Тогда открывай, я пополнение привел. Магов.
Амбалы переглянулись и, не сговариваясь, отворили.
Мы оказались в просторном помещении, заваленном бумагами, картами местности и оружием. Я насчитал добрых три десятка магических жезлов, пяток мечей, одно копье, посох с камнем в набалдашнике, пару револьверов, десяток ружей и целый пулемёт, установленный возле одного из окон.
Ещё тут было накурено так, что под потолком клубилось настоящее облако и дышать в этом табачном дыму с легкими примесями кислорода было очень даже непросто.
А ещё тут встречались люди. Много людей.
Они сновали туда-сюда, входили и выходили в две другие двери, что-то говорили, шептали, парочка даже перекрикивалась.
Короче говоря, мне – не служившему человеку – это место показалось этаким эталоном штаба. Не хватало только телефонов, разрывающихся от звонков офицеров на позициях.
Впрочем, о чём это я? Тут у нас крестьянское восстание, какие телефоны. Вместо них работают знаменитые пейджер-джаны из старого тупого анекдота.
Вон, как раз сейчас в зал вбежали сразу два мальчишки и, отталкивая друг друга и пихаясь локтями, понеслись к дальнему концу стола, туда, где сидело несколько человек.
Они передали им послания и, дождавшись ответа, стремительно улетели прочь.
Для детей это всё игра. Веселая и забавная, возможно даже, неплохо оплачиваемая вкусняшками. Взрослые же… Взрослые явно не разделяли их радости.
Выглядели собравшиеся мрачновато. Кажется, дела у них шли не так хорошо, как ребятки надеялись.
Хотя… А на что вы вообще рассчитывали, дивиченто? Ах, да, о чём это я, вопрос же риторический.
- Гормлэйт, - повысил голос Киан, - ты тут?
От бумаг поднялась красивая и статная брюнетка с густыми бровями и голубыми, точно озёра, глазами. Понимаю, сравнение избитое, но глазищами барышня могла посрамить даже анимешных девиц, а потому ничего другого в голову не пришло.
- Киан!
Она подскочила, отчего высокая грудь, облепленная тканью простого белого платья, призывно колыхнулась, а уже в следующее мгновенье красавица оказалась в объятьях нашего провожатого, страстно прильнув к его губам. Она не стеснялась даже неодобрительных – или всё же завистливых? – взглядов, бросаемых на парочку окружающими.
- Сердце моё, ты здесь, - проворковала она, и даже мне стало неловко от того, сколько страсти и нежности вложила женщина в эти простые слова.
- Да. Привёз пополнение, - он кивнул в сторону Иоганна. – Поджарили полусотню королевских драгун, причём без труда.
Гормлэйт нехотя оторвалась от своего мужчины и подошла к охотнику, глядя тому глаза в глаза, что было не слишком сложно при её росте.
- Приветствую вольных бойцов в нашей скорбной обители, - улыбнулась она, после чего добавила. – Кажись, так благородные гутарят?
Я моргнул. Остальные, кажется, тоже, а красавица, довольная произведенным эффектом, произнесла:
- Думали, я пришлая?
Иоганн вежливо кивнул.
- Да, подозревал именно данный вариант развития событий.
Гормлэйт непонимающе уставилась на него, вздохнула.
- Местная я. Из охотников, стало быть. Мы люд, значится, простой, зверя бьём, грибы-ягоды собираем, дерево рубим, опять же.
- И этот простой народ отбил почти треть страны, завладев арсеналом, крепостью и несколькими городами?
- Простой – не есть слабый, - назидательно заметил Киан. – Я не первый раз в этих местах и всегда поражался внутреннему стержню местных жителей. Они храбро преодолевали невзгоды, встававшие на пути. Если жизнь валила их на землю, вставали, отряхивались и шли дальше.
- Но?
Иоганн по дороге несколько раз пытался развести нашего провожатого на откровенность, но тот косплеил Мальчиша-Кибальчиша. А теперь, стало быть, заговорил.
В чём, спрашивается логика?
Хотя, может, она и есть, просто я не понимаю.
- Но даже у стали есть предел, после которого та ломается, - ответил Киан после непродолжительного молчания.
Гормлэйт переводила взгляд с одного мужчины на другого, после чего серьёзно сказала:
- Не понимаю я вас, да и неважно это все. Солоно нам стало, охотник, ой как солоно. Хоть ложись да домовиной накрывайся. Налоги задрали, урожай сгорел на полях, зверь ушел в горы. А там ещё и это…
Она горестно вздохнула и поведала о глупом недоразумении, исполнившем роль спички, поднесенной к канистре с бензином.
В принципе, ничего необычного – какой-то заезжий хозяйчик жизни из благородных взял да и затоптал ребятёнка, перебегавшего дорогу в неудачное время. Не насмерть, но серьёзно. И он не нашел ничего лучше, чем швырнуть в лицо взбешенного отца пригоршню медяков.
Это на севере крестьяне почти все закрепощены. В Сиафе и Клайоме, щите и мече Эйри, направленным на южную империю, люди свободны. Да, они платят налоги. Да, в случае войны пойдут в армию. Но никто не смеет относится к ним точно к вещам. Вот только в последние десятилетия об этом как-то подзабыли, пошли разговоры о том, что неплохо бы каждому человеку с хорошим лицом заиметь по две-три сотни душек.
Плюс неурожай два года подряд. Плюс высокие налоги.
Плюс, как я полагаю, умные ребятки, бродящие по городам и весям и рассказывающие всякое.
Народ и так был на взводе, а этот мудила щедро плеснул керосинчика в загоревшийся сарай даже не с дерьмом, а с тротилом.
Финал оказался немного предсказуем: бла-ародному бла-ародию резко поплохело от избытка железа в организме, а народному мстителю – от нехватки кислорода.
И стихия сорвалась с привязи!
В считанные дни охотники сформировали нечто, сильно напоминающее Советы, и призвали туда вышеуказанных умных ребяток, ой как удачно оказавшихся поблизости. А те, ой, ну как же удачно-то получилось, позвали друзей, умеющих в серьёзную боевую магию, которые также проезжали неподалёку.
После чего, пока королевские гэбисты не очухались, устроили тем веселую кровавую баню, почти без сопротивления взяв несколько крайне хорошо укрепленных позиций.
И сдаётся мне, что в этой истории не обошлось без ой как удачно перешедших на сторону восставшего норота служителей закона и солдат гарнизонов.
Ну, знаете как оно неожиданно бывает в нашей жизни: служил, служил сатрапам и кровопийцам, а потом сел, накатил, и как заболело сердце за Сиафушку, как сон пропал из-за горестей народных. Как захотелось ввязаться в безнадёжное дело с заведомо известным финалом.
Всегда так делаю, дайте два повешения.
Ну а после они по своим каналам – знать бы ещё каким – бросили клич, пригласив всех наемников принять участие в празднике смерти, выдавая в качестве пригласительных билетов странные амулеты, один из которых и посчастливилось лутануть нам.
Впрочем, насчёт наёмников, это я собрал из обмолвок парней Киана. Гормлейт же на полном серьёзе думала, что они – это почти такие же борцы
