хорошо владела собой, и Уэлдон не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел ее в порыве страсти. Но, конечно, он не знал эту даму всю ее жизнь.
Сам миссионер был крупнолиц и походил на почтенного Санта-Клауса, ростом под шесть футов. Орлиный профиль, поджатые губы, в пронзительных серых глазах – яркий огонек. Пышная, квадратная борода, седые локоны – на диво обильные для мужчины его возраста. На свой манер он выглядел не менее эффектно, чем донна Кристина – на свой. Открытое добродушное лицо дышало благородством, и не требовалось особого внимания, чтобы понять: перед вами по-настоящему хороший человек. Будучи молодым душой и весьма гуманным, мистер Уэлдон принял свою очаровательную гостью по-отечески ласково и смотрел на нее с довольной улыбкой. В то же время он недоумевал: зачем она пришла в его святилище? В доме было хорошо известно, что он не любит отвлекаться в свои рабочие часы. Возможно, по его озадаченному взгляду донна Кристина догадалась, что пришла невовремя, и мило, по-иностранному, извинилась.
– Я зашла посмотреть, нет ли вас в гостиной, сеньор, – сказала она, улыбаясь, – но там были ваша дочь и мистер Карвер, они только что вернулись с прогулки, поэтому, – донна Кристина изящно повела плечами, – задерживаться там было бы жестоко. Вы на меня сердитесь?
– Ну что вы, – рассеянно пробормотал мистер Уэлдон. Потом задал вопрос, не имеющий отношения к делу: – Откуда у вас такой хороший английский?
– Я воспитывалась в монастыре, и несколько сестер были англичанками. Я бы не решилась ехать в Лондон, не зная этого языка, сеньор. Я приехала сюда повидать друга моего отца, он недавно приехал из Африки. Хочу попросить: могу ли я представить его вам? Вечером он придет сюда ужинать.
– Буду рад познакомиться с любым, кто приехал из Африки, – сердечно ответил Уэлдон. – Вы же знаете, я предан Черному континенту. Откуда прибыл этот джентльмен?
– Из страны, которую вы так часто вспоминаете. Из Нигерии.
– Вот как. Теперь ясно, почему вы так терпеливо слушаете мои рассказы, сеньора. Наверное, я знаю вашего друга, если в колонии он занимает какую-то официальную должность.
– Он исследователь, его зовут Пол Меркер, – сказала донна Кристина, внимательно глядя на Уэлдона.
Лицо миссионера выражало живое любопытство и удовольствие, не более того, и она вздохнула с облегчением.
– Пол Меркер, – повторил мистер Уэлдон, – конечно, я хорошо знаю это имя, но лично мы не знакомы. Он исследовал немалую часть страны и, как я слышал, знает о народе хауса не меньше меня. Буду рад с ним познакомиться. Он долго пробудет в Лондоне, сеньора?
– Думаю, да. Насколько я знаю, он намерен читать лекции. Много лет назад отец познакомился с ним в Африке, а потом, по дороге в Англию, Меркер остановился в Гибралтаре – пожить у нас, в Севилье. Так я с ним и познакомилась, мы подружились, это очень обаятельный человек. Года четыре мы не виделись – он вернулся в Лагос. Потом мой отец умер, у него осталось несколько важных бумаг, связанных с Северной Нигерией, и он поручил мне лично передать их мистеру Меркеру. Поэтому я приехала сюда и ждала его приезда. Очень рада, что он здесь, – закончила донна Кристина, снова вздохнув. – Я отдам ему эти бумаги и смогу вернуться в родные края. В вашем Лондоне, на мой вкус, довольно скучно.
– Возможно, с приездом мистера Меркера вы найдете возможность развлечься.
Донна Кристина рассмеялась и поднялась на ноги.
– Возможно, – легко согласилась она. – Я восхищаюсь мистером Меркером, а он – мной.
– Я его понимаю!
– Ах, – она снова покачала пальцем, – какие комплименты вы делаете, сеньор. Короче, я вторглась к вам по этой причине, сеньор, и теперь могу уйти! – Она повернулась к двери, но взгляд ее упал на тускло-голубой камень в форме сердца, служивший пресс-папье. – Что это, мистер Уэлдон?
– Священный камень, я приобрел его в Африке, – ответил миссионер. – Не трогайте его, сеньора. Ему поклонялось некое племя, и он омыт человеческой кровью.
– Фу! – донна Кристина отдернула руку. – Как вы можете терпеть такую гадость на своем столе?
Поднявшись открыть ей дверь, Уэлдон со свойственным ему весельем рассмеялся.
– Я не против, крови я насмотрелся. Но такую леди, как вы, леди благовоспитанную, история этого камня может повергнуть в ужас. Я добыл этот камень, рискуя жизнью, а если отвезу его назад в Нигерию, моя жизнь снова окажется под угрозой. «Нечто» – мечта многих жрецов джу-джу.
Он сделал такой акцент на первом слове, что донна Кристина приподняла сильно очерченные брови.
– «Нечто»?
– Так его называют по всей Нигерии.
– То есть коренные жители Нигерии говорят по-английски, сеньор?
– Некоторые говорят. Но дело в том, что туземное название камня – это тайна, обнародовать которую нельзя. Какой-то белый человек, не придумав ничего лучшего, назвал этот камень «Нечто», и туземцы подхватили это слово. Скажите любому негру в Нигерии «Нечто», и он побледнеет под своей черной кожей.
Донна Кристина посмотрела на камень с отвращением.
– Больше всего меня удивляет, что этот ужасный предмет служит вам пресс-папье, – сказала она, содрогнувшись. – Не хочу больше об этом слышать. Ненавижу такие зловещие истории.
– Его история и правда очень зловещая, – сухо заметил Уэлдон.
– Тогда расскажите ее мистеру Меркеру, он такое любит. А я пока вернусь в гостиную и скажу вашей дочери, что мне разрешено представить ей мистера Меркера.
– Конечно! Разумеется. Буду очень рад.
Довольная этим великодушным разрешением, гостья с улыбкой удалилась, а миссионер вернулся к своей работе. Но прежде чем взяться за перо, убрал камень в форме сердца в ящичек туалетного столика. Охватившая даму дрожь навела его на простую мысль: «Нечто» и правда ужасно, и держать такую вещь следует подальше от посторонних глаз. На самом деле, мистер Уэлдон извлек камень из ящика в гостиной лишь для того, чтобы подробно описать этот амулет, объект поклонения одного из туземных племен. А потом забыл убрать его назад, и на время «Нечто» превратилось в пресс-папье.
Донна Кристина застала молодых людей за послеобеденным чаем и поспешила извиниться за вторжение.
– Мой друг, исследователь и специалист по Африке, придет к ужину, – сказала она, по привычке улыбаясь, – и ваш отец разрешил мне представить его вам, мисс Уэлдон.
– Буду очень рада, – ответила Элисон, слегка удивившись, – но, боюсь, ваш друг едва ли захочет общаться с девушкой моего возраста.
– Уверяю вас, захочет. Мистер Меркер – большой ценитель красоты.
– Мистер Меркер! – повторил молодой Карвер, вздрогнув от неожиданности. – Вы имеете в виду исследователя?
– Да, – подтвердила донна Кристина взволнованно. – Вы о нем слышали? Вы его знаете?
– То и другое! Он обедал у нас в столовой, когда был в Лагосе, и рассказывал нам диковинные и удивительные истории о своих путешествиях в глубь страны.
