Читаем без скачивания Аргонавты Вселенной (с иллюстрациями) - Владимир Владко

Не колеблясь, девушка прыгнула на косматое тело чудовища. Ей показалось, что оно содрогнулось под ее ногами. Но Ван Лун уже энергично подтягивал к себе Галю, помогая ей подниматься. Ноги ее скользили и путались в густой шерсти. Карабкаясь вверх, девушка думала только об одном — как бы не оказаться в опасной близости от все еще шевелившихся огромных лап.

— Хорошо, хорошо, Галя! — подбадривал ее Ван Лун. — Уже осталось немножко. Чуть-чуть направо… так! — Он покрепче уперся ногами в камни и сильно потянул к себе канатик, натянувшийся, как струна.

Через несколько секунд Галя уже стояла рядом с Ван Луном. Она крепко сжимала его сильные, руки и торопливо искала какие-то особенные слова, которыми ей хотелось выразить свою благодарность. Но, как на зло, слова, приходившие ей в голову, казались такими вялыми, серыми! Ван Лун широко улыбался. И, глядя на его энергичное, мужественное, словно вырезанное из камня лицо с прищуренными ласковыми глазами, чувствуя пожатие руки Ван Луна, Галя поняла, что никаких слов благодарности не нужно, что Ван Лун сделал то же, что сделала бы на его месте и она сама, стремясь помочь попавшему в беду товарищу. Стискивая своими неуклюжими перчатками руки Ван Луна, девушка старалась вложить в это пожатие всю свою благодарность и уважение к нему. Но ей тут же пришлось сконфуженно отвернуться: как не вовремя выступают на глазах предательские слезы!..

Ван Лун дружески обнял ее за плечи:

— Это ничего, Галя, ничего! Когда человек много пережил, нервы немножко не выдерживают. Потом человек чутьчуть отдыхает, все становится хорошо, весело. Интересуюсь, однако, как вы попали сюда? Думал-думал — не могу понять. Расскажите, прошу.

Галя коротко рассказала о своих приключениях. Ван Лун смотрел то на девушку, то на волшебные камни в стенах и сводах пещеры. Эти камни ярко вспыхивали, когда Галя говорила громко, и тускнели, когда девушка запиналась и понижала голос. Выслушав Галю, Ван Лун сказал без тени улыбки:

— Всегда человек делает сам себе труднее. Потеряли передатчик — плохо. Ушли под землю — еще хуже. Почему не подождали? Давно было бы все хорошо. Теперь тоже хорошо, ничего, — поспешил он добавить, заметив, что Галя снова огорчилась: ей было и досадно и стыдно думать о том, сколько тревоги она принесла товарищам.

— Товарищ Ван, я… — начала было Галя. Но Ван Лун не дал ей закончить:

— Очень понимаю все. Еще будете рассказывать Николаю Петровичу и Вадиму Сергеевичу. Мне уже не надо. А ваш передатчик у меня, — указал он себе за спину. — Сейчас еще попробую сказать товарищам, что нашел вас. Если они услышат — ответят.

— Как? — удивилась Галя. — Ведь передатчик астроплана поврежден.

— Правильно, — согласился Ван Лун. — Говорить нельзя, подавать короткие радиоимпульсы можно. Николай Петрович обещал отвечать мне так. Он нажимает ключ — у меня сильно гудит. Попробуем, как это выходит.

Он включил передатчик и громко, четко произнес:

— Николай Петрович! Мы возвращаемся. Галя тут, со мной. Все хорошо. Прошу, подтвердите, что слышите!

Секунда проходила за секундой. Ответа не было. Галя взглянула на Ван Луна:

— Наверно, не слышат, товарищ Ван?

— Наверно, — хмуро согласился Ван Лун. — Тогда надо скорее идти туда. Не люблю, когда долго не знаю, что там. — И он быстро зашагал к подземному ходу.

Девушка послушно последовала за Ван Луном — и сразу же вскрикнула. Резкая боль, как ножом, полоснула ей ногу.

— Что такое? — оглянулся Ван Лун.

— Не знаю… очень болит нога… печет как огнем.

— Где?

Галя показала на левое бедро.

— Может быть, вы ударились?

— Нет… но очень печет.

— А как же вы только что шли, карабкались?

— Не знаю. Тогда как будто не болело. А сейчас… ой!

Ван Лун быстрыми движениями прощупал ногу Гали, проверил, свободно ли она сгибается в суставах.

Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не застонать, когда рука Ван Луна прикасалась к ее бедру.

— Внутри ничего не болит, товарищ Ван, — сказала она. — Это сверху… ну, как будто я обожгла ногу.

— Удивляюсь, отмечу. А как же быть? Вы можете все-таки идти? Попробуйте!

— Я постараюсь, — ответила Галя. Она сделала несколько шагов. — Да, кажется, могу. Больно, когда материя трет ногу. Но ничего, я пойду.

Они уже вышли из пещеры, когда Ван Лун, поддерживавший Галю, спросил у нее:

— Может, это тот клещ? Куда он укусил вас, прошу?

— Вот сюда, — указала Галя на колено.

— А болит где?

— Намного выше.

— Хм… если клещ был ядовитый, почему яд пошел вверх? Почему только вверх?..

Они шли по подземному ходу. Галя хромала на левую ногу: сильная, жгучая боль не исчезала, а временами даже усиливалась. Ван Лун поддерживал девушку под руку. Теперь он вынужден был отказаться от своей привычной походки.

Галя изо всех сил старалась сдерживаться, и все же иногда она, стискивая зубы, глухо стонала. Тогда Ван Лун крепче поддерживал ее и ласково говорил:

— Держитесь, держитесь, девушка. Уже недалеко. Если станет совсем плохо, скажите, я донесу вас. Хорошо?

— Ой, что вы, товарищ Ван! Этого еще не хватало! Я столько задала вам хлопот. Нет, нет, я сама!

Но идти ей было трудно, очень трудно. Галя шагала медленно и тяжело. Каждый шаг казался ей мучительной пыткой. Но она шла и шла вдоль бесконечного подземного хода.

А вокруг голубоватым сиянием светились, вспыхивали и угасали странные камушки в стенах — еще одна загадка таинственной природы Венеры.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

Сознание медленно возвращалось к Николаю Петровичу.

Кажется, он в астроплане, кажется, около него Сокол, который почему-то тревожно засматривает ему в лицо. И Ван Лун… Но чем занят озабоченный Ван? Почему здесь лежат подушки с кислородом?.. А, и Галя здесь! Значит, все благополучно… Но тогда почему она лежит в гамаке, почему у нее такой же встревоженный вид, как и у остальных?

— Что тут происходит? — слабым, неуверенным голосом проговорил Рындин.

Он попробовал приподнять голову. Очень трудно… Взгляд его снова остановился на Гале. Девушка слабо улыбнулась.

— Девочка моя… милая, — с трудом заговорил Рындин, — вы здесь?.. Мы так волновались!..

Он снова закрыл глаза. Во всем теле ощущалась такая усталость, какая бывает только разве после тяжелой болезни.