боку пульсирует огнём.
Но он не понимает одного.
Есть ярость, которая сильнее любой физической слабости.
Ярость дракона, которому угрожают в его же логове.
Ярость человека, который только что получил шанс, вырванный у смерти, и не позволит его отнять.
Воздух между нами сгущается, начинает дрожать от сдерживаемой мощи.
Я чувствую, как под кожей у него шевелится чешуя, готовясь к превращению. Моё собственное сердце начинает биться чаще, не от слабости, а от вызова.
Драконья сущность, придавленная ядом и лечением, с рычанием поднимается из глубин, отвечая на его вызов.
— Я буду доволен, — говорю я, и мой голос теряет последние следы человеческой хрипоты, обретая низкий, вибрирующий отзвук, знакомый только нашему роду. — Только когда ты покинешь мою лечебницу. Причем, один. Прямо сейчас.
— Или что? — Моран делает шаг вперёд, его массивная грудь почти касается моей. От него исходит волна жара, сконцентрированной мощи, готовой вырваться наружу.
— Или я напомню тебе, — я не отступаю ни на миллиметр, — почему даже король побаивается перечить мне в этих стенах.
Наши взгляды сцепляются.
В его — безумная, одержимая решимость.
В моих — холодная, смертоносная ярость.
Никто из нас и не подумает отступить.
Тишина в коридоре становится оглушительной.
Даже дыхание Ольги за моей спиной затихает.
Воздух трещит от накопленной энергии, от ненависти, от готовности превратиться и разорвать всё вокруг.
Ещё мгновение – и коридор станет полем битвы.
Глава 60
Ольга
Я открываю глаза.
Передо мной, заслоняя от Джареда, стоит он.
Ронан.
Бледный как смерть, на лице капельки пота, блестящие в тусклом свете коридора. На нём его плащ, накинутый на голый торс.
Ронан едва держится на ногах.
Я вижу, как мелко дрожат его пальцы, сжимающие запястье Джареда, как напряжены мышцы шеи. Он только что был на волосок от смерти, его кровь очищали от яда, а сейчас…
Сейчас он здесь. Стоит между мной и моим самым страшным кошмаром.
Надежда вспыхивает во мне ослепительной, болезненной вспышкой.
Он пришёл. Не знаю как, но он очнулся и сейчас держит свое слово. Делает то, что обещал, когда говорил о защите.
Он доказывает все не словами, а поступком. Отчаянным, но невероятно решительным.
Джаред издаёт звук, похожий на рык удивлённого зверя.
— Ронан? И что же ты здесь делаешь?
— Я мог бы задать тот же вопрос, Моран. Это моя лечебница. А ты нападаешь на мой персонал.
Их голоса, низкие, полные взаимного презрения, гулко отдаются в тишине.
Ронан заставляет руку Джареда опуститься.
Моя собственная дрожь немного утихает, пока я смотрю на вздымающуюся грудь Ронана.
Джаред не сдаётся. Его ярость лишь меняет направление.
— Я пришёл за тем, что принадлежит мне! — рычит Моран. — За моей женой!
— Насколько мне известно, — голос Ронана ледяной, как скальпель. — супруга герцога Морана трагически погибла и была предана земле в монастыре Скорбной Девы. А эта женщина является моей ученицей и правой рукой. И, что важнее, находится под прямой протекцией Его Величества в рамках служения Королевской лечебнице. Ты пытаешься похитить слугу Короны, Моран. Это называется мятеж.
Сердце колотится где-то в горле.
Правая рука.
Он говорит это с такой гордостью, с таким теплом, что у меня едва слезы не наворачиваются на глаза.
Но больше всего, я чувствую ликование от того, как Ронан мастерски использует слова Джареда против него самого. У меня в голове сразу всплывают строчки из письма Валериуса, в котором говорилось, что о моей, якобы, смерти Моран объявил лично. И, хоть я до сих пор не понимаю зачем ему это нужно, Ронан так же не упустил эту важную деталь.
Однако, из-за слов Ронана, взгляд Джареда становится ещё опаснее. Он не верит. Ему плевать.
Джаред начинает давить, говорить о своём праве, о том, что заберёт меня, что никакие бумаги ему не указ. Ронан парирует, говорит о силе, о высокомерии. И с каждым словом напряжение нарастает. Оно висит в воздухе, густое, как туман перед грозой.
Я вижу, как тяжело даётся Ронану эта борьба.
Он защищает меня ценой собственного, едва начавшегося восстановления.
Благодарность смешивается с острым, мучительным страхом за него. Он не выдержит. Он бледнее, чем должен быть, его губы сжаты от боли, и я уверена, что его тело все еще борется с остатками яда.
Тогда как Джаред силен. И он в бешенстве.
От того, что я пряталась от него так долго. От того, что не рассказываю секрет проклятья, о котором я вообще ничего не знаю. От того, что в момент, когда он нашел меня, у него встал на пути кто-то еще.
Их диалог превращается в перепалку.
Голоса становятся тише, но от этого только страшнее.
— Я буду доволен, только когда ты покинешь мою лечебницу. Причем, один. Прямо сейчас.
— Или что?
— Или я напомню тебе, почему даже король побаивается перечить мне в этих стенах.
Они замирают друг напротив друга, сцепившись взглядами.
Два хищника на узкой тропе.
Воздух трещит от их взаимной ненависти.
Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.
Они сейчас бросятся друг на друга. Здесь, в этом узком коридоре.
И это будет бойня.
— Стойте! — мой собственный голос звучит хрипло и отчаянно. — Прекратите! Давайте просто договоримся!
Но они будто не слышат.
Их мир сузился до размера крошечного пространства между ними, до взаимного вызова.
Мои слова для них — просто шум.
Я кидаюсь вперед, чтобы влезть между ними, но Джаред лишь отталкивает меня в сторону.
— Не мешай!
Паника, холодная и безумная, сжимает горло.
Что делать? Я должна их остановить!
Если эти двое драконов набросятся друг на друга, они от этой лечебницы камня на камне не оставят! Они погубят и друг друга, и меня, и Дамиана, и всех, кто здесь остался!
Я оглядываюсь по сторонам.
Снова закричать? Позвать на помощь?
А кто придёт? Эйнар? Испуганные врачи?
Никто из них не сможет остановить двух разъярённых драконов.
Бежать? Оставить раненого Ронана биться с Джаредом? Ни за что!
Может, найти где-нибудь какой-нибудь мощный нейролептик, снотворное, чтобы воткнуть его в Джареда, пока он не превратился?
Вопрос только где его взять и какая доза будет достаточной, чтобы свалить с ног дракона? И не будет ли уже поздно, когда я его найду?
Это безумие.
Мысли мечутся, как птицы в клетке, паника накрывает меня все больше. Каждый вариант — тупик. Каждое решение ведёт к
