фраза как угроза. Пугающая и осязаемая. — Твой отец поклялся, что ты знаешь как победить это проклятье. Так что, хватит испытывать мое терпение. Ты выкладываешь мне все, что знаешь. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Или, клянусь своим родом, я найду способ заставить тебя говорить. И это будет так беззаботно, как в монастыре.
Я задыхаюсь от ужаса и бессилия.
Он не верит.
Он давно для себя все решил. Что моя жестокая правда про ничего не подозревающую Ольгу, угодившую в тело его невесы, лишь очередная уловка.
А там, в конце коридора, без сознания лежит, возможно, единственный человек в этом мире, который мог бы меня защитить.
И неизвестно нуждаюсь ли я в нем сейчас сильнее, чем он во мне…
Глава 58
Ольга
Я чувствую как задыхаюсь от его ярости.
Но где-то в самой глубине, под этим ледяным слоем паники, шевелится что-то твёрдое. Не храбрость, а, скорее, ледяное отчаяние, которое уже не боится угроз.
— Делай что хочешь, — выдыхаю я, и мой голос звучит хрипло, но без дрожи. — Бей. Ломай. Угрожай. Но ты не добьешься от меня другого ответа. Потому что его НЕТ. Потому что я сказала правду. Я не знаю ничего о твоем проклятье. Оставь меня в покое.
Я вижу, как его глаза сужаются, как в них вспыхивает новая, ещё более опасная ярость, которая смешана с уязвленной гордостью. Похоже, он не мог даже подумать о том, что я посмею стоять на своем и не испугаюсь угроз владыки “Грозовых Пик”.
— Советую подумать ещё раз, — его голос становится ледяным и очень-очень тихим. Он отодвигается на полшага, давая мне прочувствовать эту крошечную свободу перед новым ударом. — Внимательно подумай над своими словами, Эола. Потому что если это правда… если окажется, что ты и твой отец все эти месяцы водили меня за нос, разыгрывая глупый фарс только для того, чтобы я даровал этому жалкому пьянице титул… — он делает паузу, и в его глазах загорается холодный, расчётливый огонь. — …то у меня просто не останется другого выбора. Я буду вынужден преподать урок. И тебе. И ему. За то, что осмелились обмануть меня. За то, что потратили мое драгоценное время.
Его слова обрушиваются на меня как тяжелые камни.
Ощущение такое, будто на шею набросили удавку и медленно, неумолимо затягивают ее.
Отец. Титул. Обман.
Выходит, так Джаред объяснил себе мое молчание? Выходит, он убедил себя в нашем сговоре, в меркантильной подлости?
Я молчу, глотая ком в горле, глядя на него широкими, полными ужаса глазами.
Такое ощущение, что все, что бы я ни сказала, приведет к еще более худшей и жестокой ситуации, нежели та, в которой я нахожусь.
Внезапно Джаред отстраняется ещё немного.
Прикрывает глаза и делает глубокий, шумный вдох, а затем резко выдыхает, будто с силой выталкивая из себя часть ярости. Когда он снова открывает глаза, в них уже чуть меньше пламени, но куда больше обжигающего льда.
Он смотрит на меня, как на сложную задачу, которую нужно решить иным способом.
— Хорошо, — говорит он, и его голос теперь ровный, почти спокойный. Словно предыдущие минуты ярости не было. Вот только, его спокойствие в разы страшнее ярости. — Зайдем с другой стороны. Почему?
Я замираю, не понимая вопроса.
— Почему ты так упрямишься? — он продолжает, его взгляд буравит меня. — Почему, вместо того чтобы всё рассказать мне, ты сбежала в первый раз? А потом, ещё и во второй, из монастыря, инсценировав свою смерть?
Он делает паузу, давая вопросам повиснуть в тяжёлом воздухе между нами.
— Я могу поверить, что твой пьяница-папаша совсем пропил свои мозги, если реально решился на такую авантюру. Солгать дракону, подсунуть ему бесполезную девчонку в надежде выманить титул… — Он брезгливо морщится. — Глупо, отчаянно, но в его состоянии — возможно.
Потом он снова фокусируется на мне. Взгляд становится пристальным, почти любопытным.
— Но я ни за что не поверю, что ты решилась в этом участвовать. Ты ведь куда умнее многих, кого я знаю. По крайней мере, умнее своего отца точно. Так почему ты отказалась помочь мне сразу? Почему оказываешься сейчас?
Джаред
Я смотрю на ее лицо, на этот ожесточенный, загнанный в угол взгляд, и чувствую, как мое терпение иссякает.
Зачем?!
Зачем эта бессмысленная игра?
Действительно только из-за титула? Жалкий титул барона, который я швырнул ее папаше-пропойце, как кость собаке?
Это же... абсурдно.
Даже для его пропитого мозга.
Рисковать собственной жизнью, жизнью дочери, моим гневом, только чтобы ненадолго прикрыть свою нищету позолотой?
Нет. Что-то здесь не сходится.
Не хватает смысла.
Я вспоминаю, как впервые приехал в поместье Эшворда.
Это было три месяца назад. Я был в отчаянии, готовый поверить любому. Слухи о девушке, знающей о проклятии, дошли до меня через пятые руки, и я немедленно отправился туда.
В особняк Эшвордов, больше похожий на сарай.
Брайан Эшворд встретил меня, уже подвыпивший, в запачканном камзоле. Глаза мутные, но в них горел какой-то лихорадочный, отчаянный блеск. Он не кланялся — он почти валялся у меня в ногах, хватая за край плаща.
— Она знает, ваша светлость! Клянусь жизнью! Моя Эола… она знает лекарство! Собирала какие-то травы, делала зелья! Она сможет вам помочь!
Я оттолкнул его, чувствуя презрение и… крошечную искру надежды. Слишком много шарлатанов уже пытались меня обмануть.
— Чем докажешь? — спросил я.
Он залепетал, дрожа и путаясь в словах.
— У неё… у неё был младший брат. С той же хворобой, что и у вас, светлейший! Приступы, боль… Она нашла способ! Вылечила его!
Сердце у меня ёкнуло. Брат?
— И где этот брат сейчас? — голос прозвучал тихо, но в воздухе запахло грозой. — Я хочу с ним поговорить.
Эшворд побледнел ещё больше.
— Сбежал… Паршивец… Это Эола надоумила его бежать. — Он замотал головой, видя моё лицо, на котором проступила гримаса ярости. Слишком уж дико это звучало. — Но это правда! Клянусь пеплом предков! Она сначала его вылечила! Это не бред, не обман!
Я готов был раздавить его там же, на грязном каменном полу. Но что-то остановило.
Может, отчаяние в его голосе. Этот животный, панический страх. Он боялся меня, но ещё больше, казалось, боялся, что я ему не поверю.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда я спрошу у неё
