похвала.]
Препровождая к вам сию медаль, извещаю вас, что о присуждении вам оной, так равно и похвалы, доводимо было мною до Высочайшего сведения Его Императорского Величества.
Мне приятно надеяться, что сие отличие изделиям фабрики вашей оказанное, побудит вас к дальнейшему оных усовершенствованию, и что вы не оставите отличиться ими и на будущей выставке и заслужить вящее отличие по оным.
Министр Финансов, Генерал от Инфантерии Канкрин.
[РГИА 18–2–624, «Августа 1829» без даты и номера, «о препровождении золотой медали». «Вы» то с прописной, то со строчной буквы в оригинале. Судя по небольшим правкам, в деле остался черновик отправленного письма.]
В завершение дела Горный департамент, курировавший Монетный двор, отписывается Департаменту мануфактур, что приготовлено 107 медалей для награждения фабрикантов, а именно золотых больших 16, малых 35, итого 51, серебряных больших 38, малых 18, итого 56. Обошлось это в 9147 руб. 67 коп.
Итоговая статистика Выставки: 326 участников и партий вещей, 4041 вещей порознь на общую сумму около 2 млн руб., более 100 000 посетителей.
Выставка открыла традицию. До конца XIX в. было проведено еще полтора десятка таких масштабных выставок, с интервалом в 2–3 года, попеременно в Москве, Петербурге и Варшаве.
Через некоторое время стали появляться региональные промышленные выставки. В 1837 г. традиция губернских выставок уже отмечается как полезная; публикуется каталог Выставки в Симбирске [ЖМ 1837–7, с. 96–146]. В 1849 г. Государственный совет утвердил представление министра финансов об организации местных промышленных выставок [Рыбаков, 140].
Идейное значение Выставки подытоживает статья по ее итогам:
Выставка рассеяла то обидное предубеждение, будто Русские фабриканты не только не сделали никаких успехов в мануфактурах, но и не способны сделать оных.
Выставка ознакомила купечество и потребителей с фабрикантами, и взаимно.
Выставка ознакомила нас с собственными нашими богатствами, и даже иностранцам открыла предметы для выгодной закупки. В сем отношении она послужит к распространению нашей торговли и к вящей выгоде для фабрикантов и потребителей <…>
Выставка облагородствовала звание фабриканта и ремесленника.
Без благородного честолюбия, без соревнования, не можно ни в чем явить отличных успехов. Публичная Выставка наиболее способна возбудить сие соревнование. В сем отношении она имела величайшее влияние на дальнейшие успехи наших мануфактур; и сие есть самое полезное ее действие.
Должно ожидать, что Выставка возбудит во многих дух предприимчивости и приохотит к мануфактурным занятиям.
Наконец и для самого Правительства Выставка была не бесполезна: здесь оно имело случай видеть вблизи и в совокупности произведения наших мануфактур во всех почти родах, заметить успехи оных или медленный ход, выслушать представления самих фабрикантов, узнать их нужды, и вернее собразить те меры, кои надлежит предпринять к возвышению отечественной мануфактурной промышленности [ЖМ 1829–6, с. 29–34, курсив Г. А.].
Первая Всемирная выставка в Лондоне
Когда в Лондоне готовилась первая Всемирная промышленная выставка 1851 г., мы подходили к ней во всеоружии, уже имея опыт нескольких отечественных выставок.
Управленческая механика нашей подготовки и участия отразилась в нескольких минфиновских делах.
В деле с разной перепиской [РГИА 560–4–1385] видим, как специально созданным небольшим комитетом из трех министров (финансов, иностранных дел и госимуществ) 19 марта 1850 г. решено организовать Комиссию по участию в Выставке, из двух отделений – хозяйственного и мануфактурного.
Первое – для разбора и рассмотрения сырых произведений, второе – произведений мануфактурных.
Чуть позже в марте председателем Комиссии назначен тайный советник Тенгоборский. 19 февраля 1851 г. его сменил замминистра финансов Брок, будущий министр финансов.
В деле Горного департамента «По предложению министра финансов о высылке изделий на Лондонскую выставку, имеющую быть в 1851 году» [РГИА 37–1–289] видим часть подготовки к Выставке, по соответствующему типу изделий.
«Агент наш в Лондоне по мануфактурной части» по поручению Минфина изучает регламент Выставки и докладывает, какого рода изделия могут выставляться. В деле – описание четырех отделений будущей Выставки, очевидно русский перевод английского объявления о ней.
Департамент мануфактур просит Горный департамент проработать вопрос, какие изделия российской горнозаводской промышленности могли бы быть представлены, исходя из присланных агентом сообщений о Выставке. В деле есть копия печатного описания Выставки на русском языке для рассылки русским промышленникам.
Горный департамент в служебной записке главы департамента И. А. Фуллона министру Канкрину докладывает, какие примерно образцы было бы уместно доставить с Уральских, Алтайских и Олонецких заводов. Просит одобрения разослать печатное описание Выставки по заводам для сбора образцов. Резолюция Егора Францевича на документе: «Согласен».
Отметим здесь персоналию Ивана Александровича Фуллона. Это образцовая горноуправляющая биография, в которой обращают на себя перемещения из центральных управляющих органов «на землю», на различные заводы, и назад в центр.
Сын горного инженера, в разные периоды службы работал на Олонецких и Ижорских заводах, в том числе управляющим Главной конторой Олонецких, С.-Петербургских и Кронштадтского заводов.
В 1825 г. принимал участие в строительстве Александровского литейного завода, о котором я писал в V главе. С 1842 г. возглавлял этот завод. С 1844 г. – член Совета и Ученого комитета Корпуса горных инженеров. С 1849 по 1855 гг. – директор Департамента горных и соляных дел.
Рис. 7–8
Генерал-лейтенант Иван Александрович Фуллон, директор Горного департамента в 1849–1855 гг.
«Нельзя повышать в центральных управленческих органах человека без приобретения им опыта работы "на земле".
Например, успешного начальника отдела в региональном министерстве мы обязательно направим поработать несколько лет главой муниципалитета, прежде чем назначить его заместителем министра или министром.
Аналогично, мне как губернатору гораздо проще находить общий язык с федеральными министрами и вице-премьерами, у которых был опыт работы губернаторами.
Они намного лучше понимают, как различные федеральные распоряжения реально будут приживаться или не приживаться в регионах».
Эти полезные принципы (цитирую не дословно, как запомнилось) изложил в кофе-паузе семинара по тайм-менеджменту Анатолий Дмитриевич Артамонов, на тот момент губернатор Калужской области.
Первооткрыватель тех подходов и управленческих технологий, которые впоследствии обобщили в «Региональном инвестиционном стандарте» и стали распространять по всей России как набор лучших практик для внедрения губернаторами.
Среди ответивших на призыв генерал-лейтенанта Фуллона заводчиков интересен Никита Всеволожский. Это камергер, сын упоминавшегося в V главе Всеволода Всеволожского, строившего первые пароходы на Каме. Никита Всеволодович выиграл в 1820 г. в карты у Пушкина тетрадь стихов, известную литературоведам как «тетрадь Всеволожского».
Почтеннейшее отношение Вашего Превосходительства от 23 марта за номером 944 я имел честь получить и спешу на оное отвечать.
Весьма лестно будет мне, как заводчику, представить через посредство Вашего Превосходительства некоторые изделия, производящиеся на моих заводах и которые бы могли удостоиться к представлению на выставку
