Зара растерялась первый раз в своей жизни. Девушка понимала, что рассказать всю правду она не сможет просто потому, что ей никто не поверит. Но и молчать означало поставить крест на своей карьере исследователя.
– Я напишу полный отчет и отправлю вам сегодня же, – девушка решила оттянуть время, чтобы все хорошо продумать.
– Что ж, я буду ждать, – Пильман пристально посмотрел на Зару, – но я хотел бы услышать от тебя сейчас хотя бы пару слов о том, что происходило внутри.
– Может быть, мы пройдем в кафетерий и за чашкой кофе обсудим ситуацию?
– Ты что-то скрываешь. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что от тебя зависит дальнейшая судьба проводимых опытов. Учитывая сбой всех автоматических систем, мы не сможем временно продолжать эксперимент.
– Я согласна с вами и постараюсь максимально полно систематизировать все данные. Мне понятно ваше беспокойство.
– Подожди меня в буфете лаборатории, я подойду через несколько минут. Совет ждет отчета, мне нужно объяснить задержку с обработкой данных и подготовить старейшин к правде.
Зара выскочила из лаборатории и быстрым шагом направилась в кафетерий лаборатории. У нее было несколько минут, чтобы обдумать происшедшее. Она готова сказать часть правды, но вся правда подтверждала отрицаемый современной наукой факт существования иной реальности, стоящий над всеми процессами, происходящими во времени. Девушка заказала кофе без кофеина и уселась за ближайший свободный столик. Через минуту в кафетерий влетел взволнованный Пильман и плюхнулся рядом с Зарой.
– Что скажешь?
– Видимо, я выпала из времени на какое-то мгновение, – начала неуверенно девушка, решив рассказать часть происшедшего с ней.
– Я это понял. И это было не мгновение, а целый час по земным хронометрам. Что же ты делала вне времени, если такое вообще возможно?
– Я разговаривала.
– С кем?
– Сама с собой, – выпалила Зара.
– Как это понять? Тебя там было несколько?
– Нет, только я в конце пути и в начале.
– О каком пути ты говоришь? Я не понимаю.
– О том, что мы проходим на земле, прежде чем уйти в вечность.
– И что же ты сказала самой себе там?
Что время – это лишь переменные состояний, а вечность равна итогу. Путешествие во времени возможно, но только лишь от самого себя к самому себе. И все, сделанное во времени, важно только для времени, а то, что останется в сердце – уйдет в вечность.
– И это все? – было видно как Пильман напрягся, готовый сорваться на крик. Все в лаборатории знали это его выражение, обычно заканчивавшееся разносом для сотрудников.
– Это все, – Зара нервно отхлебнула остывший кофе.
– Тебе не избежать психоформатирования, – вынес свой приговор заведующий лабораторией.
– Я знаю, но прошу отложить процедуру. Данные чувствительных контроллеров подтверждают, что я отсутствовала там, где должна была находиться. Это подтверждает мой выход в иное измерение, находящееся вне систем жизнеобеспечения.
– Но при чем тут сердце?
– Я думаю, что мы, земляне, лишь проходим испытание, накапливая в сердце то, что окажется истинным там.
– Там – это где? И что мы должны накопить?
– Веру, надежду и любовь.
– Так просто? – усмехнулся Пильман, – я не узнаю тебя! Тебя словно бы подменили, ты говоришь о вещах, стоящих вне современной науки. Они не имеют ничего общего с нашей жизнью.
– Парадокс времени заключается в том, что мы следим за ним, словно бы это – вечность.
– Ты говоришь крамольные вещи, я вынужден сообщить обо всем Совету.
– Я надеюсь на понимание Совета.
– Я не думаю, что Совет пойдет на встречу в этом вопросе. А ты знаешь, я ведь сам заходил в эту комнату, – неожиданно выпалил Пильман.
– И Вы запускали ускоритель? – Зара встрепенулась.
– Да.
– И что Вы видели там?
– То же, что и ты.
– А почему не сказали об этом раньше?
– Я боялся.
– Все боятся, – заметила с грустью девушка, – но что же делать?
– Ждать решения Совета, – Пильман внимательно посмотрел на Зару, словно пытаясь сказать что-то еще, более важное, – а может, бросить все и вернуться на землю? Ты знаешь, я первый раз в жизни задумался о семье.
– А я думала, что вы женаты.
– Был когда-то. Но жена ушла от меня, устав от моей работы. Так бывает с учеными, ты знаешь. Мы тратим время на лаборатории, но забываем близких. Я хочу детей. Выходи за меня, Зара.
Что? – девушка подавилась остатками холодного кофе, – разве вы, то есть ты, любишь меня?
– А разве ты не догадывалась об этом?
– Но нас никто не отпустит с орбитальной станции. Вы… ты знаешь порядок, нужно пройти карантин и очистить память от ненужной на земле информации.
– Так ты согласна? – мужчина пристально посмотрел на девушку, но совершенно иным взглядом, полным надежды, как показалось Заре.
– Да, – совершенно неожиданно для себя девушка поняла, что любит этого странноватого мужчину со сложным характером. Словно бы пребывание вне времени вернуло утерянные ориентиры холодной душе.
– Тогда мы просто угоним звездолет. В суматохе никто и не заметит. Я ведь не сказал тебе, что работа с коллайдером разогнала частицы до сверхскоростей, превышающих световые. Совет в панике, они не могут контролировать реакцию. На станции начинается хаос. Все расчеты пошли коту под хвост. Да что об этом говорить, решайся.
– Мне нужно подумать, – Зара испуганно смотрела на своего руководителя, о котором, как полагала девушка, знала все и могла угадывать перепады его настроения.
– Хорошо, я дам тебе время подумать до вечера. По уставу межгалактических экспедиций за руководителем лаборатории закреплен личный звездолет с заданной программой полета на землю на случай, если придется проводить срочную эвакуацию. Он стоит у отсека N-44, твой уровень доступа позволяет пройти в эту часть станции. Я буду ждать тебя в 21.00 по земному времени.
Пильман встал и, не оглядываясь, направился к выходу из кафетерия. Зара еще долго сидела за столиком, обхватив голову руками, пытаясь осмыслить случившееся за сегодняшний день.
Ровно в 21.00 по земному времени к отсеку N-44 подошла странная женская фигура с маленьким рюкзаком за плечами. Неоновые индикаторы на одежде предательски вспыхивали в лучах светодиодных ламп. Шлюз в отсек бесшумно упал и мужчина кинулся навстречу девушке и, обхватив хрупкую фигуру своими могучими руками, прошептал.
– Ты пришла!
Через минуту от орбитальной станции, опоясывающей Сатурналию, шестую планету от Солнца, сетью исследовательских спутников-преобразователей, отделилась маленькая точка в поисках утраченного сердца, оставляя позади сумятицу, вызванную непониманием высокими научными умами природы пространства и организации материи, конфигурация активных сечений которой оказалась настолько гармонична, что объяснить ее теорией хаоса оказалось просто невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
