Они были расстроены, что мы с Поппи не сказали никому, кроме Джори. Но, в конце концов, поняли, почему Поппи не хотела этой суеты. Думаю, они полюбили ее еще больше за это. Они увидели ее настоящую силу.
Я не ходил в школу всю прошлую неделю, и мои друзья приносили мне задания от учителей. Они приглядывали за мной, как я за Поппи. Дикон и Джадсон заявили, что они решительно настроены, что я не буду исключен за неуспеваемость, когда мы добрались до нашего выпускного года. Я думал об этом меньше всего, но ценил их обеспокоенность.
В действительности эта неделя показала мне, как много они значат для меня. Хоть Поппи и была всей моей жизнью, я осознал, что меня любили и другие. У меня были друзья, которые пройдут через огонь ради меня. Моя мама приходила каждый день. Как и папа. Казалось, что ему все равно, что по большей части я игнорировал его. Ему было все равно, что мы сидели в тишине. Думаю, ему было важно только то, что он был здесь, рядом со мной.
Я еще не был уверен, что с этим делать.
Джори подняла голову, поймав мой взгляд.
— Как обстоят дела сегодня?
Я встал со своего стула и подошел к краю кровати Поппи. Переплел ее пальцы со своими и крепко сжал. Наклонившись вперед, я убрал волосы с ее лица и поцеловал ее в лоб.
— Она становится сильнее с каждым днем, — сказал я тихо, и затем только для Поппи прошептал: — Наши друзья здесь, малышка. Они снова пришли проведать тебя.
Мое сердце пропустило удар, когда мне показалось, что я видел, как затрепетали ее ресницы, но чем дольше я смотрел, тем больше осознавал, что это, должно быть, мое воображение. Я отчаянно хотел увидеть ее снова на столько часов, что трудно сосчитать. Затем я расслабился, осознав, что в следующие несколько дней все это не будет плодом моего воображения. Станет реальностью.
Мои друзья сели на диван возле большого окна.
— Доктора решили сегодня начать потихоньку выводить ее из комы, — сказал я. — Может занять несколько недель для нее, чтобы полностью прийти в сознание, но они верят, что лучше всего делать все медленно. Ее иммунная система укрепилась, как они и рассчитывали. Инфекция миновала. Она готова вернуться к нам. — Я выдохнул и быстро добавил: — Наконец-то. Я наконец-то снова увижу ее глаза.
— Это хорошо, Рун, — ответила Джори и слабо улыбнулась. Наступила выжидательная тишина, мои друзья переглянулись друг с другом.
— Что? — спросил я, пытаясь прочитать выражения их лиц.
Руби ответила:
— Какой она будет, когда очнется?
Мой желудок сжался.
— Слабой, — прошептал я, повернувшись к Поппи, погладил ее по щеке. — Но она снова будет здесь. Я готов носить ее везде на руках. Я просто хочу увидеть ее улыбку. Она будет со мной, там, где и должна быть… по крайней мере, на некоторое время.
Я услышал шмыганье носом и увидел, что Руби плачет. Джори прижала ее ближе к себе.
Я сочувственно вздохнул, затем сказал:
— Я знаю, ты любишь ее, Руби. Но когда она проснется, когда поймет, что все знают, веди себя как обычно. Ей ненавистна мысль расстраивать тех, кого она любит. Для нее это самое худшее. — Я сжал пальцы Поппи. — Когда она очнется, мы должны сделать ее счастливой, как она делала всех. Мы не должны показывать свою печаль.
Руби кивнула, затем спросила:
— Она больше не вернется в школу?
Я покачал головой.
— Как и я. Пока не... — я остановился на полуслове, не желая заканчивать предложение. Я еще не был готов сказать им. Не был готов встретиться лицом к лицу с правдой.
Еще нет.
