Шёлк и шёлковые изделия: парчи, глазеты, фризе и проч.; шёлковые материи разного рода; шёлковые ленты, эшарпы и проч. Тут же позументные и вышивные изделия. Волосяная материя; вощанки и клеёнки.
Кожа и кожевенные изделия.
Стекло, фарфор и фаянс; изделия из камня.
Бронзы, люстры и лампы; перламутровые, черепаховые, роговые, янтарные и костяные изделия.
Шляпы: пуховые, шёлковые, усовые, тростниковые и соломенные.
Писчая бумага; бумажные обои; изделия из битой бумаги (papier mache): люстры, табакерки и проч.
Лакированные вещи.
Сахар: из Колониального песку и из свекловицы.
Разные вещи: свечи восковые и сальные, сургуч, музыкальные инструменты, искусственные цветы, мебель, экипажи, корзинки, табак и проч. [ЖМ 1829–4, с. 2–3].
Рис. 7–6
Роспись экспонатам первой промышленной выставки [ЖМ 1829–4, с. 3 и далее]
После Выставки Роспись была издана отдельной брошюрой. Таким образом, Выставка в условиях отсутствия интернета выполняла одну из своих важнейших задач – ознакомление промышленников страны друг с другом и с клиентами.
В [ЖМ 1829–6, с. 122 и далее] опубликован полный список наград Выставки, который можно скачать на странице этой книги[38].
Награждены были не только владельцы фабрик, но и «мастера и художники», всего 108 медалей. Отмечу только некоторые самые интересные награждения.
Меньшими золотыми медалями – «Купец Чурсинов, за усовершенствование и разнообразие клеенок и ткацкие бумажные материи». «Помещица Елисеева, за шали из Тибетского пуха». «Помещица Мерлина, за эшарп шалевый превосходного изделия». Мы помним их усилия по реверс-инжинирингу заграничных изделий в главе VI.
Кстати, «шаль белая с Европейским узором, сработанная кашемирской тканью», фабрики помещиц Елисеевой и ее сестры Шишкиной, была продана на Выставке за 12 000 руб.
Для сравнения, это небольшая деревня на полсотни-сотню человек и столько же десятин земли, где можно небогато и скромно, но безбедно жить небольшому помещику. Или годовой оклад министра [Зайончковский, 78].
Или весь гонорар Пушкина за «Евгения Онегина». Напомню, это был супербестселлер, причем продававшийся в режиме сериала, небольшими брошюрками поглавно, и каждая брошюрка стоила как полноценная книга [Пушкин и финансы].
Серебряная большая медаль «придворному механику Гамбсу за мебель». Генрих Гамбс – пример «импорта человеческого капитала».
Он приехал в Санкт-Петербург в 1790 г., сопровождая заказанную Екатериной II партию мебели своего работодателя. В 1795 г. открыл вместе с коммерсантом Отто фирму «Отто и Гамбс», просуществовавшую до 1918 г.
Несколько десятилетий эта фирма была поставщиком мебели для Императорского двора и знати; создавала мебель для Исаакиевского собора и поездов Царскосельской железной дороги.
Фирма Гамбса произвела самые священные для русского человека книжные шкафы – в последней квартире Пушкина на Мойке, 12.
Табличка «Этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели. 1865 г. Санкт-Петербург», которую Остап Бендер и Киса Воробьянинов выбросили в реку, относится, по всей видимости, к сыну Генриха, Густаву Гамбсу (1806–1875). В 1865 г. потомки Гамбса уже не работали в фирме «Отто и Гамбс», а вот Густав Гамбс как раз создал собственную конкурирующую фирму.
«Удостоено публичной похвалы» 82 фабриканта. В том числе «Московские купцы и фабриканты Прохоровы», основатели Трехгорной мануфактуры, «за весьма хорошие бумажно-ткацкие изделия разного рода».
В статьях «Журнала» до и после Выставки отмечалось, что приглашается к участию, приветствуется и награждается не только особенное, эксклюзивное, дорогое, но и – добротное, массовое, дешевое.
