нашей судьбой. Не знаю зачем. Может быть просто из любопытства. Такчто Викториан знал о рождении магов-близнецов. И решил, что мальчишка ему подходит. Он тоже достаточно сильный маг и, к тому же, не наделён жизненным опытом, что позволит с лёгкостью манипулировать им.
Григорий едва сдерживал нахлынувший гнев. Он и так уже был выведен из себя церемонией жертвоприношения, а тут ещё эта грязная тварь! Как он посмел использовать его сына в своих грязных целях! Он хотел высказать вслух, что обо всём этом думает, но слов было так много и все они с такой силой рвались наружу, что получилось только нечто невнятное. И это к лучшему.
Теперь всё встало на свои места. Леон тут, как видно, совершенно ни причём. Викториан каким-то образом занял его место. Он хотел власти и уже пытался вернуть её себе разными способами. Несколько попыток подряд сорвалось. На этот раз он решил достичь своей цели с помощью Ордена. Это очень плохо. Орден служит силам зла, и расширение его влияния не может привести ни к чему хорошему. Викториана следовало остановить.
Маргарита не чувствовала себя избранной. Она не хотела начинать борьбу, которая почти наверняка закончится неудачей. Григорий хоть и убеждал её, что каждый человек, которого она избавила от Ордена, будь то адепт или несостоявшаяся жертва – это уже, пусть небольшая, но всё же победа, а именно из таких небольших побед и составляется одна окончательная, не верил в то, что именно ей суждено довести это дело до конца. При всём старании Маргарита не могла вытащить из Ордена столько людей, сколько в него попадало каждый день. А теперь, когда жертв и адептов становилось всё больше, эти усилия и вовсе казались бесполезными. Поэтому, когда жена говорила, что лучше им держаться в стороне от этого Ордена, Григорий с ней не спорил. Но Викториан втянул в это их ребёнка, и теперь у них нет иного выхода, как только разрушить его замыслы, даже если для этого придётся воевать со всеми адептами Ордена, какие есть в этом мире.
Григорий сжал кулаки, его глаза, казалось, могли испепелить всё вокруг. Маргарита немало удивилась, увидев его в таком состоянии. Её муж как никто другой понимал опасность таких порывов и предпочитал обычно решать дело миром. Маргарита легонько коснулась его руки, утихомиривая эту вспышку.
– Спокойно, – твёрдо сказала она. – Спокойно. Не гнев нам сейчас поможет, а разум. Бажен говорит, надо найти Владелина. Он может помочь нам.
Григория, однако, это не успокоило. Никакой помощи от бывшего друга похитителя его сына он не хотел.
– Зачем нам Владелин? Мы и сами сумеем разобраться с этим зарвавшимся властителем. Только найдём, где он прячется, а там уже дело техники.
– И как же мы его найдём?
– Бажен нам поможет. Он-то знает, где они находятся.
– Он говорит, это башня. Никто не может зайти в неё без разрешения хозяев. Ещё когда Викториан был властителем, они вместе с магом построили эту башню и защитили её так, что даже самая сильная в мире армия не сможет пробить эту защиту, самому могущественному магу потребуется немало времени. Поэтому мы и должны найти Владелина. Без него нам туда не попасть, так как Викториан, конечно же никогда не пригласит нас.
– Почему же он не укрылся в этой башне, когда вынужден был бежать?
– Она слишком далеко. Возможно даже в другом мире. Бежать на север было намного проще.
– Есть много способов проникнуть в охраняемое помещение, – заметил Петро.
– Ну что ж. Давайте попробуем.
– И куда же нам двигаться?
– Для начала – в их северную хижину. Может быть там мы найдём какую-нибудь подсказку.
Поскольку никто больше ничего предложить не мог, двинулись в путь. Повозку выкатили на открытое место, удобно устроились внутри, и Григорий поднял её в воздух. Они летели достаточно высоко, чтобы не привлекать к себе внимания. Впрочем, внизу были только деревья, и привлечь внимание они могли разве только какого-либо зверя. Петро был единственным среди них, кто летел впервые. Тем не менее, полюбовавшись несколько минут на проплывавшую внизу землю, он уселся на дно повозки и, казалось, задремал. Так он просидел до тех пор, пока они не достигли границы, за которой начинались владения двух старых изгнанников. Памятуя о катастрофе, постигшей их на этом месте, Григорий снизил высоту полёта. Но ничего не случилось. Повозка даже не дрогнула. Маргарита, до того сидевшая в глубине повозки, выбралась и села на край. Она смотрела вниз, отыскивая изменения. И она их нашла. Ей не пришлось даже слишком присматриваться. Странно, как присутствие человека влияет на местность. В этот раз путников снова поразили перемены. Лес стал ещё более непроходимым, дорога – более разбитой, а деревня, дважды предоставившая им приют, умерла окончательно. Покосились стены, крыши некоторых домов провалились, огороды заросли сорняками. Разор и запустение царили повсюду. Даже одичавшей собаки или кошки не видно было в опустевших дворах. И вот, наконец, отдельно стоящий домик, долгое время служивший приютом для двух беглецов. И он тоже выглядел брошенным, хотя и не подвергся таким разрушениям.
Повозка опустилась у крыльца, и путники не без трепета переступили через порог. Внутри было довольно темно. Затхлый воздух и запах пыли придавали атмосфере мрачности.
Григорий шёл впереди, Маргарита следом за ним, касаясь рукой его спины. Петро слегка отстал. Он с интересом смотрел по сторонам, но не находил ничего, достойного своего внимания. Обычный заброшенный дом. В полумраке обстановку можно было бы счесть роскошной, но на самом деле и мебель и занавески и другие предметы оказывались просто ветхой рухлядью.
Друзья обошли верхнюю часть дома. Как и ожидали, без всякого результата. Если в этом доме и есть что-либо стоящее, то находиться оно должно внизу, в той его части, что пряталась под землёй. Вход в подвал существовал только один. Они спустились по лестнице и оказались в уже знакомом им длинном коридоре, конец которого был отгорожен портьерами и служил обрядовой комнатой. Ни пентаграмма на полу, ни алтарь, стоящий в самом центре комнаты не изменились. Даже пыли не было ни на одной поверхности.
– Так и должно быть, – авторитетно заявил Григорий. – Эта комната пропитана магией.
Григорий чувствовал себя так, словно попал в сокровищницу, когда-то тщательно оберегаемую, но потом брошенную хозяевами со всем содержимым. Ему почти неудержимо хотелось хоть краем глаза посмотреть на спрятанные здесь сокровища: магические амулеты, тексты и прочие важные для всякого колдуна предметы. Останавливало то, что всё это, скорее всего, скрыто надёжно, а времени на поиски