— Рун, — сказал Дикон серьезным тоном. — Что ты будешь делать на следующий год? Колледж? Ты подал куда-нибудь заявление? — Он сцепил пальцы вместе. — Я беспокоюсь. Мы уедем. А ты вообще не упоминаешь об этом. Мы переживаем.
— Я не думаю наперед, — ответил я. — Моя жизнь здесь, прямо сейчас, в этот самый момент. Все остальное позже. Я сосредоточен только на Поппи. Мне плевать на следующий год или что-то подобное.
В палате повисла тишина. По лицу Дикона было видно, что он хотел сказать больше, но не смел.
— Она пойдет на выпускной?
Мое сердце ухнуло вниз, когда Джори с грустью посмотрела на свою лучшую подругу.
— Я не знаю, — признался я. — Она хотела, очень сильно, но до него еще шесть недель. — Я пожал плечами. — Доктора не знают. — Я повернулся к Джори. — Это было одно из последних ее желаний. Увидеть наш выпускной. — Я сглотнул и повернулся к Поппи. — Все, что она хотела в конце, почувствовать мой поцелуй и увидеть наш выпускной. Все, о чем она просила. Ничего грандиозного или меняющего жизнь... только это. Со мной.
Через мгновение Джори и Руби начали тихо плакать. Но я не нарушал это. Я просто тихо считал часы, когда она начнет просыпаться. Представлял мгновение, когда снова увижу ее. Как она посмотрит на меня.
Сожмет мою руку в своей.
Через час или около того мои друзья встали. Джадсон положил листы на небольшой столик возле кровати Поппи.
— Математика и география, чувак. Учителя написали все здесь для тебя. Когда надо сдать и все такое. — Я встал попрощаться со своими друзьями, поблагодарив их за визит. Когда они ушли, я подошел к столу, чтобы доделать домашнюю работу. Закончив, я взял фотоаппарат на улицу. Я не снимал его с шеи неделями.
Фотоаппарат снова стал частью меня.
Проходили часы, пока я заходил и выходил из палаты, запечатлевая день снаружи. Позже этим вечером, семья Поппи начала заполнять палату, а доктора Поппи следовали позади. Я подпрыгнул с места и потер уставшие глаза. Должно быть, они пришли выводить ее из комы.
— Рун, — поприветствовал мистер Личфилд. Он подошел туда, где я стоял, и обнял меня. Счастливое перемирие образовалось между нами с тех пор, как Поппи оказалась в коме. Он понимал меня, а я его. Из-за этого думаю, даже Саванна начала доверять мне, что я не разобью сердце ее сестры.
И потому что я не ушел ни разу с тех пор, как был допущен к Поппи. Если Поппи была здесь, то и я. Должно быть, моя преданность показала, что я любил ее больше, чем кто-либо из них верил.
Ида подошла к месту, где я стоял, и обняла меня за талию. Мисси Личфилд поцеловала меня в щеку.
Затем мы все ждали, когда доктор закончит свой осмотр.
Повернувшись к нам, он сказал:
— Лейкоциты Поппи в достаточном количестве, как мы можем надеяться на этой стадии болезни. Мы будем постепенно сокращать количество анестезии, чтобы привести ее в сознание. Когда она станет сильнее, мы сможем отключить ее от некоторых аппаратов. — Мое сердце забилось сильнее, а руки сжались в кулаки по бокам.
— Сейчас, — продолжил доктор, — Поппи поначалу будет приходить в сознание и так же быстро его терять. Когда она очнется, то в какой-то степени может начать бредить. Это из-за количества лекарств в ее организме. Но в конечном итоге она начнет бодрствовать в течение более долгих периодов, и если все будет хорошо, то через несколько дней, она покажет нам счастливую обычную себя. — Доктор поднял руки. — Но Поппи будет слабой. Пока мы не осмотрим ее в сознании, не сможем оценить, насколько инфекция ослабила ее. Время покажет. Но она может быть ограничена в движениях, что в свою очередь ограничит действия, которые она сможет совершать. Вряд ли она вновь обретет полную силу.
