поврежденных тканей, пока стражник не вернулся. Ушибы и гематомы я проигнорировала, сосредоточившись на бедренной артерии…
Из транса меня вывел грохот – дверь за спиной распахнулась с такой силой, что ударилась об стенку и по инерции захлопнулась снова. Я вскочила на ноги, быстро натянула рукава рубашки в попытках скрыть проявившуюся черную вязь.
По леденящему холоду, ворвавшемуся в помещение, я поняла, кто явился в целительскую, и теперь боялась шелохнуться, оглянуться. Боялась его, моего нынешнего хозяина. Озириса. Его странное поведение в термах, перепады настроения… То он внимательно слушал мои откровения и поглаживал, явно намекая на переход к более тесному общению; то вдруг резко стал грубым, разозлился, начал ругаться и отправил меня работать в целительскую. Как и Кайлу. Но этой ночью он передумал и выставил ту на бой.
«Теперь мой черед…» – обреченно подумала я.
Озирис грубо схватил меня за руку и потащил за собой. Его размашистые шаги гулко отдавались в извилистых коридорах, встречные люди шарахались в стороны, даже крепкие мужчины, явно из бойцов, старались слиться со стенами. Хлопнув очередной дверью, Озирис буквально зашвырнул меня в свои покои. Я бросила испуганный взгляд на огромную кровать и снова окаменела.
«Может оно и к лучшему. Хотя бы не арена».
– Дура!
Льдистый глаз прожигал холодом. Я обхватила себя руками и молчала. Что тут скажешь? Казалось, что злость дракона можно потрогать руками и замерзнуть насмерть. Он пошел на меня, и я испуганно попятилась, пока не уперлась поясницей в подоконник. Где-то вдали громыхнул гром. Забарабанили по крышам первые капли дождя.
«Выпрыгнуть? Выпрыгнуть!»
– Дура! – рявкнул он снова. Да так, что за спиной задрожало стекло.
Я вжала голову в плечи и крепко зажмурилась.
– Я тебе что говорил?!
Я шмыгнула носом, не открывая глаз.
– Дура, – повторил он в третий раз. Но уже тихо, с разочарованием, обдавая ледяными потоками воздуха.
Я почувствовала, как Озирис отстранился, отошел. Звякнуло стекло и послышалось журчание. Я несмело открыла глаза и первое, что увидела, была выбившаяся из пучка прядь моих волос, покрытая белоснежным инеем.
Озирис стоял у невысокого столика со стеклянным стаканом руке.
– Иди сюда, – приказал он. Я медленно подошла. – Пей.
Он поднес к моим губам стакан. В нос ударил резкий тяжелый запах. Глоток обжигающей жидкости ободрал горло и упал в желудок. Я закашлялась.
– Чтобы согреться, – пояснил он, наполняя стакан заново, теперь для себя. И уж точно я не ожидала от него последующего: – Прости.
От удивления я лишь коротко кивнула.
– Ты влила слишком много. Туман взволновался. Он услышал черные потоки. И я услышал, – негромко произнес Озирис с нажимом, а потом как рявкнул, заставив меня снова вздрогнуть: – Хочешь, чтоб донесли Крэйгу? Так он заберет тебя как диковинную зверушку. Будет всем на пирушках своих показывать. А в дурном настроении и не только показывать, а и поразвлечься гостям позволит. Только тебе такие развлечения вряд ли понравятся. Этого хочешь?
– Н-нет.
Озирис выжидательно смотрел на меня. Я чувствовала его цепкий взгляд, но не шелохнулась, головы не подняла.
– Он выжмет из тебя всю магию, – вновь прозвучал его голос. – Заставит совершать мерзкие поступки, угодные ему и его власти.
– Я не стану…
– Ты-то? Еще как станешь. Пытки, знаешь ли, ломают людей.
Я непроизвольно передернула плечами.
– На Ките закон – сила, а пока лишь Крэйгу удалось худо-бедно договориться с Сердцем Грозы. И я не собираюсь давать ему еще больше власти… Черной власти, понимаешь?
– Не совсем, – тихо прошептала я, рассматривая его льняную рубашку.
– Сердце Грозы не признало Крэйга истинным хозяином. Он довольствуется лишь крохами этой магии, насильно выкачивая ее остатки из мертвого кристалла. А власть ведь надо удержать. Он будет использовать все средства. Ведьминскую силу тоже, раз она сама идет в его лапы.
– Да не иду я! Просто помочь хотела Кайле.
– Слишком громко помогала! – рыкнул он, пальцами сжал мой подбородок, приподнимая и вынуждая схлестнуться взглядами. – Кайла просила взять ее в ямы, знала, на что шла. Это ее выбор. Иногда потери нужно принимать. Я на своей чешуе знаю, как это трудно. – На его и без того суровое лицо набежала тень. – Мой дракон погиб.
– О, – удивленно выдохнула я, ощущая, как внутри просыпается жалость.
– Но я не сдаюсь. Возможно, когда-нибудь мне удастся это исправить, ведь Сердце Грозы еще может проснуться, сделать свой выбор. И мой дракон…
Озирис замолчал, видимо, осознал, что чересчур разоткровенничался. Отпустил меня и повернулся к столику, наполняя еще один стакан для себя, словно ему нужно было время, чтобы тщательно взвесить каждое слово.
– Не тебе решать за других, – наконец произнес он. – Мы сами делаем свой выбор. Кто-то принимает смерть, кто-то нет.
– Прекрасно понимаю, о чем вы: я вот не приняла, – горько усмехнулась я и, по его примеру, опять сделала небольшой глоток из стакана. Жидкость вновь опалила язык и горло. Я провела рукой по шее. – В день, когда Ноар вывалился из портала в академии, он не только проклятие Роха приказал снять. Он душил меня, вынуждая провести ритуал обмена душ.
– Вот как? – бровь Озириса выгнулась вверх. Похоже, мне удалось удивить этого непробиваемого дракона. – И как? Провела? У всех на глазах?
Я кивнула.
– Умирать-то не хотелось.
Озирис задумался, нахмурившись, и я начала жалеть, что упомянула обмен. Почему-то в его присутствии у меня постоянно случались приступы откровенности. Глупо.
– То-то Ноар вчера так странно себя вел, – наконец задумчиво протянул Озирис. – Нес что-то непонятное, словно умом повредился.
– Вчера? Ноар? – настал мой черед удивляться. А на душе сразу потеплело.
«Так Фабиана меня искала, не бросила!»
– Так выходит, не он это был? – уточнил дракон. – И кто же тогда? С кем ты его поменяла?
– С маирой Фабианой Сотье, – призналась я. – Из Сивеллы.
Озирис поперхнулся пойлом и громко закашлялся:
– BRiT Mun KRO? OM ti GRAVuuN SUVULaaN?..[21]
Я не поняла урчащих слов. Но раз уж призналась, то решила тоже кое о чем спросить:
– Вы ведь что-то знаете про этот ритуал?
– Что-то да, знаю, – не стал он отрицать.
– Я выяснила, что его нельзя проводить, если объект находится в состоянии алкогольного опьянения. Какие еще есть ограничения?
– Почему ты спрашиваешь? – Видя мои сомнения, Озирис надавил: – Сибель, договаривай. Ноар точно не был пьян в тот момент, неужели благородная маира…
– Нет-нет, дело не в этом… – Я вздохнула, набираясь смелости. – Как я уже говорила, дроу заставил меня сделать обмен. Хотел, чтобы я поменяла их с умирающей девой-дроу местами. Он готов был умереть вместо нее.
– Две жизни – дроу и ведьмы, в счет одной. Неужели Силль
