— Есть ли что-то… особенное, что использую только драконы? Скажем, для поддержания их человеческой формы, сил? Какие-то необычная еда, травы, минералы?
Девушка на мгновение задумывается, но только развела руки в стороны.
— Ну, вообще, ничего такого. Драконы, даже находясь в человеческом обличии питаются тем же, чем и мы. Разве что размеры порций у них обычно больше.
— Хорошо, а во время операций есть какие-то препараты, которые дают только драконам? Что-то такое, что для человека было бы опасно.
— Ну… — она даже закусывает губу, — Вообще, у нас бывает очень мало драконов. У них сильная регенерация, многие раны, повреждения затягиваются сами собой. Поэтому, чтобы к нам привезли какого-то дракона на операцию… ну, это должен быть совсем исключительный случай. Но я слышала, как господин Архилекарь на один из таких случаев распорядился сделать запасы Костного Эликсира и Темного Железа в порошке.
— Что? — я в недоумении смотрю на Лорет. — Костный эликсир? Темное железо?
— Да, госпожа, — объясняет Лорет, ее голос дрожит от волнения, но она держится. — Костный эликсир — это вытяжка из жира, костей и мышц хищных зверей, вроде медведя, растворенные питательной среде. А Темное железо — это концентрат, высушенные сухожилия и печень сильных животных.
Я молча смотрю на Лоррет, пытаясь перевести ее слова на язык биохимии.
Костный эликсир... жир… питательная среда… скорее всего, глюкоза…
Темное железо... сухожилия и печень...
Мгновенная озарение бьет по мне, как током.
— Боже... Это же чистейшие макронутриенты! — вырывается у меня.
Лоррет смотрит с недоумением.
— Топливо и строительный материал! «Костной эликсир» — это концентрированный источник энергии, жирных кислот, возможно, каких-то специфических гормонов или ферментов. А «Темное железо» — это белки, коллаген, аминокислоты, железо для крови... все, что нужно для регенерации тканей на клеточном уровне.
Вся картина переворачивается в моей голове.
Мы боролись с ядом. И боролись успешно — температура стабилизировалась, дыхание улучшилось. Но не только он убивал Ронана.
Невероятно быстрый метаболизм дракона сжигал собственные ресурсы с чудовищной скоростью, пытаясь одновременно и нейтрализовать яд и поддерживать основные функции.
Мы выводили токсины, но не давали организму топлива для этой борьбы.
Иными словами, Ронан барахтался на грани жизни и смерти не из-за отравления, а из-за энергетического шока.
— Лоррет! — голос мой звенит от нового, лихорадочного волнения. — Немедленно принесите и то, и другое! Самые большие дозы, которые безопасны для дракона его размера! Быстрее!
Девушка, подхваченная моей уверенностью, кидает «сейчас!» и вылетает из палаты.
Я снова поворачиваюсь к Ронану, и впервые за много часов во мне вспыхивает не слепая надежда, а холодная, профессиональная уверенность.
Мы нашли недостающий пазл.
Теперь надо его вставить.
Кажется, прошла целая вечность, но вот дверь распахивается, и Лоррет вбегает, держа в одной руке тяжелый пузырек из темного стекла, а в другом плотный тугой мешочек.
— Вот! Госпожа, но... Эйнар ждет вас у двери. Он просил, чтобы вы вышли. Говорит, это очень важно.
Эйнар? Сейчас? Когда каждая секунда на счету? Раздражение тут же сменяется ледяным страхом.
Он не стал бы отрывать меня, если бы не случилось что-то действительно серьезное.
Неужели что-то приключилось с делегацией?
Наш обман раскрыли? Или... что-то хуже?
— Лоретт, начинайте вводить препараты, — приказываю я сиделке, — Сначала «эликсир», медленно, через трубку. Потом, если реакция хорошая, то «железо», разведенное в чистой воде. Внимательно следите за пульсом и дыханием. При малейшем ухудшении — прекращайте и сразу зовите меня.
Она кивает, ее пальцы уже уверенно хватают инструменты.
Я делаю глубокий вдох, отряхиваю халат и выхожу в коридор, готовясь к худшему — к крикам, к толпе возмущенных аристократов, даже к пришедшей страже.
Но, вместо этого…
Тишина.
В коридоре пусто. Только Эйнар.
Он стоит, перед дверью и его лицо пепельно-серое. Он дрожит мелкой дрожью, и в его широко раскрытых глазах застыл такая паника, от которой у меня кровь стынет в жилах.
— Эйнар? — тихо зову я, подходя ближе. — Что случилось? Что-то с делегацией?
Он качает головой, не в силах вымолвить слово. С трудом поворачивает голову, куда-то показывая мне взглядом.
Я поворачиваюсь туда и слышу звук тяжелых шагов, которые приближаются по коридору. Напрягаю глаза, которые выхватывают фигуру, медленно выплывающую из-за угла и в этот момент…
Я чувствую, как паника сжимает мое горло.
И это не просто страх.
Это дикий, абсолютный ужас!
Глава 57
Время будто замирает.
Шаги гулко отдаются в каменных стенах, каждый звук — словно удар по натянутым до предела нервам.
Из полумрака выплывает фигура.
Высокая, мощная, облаченная в черные одежды.
Он не идет, он надвигается — медленно и неумолимо.
От него исходит волна такой подавляющей, древней мощи, что у меня перехватывает дыхание. Это не власть Ронана — холодная, расчетливая. Это — голая, дикая сила, смешанная с такой концентрацией ярости и одержимости, что хочется отвернуться и бежать.
И его глаза.
Они горят золотым огнем, цветом расплавленного металла.
Джаред.
Он све-таки нашел меня.
Внутри все обращается в лед.
Сердце бьется где-то в горле, глухо и часто.
Это не просто страх. Это животный, всепоглощающий ужас, сковывающий мышцы, выжигающий мысли.
Я в полной западне.
Рядом Эйнар едва слышно всхлипывает.
— Ольга, он... он сказал... что он твой муж, — выдыхает он, и в его голосе — растерянность, смешанная с паникой.
Мне хочется закричать, сорваться, но я перевожу взгляд на Эйнара и злость тут же гаснет, сменяясь горьким сожалением.
Он не знал.
Не знал, что этого человека надо гнать отсюда, не слушая оправданий, кричать, поднимать на ноги всю лечебницу.
Откуда он мог знать? Я же ничего ему не рассказывала.
Но поздно. Поздно корить кого-либо. Поздно объяснять.
Мой самый страшный кошмар сбылся.
Крепость, которую я с таким трудом начала выстраивать, оказалась карточным домиком.
Ронан — без сознания. Дамиан — наверняка ещё в забытьи после операции и потери крови. Эйнар — парализован страхом.
Я абсолютно одна.
Тем временем, Джаред останавливается напротив меня.
Его тяжелый взгляд скользит по моему лицу, я чувствую в нем холодное, неумолимое злорадство. Удовлетворение охотника, который выследил дичь после долгой погони.
— Так и есть, мальчишка, — его голос — низкий рокот. — Я — ее муж. И я крайне раздражён тем, что моя жена посмела сбежать у меня прямо из-под носа. А потом долгое время водила по ложному следу. Но все игры когда-нибудь заканчиваются.
—