Например, малую серебряную медаль получили «шуйский купец Бабурин за изготовление древесного уксуса, коего ведро стоит 80 копеек», «мастер Маликов из Тулы за самовары отличной работы».
Или вот, публичную похвалу: «Еврей Фанзильберг, за добротные сукна», – очевидно, это так репрессивный режим угнетал евреев.
Кстати, старообрядцев режим тоже угнетал. Известные купцы-беспоповцы Николай и Павел Рогожины, одними из первых в стране применившие жаккардовы станки, по итогам Выставки получили почетное звание мануфактур-советников.
Рис. 7–7
Большая золотая медаль Всероссийской промышленной выставки [ЖМ 1829–10–126]
Несколько промышленников и мастеров было награждено медалями на Владимирской ленте, и двое – «правом употреблять Государственный Герб на вывесках и изделиях».
Наконец, было назначено четыре денежных премии на общую сумму 2500 руб.: булавочному мастеру, слесарному мастеру, красочному фабриканту и вятскому мещанину – изготовителю деревянных табакерок.
Модест Корф желчно замечает по поводу более поздней Выставки, что «директор мануфактурного департамента Дружинин, человек очень умный, тонкий и образованный, но без чести и совести; у него и оценка произведений, и поощрения, и награды, все на откупу».
В другом месте называет Якова Александровича «знаменитым, колоссальной репутации взяточником» [Корф 1838, 368; Корф 1840, 54]. Но ни одного конкретного случая в подтверждение этого обвинения не приводит, хотя обычно в своих дневниках не скупится на подробности.
Не совсем понятно, как именно Яков Александрович коррумпировал комиссию из экспертов от Академии наук и ремесленников, избранных купеческой городской думой. И сколько денег могущественный руководитель федерального департамента не побрезговал взять с тульского самоварного мастера Маликова за серебряную медаль.
Отмечу не попавшие в «Журнал мануфактур» интересные дополнительные моменты по департаментскому делу о награждениях [РГИА 18–2–624].
Четырем маклерам – «бриллиантовые перстни по 600 рублей каждый». Справедливо. Представляете, что это была за задачка – принять и вернуть несколько тысяч экспонатов при тогдашних путях сообщения и без мессенджеров.
«Председателю Комитета выставки генерал-лейтенанту Герарду столовых по 300 рублей в месяц», т. е. увеличение соцпакета.
Членам Комитета «статскому советнику Евреинову орден святой Анны второй степени, фабриканту Бецкому, отлично содействовавшему к устройству выставки и к составлению планов Технологического института, орден святого Владимира четвертой степени на купеческом праве». Еще нескольким организаторам разные небольшие бонусы.
В деле кратко упоминается, что некоторые фабриканты были «награждены машинами, выписанными из Англии», о чем уже говорилось в прошлой главе. Но какие именно фабриканты, к сожалению, не сказано.
Награжденным жителям нестоличных городов вручал награду гражданский губернатор, о чем отписывался в Департамент. Причем губернатор вручал награждаемому личное письмо от министра финансов такого содержания:
Господину московскому купцу и шелковому фабриканту Василию Полякову
По окончании бывшей здесь первой выставки Российских изделий, Мануфактурный Совет, на основании Высочайше утвержденных для оной правил, обсудив с помощию приглашенных нарочно знатоков /экспертов/, все находившися на оной изделия и войдя в соображение о наградах отличившимся оными, признал парчи, глазеты и фризеи изделия вашей фабрики хорошей доброты и назначил вам за оные меньшую золотую медаль.
Таковыми же найдены приготовляемые на сей же фабрике вашей разные шелковые материи фасоне, за кои Совет в особенности присвоил Вам публичную похвалу в описании выставки, так как отличие медалью присуждено вам по первым предметам [По правилам Выставки одному фабриканту за разные экспонаты могли присуждаться и медаль, и
