеми запретами.
– Ты прав.
– Хм… Мне это нравится. – Он покусывал ее плечо. – Ну, вот ты наконец готова принять меня, и я не хочу больше ждать.
Люсьен вошел в нее, и они превратились в единое целое. Кэтрин поняла, что предпочла бы лучше умереть, чем расстаться с этим мужчиной.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
– Я тоже тебя люблю, – проговорил он, делая мощные толчки. – И всегда любил.
Словно по мановению волшебной палочки, Кэтрин снова почувствовала покалывание в теле и обдавшие ее волны жара. Они становились все интенсивнее, пока она не растворилась во вспышке слепящего света.
Секундой позже из груди Люсьена вырвался гортанный стон, и в ее лоно излился поток семени. Еще несколько дней назад это привело бы Кэтрин в ужас, ведь она поклялась себе никогда больше не выходить замуж. Кэтрин не хотела страдать от ежедневных пыток, которым подвергал ее Чарльз. Но теперь она пришла в восторг от мысли, что у них с Люсьеном может родиться ребенок. Поэтому, когда Люсьен улегся рядом и крепко обнял ее, Кэтрин испытала только одно чувство – полное безоговорочное блаженство.
Глава 19
Сидя в укромном уголке тавены «Лиса и гончая», Лора Ислингтон, графиня Трембли, нервно тыкала вилкой в цыпленка, которого подала ей официантка. Она была в ярости и клялась себе, что свернет шею этому идиоту Хендриксу, если доберется до него. Ей не следовало доверять ему. Она поручила Хендриксу присматривать за леди Кросби и ушла со спокойной душой улаживать срочные дела, однако пленница перехитрила ее сообщника и бежала.
Откинувшись на спинку стула, Лора стала барабанить пальцами по столешнице, а затем взяла бокал вина и сделала большой глоток. События принимали опасный оборот! Если бы Лоре удалось застрелить леди Кросби на балу, то тем самым были бы решены все проблемы. Но пуля попала в леди Ребекку. Это было настоящей катастрофой! Вооружившись столовым ножом, леди Трембли отрезала кусочек картофеля и отправила его в рот. «Что же мне теперь делать?» – думала она. В довершение всех ее бед заветное письмо от Чарльза бесследно исчезло. Она выпила еще немного вина, надеясь заглушить душевную боль. Лора была по уши влюблена в мужа леди Кросби, хотя знала, что он далеко не ангел. Его дурные поступки отразились на жизни леди Трембли, превратив ее в ад.
