всех в реальность.
– Белинда! – возмущенно фыркнула Фабиана.
– А что? Мы тут вроде как нежеланные гости. Нам еще посла навестить надо, не забыли на радостях-то? Давай, ведьма, – обратилась она ко мне, – меняй их обратно.
– Да, Сибель, проведи обряд, – кивнула Фабиана. – С родной магией у нас действительно больше возможностей.
Ярро возразил:
– Дроу мне не родной.
– И что, зато ты кулаками отлично машешь, а я пожгу всех пульсарами.
– Угу, пожжет она. Джоелу только бороду и смогла подпалить. Но в шкуре дроу мне однозначно будет комфортней, чем в нынешней. Сибель. – Он приобнял меня за талию. – Только соберись, ладно? Очень тебя прошу, сделай все правильно. Если я очнусь в теле какой-нибудь местной проститутки, то лично тебя найду и… – Он демонстративно погладил мою шею, обещая вовсе не ласки. – Просто сделай все, как надо, идет?
– Да не могу я! Озирис сразу поймет. Почует мою магию, стоит лишь усилить потоки. Обмен душ – это вам не икота.
– Дерьмо. Озириса на пути нам точно не нужно. Ладно, двигаем отсюда.
Я нехотя выпуталась из объятий Ярро и шустро закончила с повязкой Кайлы. Наклонилась к раненой и прошептала, хоть та ничего и не слышала:
– Удачи. Пусть у тебя все будет хорошо.
Мы петляли по каменным коридорам. У меня столько вопросов вертелось на языке, но сейчас было не время для разговоров. В воздухе витало напряжение. Когда мы подошли к распахнутой двери какой-то кладовой, Белинда и вовсе охнула, зашептала молитву хранителям.
– Каморка, где мы оставили вырубленного бойца, – тихо пояснил Ярро, и все что-то поняли, кроме меня, ведь внутри было пусто. – Давайте туда. – Он свернул в ответвление коридора. – Это путь к замку Крэйга, но впереди должно быть одно окно, через которое можно выбраться наружу. Выходить через парадную дверь теперь нет смысла – наверняка нас уже поджидают.
– С тобой хоть в окно, хоть в дверь, – твердо кивнула я и схватила Ярро за руку. Рука была не такой, как прежде, непривычной.
– А может, ты их все же местами поменяешь? – вмешалась Белинда, нервно озираясь по сторонам. – Так шансов будет больше.
Но я покачала головой. Напряжение действительно нарастало, теперь мне точно не казалось. Старое каменное здание будто начало гудеть, как потревоженный улей. В отдалении лязгал металл, хлопали двери, разносились голоса. И все это будто становилось ближе.
Искомое оконце оказалось небольшим, но достаточным, чтобы пролез даже дроу. Белинда первой перекинула одну ногу через подоконник. Она резко передернула плечами, ежась от налетевшего холода, и покосилась в сторону хмурого неба. По-прежнему моросил дождь, а студеный ветер навязчиво заползал под одежду.
Фабиана держала Белинду за руки, медленно опуская, ведь от подоконника до земли было метра четыре. Так просто не выпрыгнуть. Дроу наполовину свесился из окна, а мы с Ярро придерживали его изнутри.
– До сих пор не могу поверить, что ты здесь, – прошептала я, не к месту глупо улыбаясь. – Нашелся, пришел за мной. Но откуда у тебя взялось мужское тело? И куда делась душа его бывшего владельца?
– Вам помочь? – раздалось в ответ, вот только произнес это отнюдь не Ярро.
50. Анарендил
Замок Крэйга, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
– Эй, остроухий, – донеслось сквозь монотонный гул в ушах.
Исцеляющая волна уже почти не приносила облегчения. За частыми избиениями я явственно ощущал не только желание Крэйга получить родовые артефакты, но и его затаенную ненависть. Призывал звезды в свидетели, что до этих дней ни разу с главным пиратом не встречался и искренне недоумевал, чем же успел вызвать такую злобу.
– Оглох, что ли?
Я сфокусировал затуманенный взгляд на тощей, как цыплячья ляжка, шее пирата. Его остро выпирающий кадык дергался едва ли не при каждом слове, а вот смысл сказанного доходил медленно.
– Кто? Какой друг? – хрипло переспросил я, уцепившись за важное слово в его монологе.
– Не могу назвать его имени – не запомнил. Поназывают так, что язык в три морских узла завязывается. Давай, остроухий, если хочешь ноги сделать – отдай волосы.
– Волосы… Зачем?
– За хвостом макрели! Мне-то откуда знать? Велено принести волосы посла. Ты посол? Посол. Так что давай быстрее. Если Нэш меня тут застукает – тебе бездна.
– А тебе?
– Выкручусь. Так что? Хотя погоди. Щас. Как он там говорил… Грут, гурт… Нет, погоди. Гирт. В общем, бездна, забыл я. Гурт или гирт. И дальше… – Пират задумчиво почесал затылок. – Готрим и какой-то элекесир. Вот. Или около того. Он сказал, ты поймешь.
– Gurth gothrim Tel’Quessir?[22]
– Во-во, точно так и сказал. Давай уже свои лохмы, время жмет, как крабу старый панцирь.
Я стиснул зубы.
«Это что, новые, извращенные издевательства Крэйга? Сказать пару слов на эльфийском, дать ложную надежду, намекнуть на неведомого друга. Хм… Друг… Фабиана немного знает эльфийский. Тар-Сурион знает. Элиниэль…»
При воспоминании о последней у меня заныло в груди болезненной тоской, бессилием и невозможностью что-либо изменить, исправить. А следом перед мысленным взором утонченную белокурую девушку вытеснила другая – брюнетка с растрепанным пучком на голове.
«Леди Блумель говорила мне про волосы. Предсказание. Она ведьма, может, ее слова были действительно пророческими?»
– Долго думаешь, – злился пират и нервно перебирал пальцами рукоять небольшого кинжала.
– Ладно, – выдохнул я.
Пират довольно ухмыльнулся, одобрительно закачал головой и принялся торопливо, неаккуратно срезать спутанные светлые пряди с моей головы.
– Ты ведь и так мог забрать их. Я в цепях, так к чему были уговоры?
Я проводил взглядом одну из своих косиц, что парень с какой-то маниакальной аккуратностью укладывал на дно поясной сумы. И только когда собрал весь «урожай», пират ответил:
– Желательно добровольное согласие. Так магический эффект волос гораздо насыщеннее. – Отойдя на достаточное расстояние от узника, пират добавил: – Да и вообще, благодарю, любезнейший, за щедрый дар.
Он картинно отвесил кривой поклон, хохотнул, но тут же спохватился, прикрыл рот ладонью и принялся озираться по сторонам.
– Обманул, да? – зло прошептал я. Сил яростно беситься в цепях уже не было. – Saurar cam’wehtrin.[23]
– Ой, вот только не надо проклятий, остроухий. К тому же он просил твою прядь – вот одну ему и отдам. А остальное, уж не обессудь, ваше посольское величество, найду, куда пристроить. Так сказать, моральная компенсация за риск. Ну, бывай, не хворай.
Уходил он, вслух подсчитывая будущую выручку:
– Одна прядь по четыре золотушки, а за косицу можно и шесть поиметь. Отмою ее аккуратно – уже семь. Так, косиц было восемь, значит…
Темница опустела, но вот мысли… В них
