несколько сантиметров, и девушка вновь использовала арбалет, чтобы проникнуть внутрь постройки, после чего тихо закрыла дверь за собой. Здесь был слышен только тихий рокот вентиляции и размеренные шаги охраны внизу. Слишком четкие и постоянные, чтобы принадлежать людям. Похоже, еще далеко не все сотрудники СВБ заняли свои посты. Девушка медленно начала движение, ловко скользя между переплетениями кабелей, что заполняли весь чердак здания. Система сигнализации здесь была простейшая — датчики движения, не способные засечь стремительную и скрытую под вуалью невидимости блондинку.
Приблизившись к двери, ведущей на пятый этаж, она быстро взломала механический замок и замерла, внимательно прислушиваясь к мерным шагам. С той стороны было двое синтов охранников, проверяющих территорию. Саму ее они не засекут, пока она не окажется прямо перед носом, но вот внезапно открывшаяся дверь может привлечь внимание. Задержав дыхание и ориентируясь только на звук поступи стражи, Лина попыталась визуализировать их маршрут движения по коридору, они проходили мимо двери не синхронно, оставляя зазор лишь на пару мгновений, когда та не находилась в поле зрения никого из синтетиков. Для блондинки это было более чем достаточно.
Уловив нужный момент, Искательница выскочила в коридор прямо за спиной у одного из охранников и когда он начал поворачиваться в ее сторону, синхронизировала свои движения с ним словно в танце, беззвучно скользнув синту за спину оставаясь вне поля зрения. Его товарищ, смотревший в их сторону, сейчас был в другом конце коридора и с такого расстояния ее тоже вряд ли был способен увидеть. Нужная палата находилась на этом этаже, за одним из поворотов. Если бы помимо синтетиков здесь несли охрану еще и живые люди, проникновение доставило бы ей больше трудностей, но пока большинство сотрудников СВБ были слишком заняты тем, что обрушилось на их город. Оказавшись у нужной двери, Лина огляделась, датчики шлема просканировали окружение и пометили точку, где находилась незаметная камера наблюдения.
«Будь добра, ломани ее тоже» — попросила она своего «пассажира».
«Мне кажется, или ты все больше начинаешь рассчитывать на мою помощь?» — ехидно спросила Астра.
«Ну мы же напарницы. Я конечно могу сама попытаться, но местные системы защиты мне не знакомы, боюсь напортачить, а у тебя это хорошо выходит.»
«Ладно, ладно, лесть засчитана, помогу! С тебя мороженое и бокал красного, как выберемся, одолжишь тело пока я буду лакомиться, сто лет ничего такого не пробовала.»
Лина вздохнула. Алкоголь она не любила, но, скрепя сердце, согласилась на предложение своей постоянной спутницы. Она уже убедилась, что Астра могла в любой момент взять ее под контроль насильно, но не делала этого по каким-то своим причинам. Более того, помогала раз за разом, начиная еще со сна Сола. А обрывочные видения, которые ей достались из памяти искина, намекали, что ей можно верить. Конечно, если они не были частью сложной многоходовочки, причин и целей которой Искательница не понимала.
Когда блондинка вошла внутрь палаты и оглядела спящего старика, она замерла на пару мгновений, сверяясь со своей памятью. Затем беззвучно подошла к кровати, чтобы удостовериться. Мужчина был очень истощен и подключен к системам жизнеобеспечения, его волосы были белоснежные, словно снег, а во сне черты лица казались мягкими, почти детскими, несмотря на глубокие морщины. Он невинно улыбался во сне и негромко похрапывал в такт размеренному дыханию.
Совсем не такой, как Лина представляла их встречу. Потянувшись рукой, девушка толкнула спящего в плечо, отчего его веки задрожали и медленно поднялись. Улыбка мгновенно исчезла с лица, взгляд почти черных глаз стал собранным и сосредоточенным.
— Кто здесь? — едва слышно прошептал он, явно не желая поднимать тревогу.
— Адам Иезекииль, первый аколит Отравителя. У меня к вам есть вопросы. А у вас есть выбор, но ответы я получу в любом случае, — с холодным предупреждением ответила Искательница, исказив свой голос динамиками шлема.
Черные зрачки уловили едва заметные искривления воздуха. Старик повернул в ее сторону лицо и прищурился:
— Мне задали немало вопросов за последние тридцать лет. Далеко не на все из них мне известны ответы. Но раз вы так вежливо попросили, я постараюсь помочь, — сухие, треснувшие губы изогнулись в подобие улыбки.
— Несколько дней назад поступил зашифрованный пси-сигнал из Вангелоса. Похоже, он предназначался персонально вам. Я хочу знать его содержание, — отчеканила блондинка, бросив быстрый взгляд на обстановку комнаты.
Здесь было очень немного вещей. Небольшой стол с несколькими листами белой бумаги, покрытые чертежами — судя по всему, мужчина развлекался во время вспышки радости именно этим. Узкая кровать, небольшое окно и комод из пластика. И это скорее было данью вкусам владельца, так как человек, что находился сейчас перед Линой, обладал достаточными знаниями, могуществом и деньгами, чтобы обеспечить себе лучшие условия жизни в Зефире. Но его это не волновало. И девушка догадывалась, почему. Адам здесь не прятался. Он просто ждал.
Сухой, едва слышный смех прорезался сквозь недолгое молчание, будто два листа картона потерли друг о друга. Старик покачал головой, пытаясь разглядеть силуэт своего незваного гостя, и ответил:
— Это был крик о помощи. Похоже, Авраил Гент отчаялся настолько, что готов умолять о спасении даже у заклемейного предателя. Раз тебе известно мое имя, ты понимаешь, что это означает. Мрак ненависти сгустился не только над их головами, он над нами всеми вообще, но спасение не придет. Уже слишком поздно.
— Авраил Гент? Глава коллегии Изоляции? Он еще жив? — требовательно спросила девушка.
— Жив. На нижних ярусах многие уцелели, но это ненадолго. Да и никому из нас уже не спастись. Позволив Розе умереть, мир обрек себя сам. — сломленный старик сел на кровати, оглядел комнату словно увидев ее впервые, и спросил, — И что дальше? С учетом того, что вы прибыли тайно, то представителем Семей не являетесь. Пришли меня убить? Поздно, я уже живой труп долгие годы.
— Как вы приняли сигнал? У вас есть реликтовое устройство связи?
— Я создатель теории кодирования информации в пси-поток. У Гента был один из последних прототипов, настроенных на мои мозговые волны. Ответить я разумеется ему не сумел, да и что я мог ему бы сказать? Что борьба бессмысленна? — Адам вновь рассмеялся, — Ротенхауз жизнь положил на то, чтобы создать оружие, которое сам же в конце концов уничтожил. О чем он думал? Почему поступил
