так? Ведь он знал о ненависти, что пожрет мир без остатка…
Лина прошлась по комнате, заглянула в узкое окно, затянутое пленкой силового щита. Сквозь него было видно клочок неба и перекресток перед больницей. Вздохнув, Искательница задала давно терзающий ее вопрос:
— Роза Баррет тоже была метаморфом? Хотя… Знаете, можете не отвечать. — девушка вернулась к кровати. Убедившись, что камеры видеонаблюдения сейчас все еще под контролем Астры, она выключила «Вуаль Девы», подняла забрало шлема и почти ласково улыбнулась ошеломленному старику, — Последнее. Зачем вы обратились за защитой к Семье? Почему все еще живы, если жить незачем? — этот вопрос было бессмысленно задавать, ведь она так и так скоро узнает ответ. Но почему-то Лина хотела это услышать из его уст.
В изумленных глазах старика задрожали слезы. Он неверяще потянулся к блондинке руками, но она медленно отстранилась. Вздрогнув, Иезекииль прошептал:
— Я хотел увидеть финал. Досмотреть эту драму.
— Это не драма, Адам. Просто слишком долгий кошмар, и он скоро закончится, — прошипела Лина, преобразованным горлом, — Прошу извинить, но мне нужны ваши знания. Может быть немножечко больно, но вы не кричите.
— Даже и не думал, Баррет. Рад, что вы… — привстав с кровати и потянувшись к ней, произнес старик, прежде чем Искательница запустила щупальца в его разум.
Когда Лина закончила и отошла от кровати, старик остался лежать с детской улыбкой, глядя в белый, пластиковый потолок. Обреченность и страх растаяли, вместе с большей частью его памяти, она оставила ему только счастливые воспоминания о временах, когда будущее казалось возможным, он был молод и его окружали друзья. Окрыленный этими грезами, старик медленно засыпал. Ему недолго осталось, и Искательница позаботилась, чтобы грядущие ужасы больше не тревожили его крепкий сон.
«Довольно сентиментально. С чего такое проявление сострадания?» — поинтересовался голос в ее голове.
Искательница вернулась к окну и прицелившись из арбалета в конец улицы, переместилась и ответила:
«Сама не знаю. Наверное, после слияния ты во мне оставила больше, чем мне бы хотелось. Но мне стало его жаль.»
«Потому что он одинок? Лина, твой собственный кошмар… Знаешь, ты ведь боишься не потери признания,» — настойчивость Астры, Искательнице не понравилась, она старалась не вспоминать о пережитом в каньоне, а потому не ответила.
С учетом того, что дальнейших распоряжений от капитана не поступало, он вероятно опасался, что сигнал перехватят. Так что девушка, продолжая скрываться, отправилась обратно к причалу, где проскользнула в один из пустых фуникулеров, отправляющихся в Зууле. Пока вагон скользил по монорельсе, протянутой между жабами, блондинка задумчиво структурировала воспоминания. Как и во всем, связанном с ее прошлым «Я», там было много смущающих моментов. Похоже, Роза успела переспать со всеми мужчинами, с которыми ее столкнула судьба, посеяв себе немало проблем в будущем.
К моменту, когда ноги почти что на автопилоте принесли ее к Искателю Ветра, Лина уже порядком устала. Важной информации оказалось слишком много. Теперь ей была понятна природа связи между «Отцом» и созданными им метаморфами. Это была разработка Ротенхауза и Адама, они синхронизировали между собой заключенные в их творениях малые осколки разбитого в прошлом бога.
Сама концепция фундаментальных частиц — «псионов», лежащая в основе всех старых машин и технологий, это и был расколотый бог. Логос, что под ударом «Лазури», потерял целостность, разлетевшись по миру, теперь был повсюду. Это пока не укладывалось у нее в голове, так что поднимаясь по трапу, девушка запретила себе о этом думать, пока ее кукушка окончательно не перегрелась. Ближайшие три дня она собиралась исключительно отдыхать и развлекаться, а остальное пока подождет.
С неба начали падать мелкие капли дождя, и Лина поспешила укрыться на первой палубе, отключив «Вуаль» и давая своим нервам немного расслабиться. Запах плимутской древесины успокаивал, как и тихий скрип качающегося на антигравитационном поле судна. Наконец-то она вернулась домой. Поздоровавшись с несшим вахту Смертником, девушка направилась сразу к капитанской каюте, связавшись с Ричардом через корабельные системы.
— Капитан, прошу разрешения воспользоваться вашей ванной, — заявила она, едва Генар принял звонок.
— Делай, что хочешь, главное, к вечеру будь на ногах. Нам многое нужно обсудить, — холодно ответил Ричард.
— Как пожелаешь. Ожидаю, — ответила девушка и вошла.
Помещение за последние две недели почти не изменилось. Разве что метроном Ричард куда-то убрал. Жаль, его стук всегда успокаивал ее. Минибар был заполнен напитками, дорогие безделушки Гермеса все так же покоились на полках шкафа, а широкая кровать была застелена свежим бельем. Казалось, еще немного, двери откроются, а внутрь ввалится уставший после управления кораблем капитан и попросит массаж плеча, которое всегда болело из-за ношения протеза. Лина встряхнула головой, прогоняя наваждение. Прошлое следовало оставить в прошлом.
Она отправилась к ванной, скидывая по пути на пол фрагменты костяной черной брони, за ними последовал и силовой костюм. Совершенно обнаженной девушка ступила на гладкий, холодный кафельный пол. Внезапная вспышка апатии, вызванная усталостью и воспоминаниями, окончательно ее доконала. Включив воду, Лина легла и чувствуя, как ее окутывает теплый поток, прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Но в голову продолжали лезть непрошенные мысли. О судьбе. Людях. О себе.
Кто она сейчас? Всего два с небольшим месяца назад, она была просто куклой «Отца». Считала его своим богом. А мир был невероятно прост и мал. Теперь все изменилось, она знала слишком много, для того чтобы спокойно спать по ночам. И слишком мало, чтобы доверять людям, что ее окружали. Ричард заключил контракт, у нее в голове сидит гостья из следующего, черт знает какого по счету цикла, итерации их погибшего мира. В Соларде скрыта львиная доля другого Спящего — Логоса. Найт и Зара напрямую связаны с третьим — Гайей.
А ей предназначен черный клинок, пришедший из пустоты за границами этого мира. Не слишком ли много свалилось на хрупкие плечи за эти два месяца? Возможно ли обмануть судьбу? Лина была не слишком склонна к рефлексии, она человек действий и знала это. Но сейчас перед глазами мелькали лица погибших врагов и друзей. Она действительно слишком устала. Под журчание воды накатила легкая дрема.
Капитанская ванна была для девушки чересчур широка, а вода успела остыть. Когда рядом с ней погрузилось крепкое, горячее тело, Лина приоткрыла глаза, чувствуя, как ее кожа пошла мурашками от холода. Сильные руки притянули ее к широкой груди и обняли, делясь теплом. Непривычные выцветшие
