которому никто из нас и не подумал прикасаться. Причём, не сговариваясь.
Мы разбрелись по углам, держа оружие наготове и напряжённо глядя на дверь. Что будет дальше? Сюда поднимется Иоганн или же отряд вооруженных повстанцев?
Даже Эрик притих и не собирался задавать лишние вопросы, потому как явно не отошел от шока. Я подсел рядом с мальчишкой и положил тому руку на плечо.
- Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, всё будет хорошо.
Парень посмотрел на меня с сомнением, но кивнул и чуть заметно улыбнулся.
- Спасибо, господин.
- Волнуешься за сестру?
Тот кивнул.
- Айне перешла черту. Одно дело – отираться подле мятежников, и совсем другое - командовать ими. Понимаете? Если хоть кто-то узнает, что она тут делала, сестру казнят, причём, скорее всего, четвертованием. А род, - тут Эрик непроизвольно скривил губы, точно слово это невыносимо бесило его, - окажется не просто в опале, нет, нас объявят преступниками и изменниками. Думаю, вы лучше меня понимаете что делают с предателями, особенно теперь.
Я догадывался. Как осознавал и то, что всем будет начхать на истинное положение дел и степень вины рода Фолов в преступлении сестры.
Всё-таки, эти люди живут во многом по средневековым понятиям, ну не смогли они ничего прогрессивней выстроить на руинах старого мира. А в Средние Века не было «я». Имелось лишь «мы»! Человек тогда воспринимался как часть корпорации. Цех, сословие, род. Вот что имело значение, не личность.
И сестричка Эрика своими действиями бросила тень на весь род. Весь! Вплоть до каких-нибудь троюродных шуринов.
Нет, безусловно, король может войти в положение и помиловать всех, если благородный Зинри действительно в ладах с ним. А если это не так? Эшелоны власти – это тот ещё гадюшник, где сотни доброжелателей только и ждут того, когда ты ошибёшься, оступишься, подставишься, дабы помочь пасть ещё глубже.
А потому девчонку жизненно важно как можно скорее утащить подальше отсюда, а после – бежать, не разбирая дороги, чтобы, как и говорил Иоганн, ничего и никому нельзя было предъявить. Ибо нет тела - нет дела. Подумаешь, кто-то где-то видел её. Какие ваши доказательства? Зачем вы клевещете на уважаемых людей с хорошими лицами? Уж не совок ли вы, часом, написавший четыре миллиона доносов?
Так, опять понесло не в ту степь… Я тряхнул головой, прогоняя идиотские мысли, отошёл от приунывшего Эрика и примостился возле единственного окна, которое приглянулось и Шень Сюин.
- Ну как?
- Пока тихо, - отозвалась азиатка. – Возможно, всё нормально. Ждём.
- Ну, ждём, значит, ждём. – Я прикрыл глаза. – Разбудите.
На самом деле спать не собирался. Нет.
Просто изучение нового заклинания застопорилось и требовалось как-то ускориться. Да, сплетать чары изначальных посреди лагеря, набитого магами всех сортов и оттенков - риск, но выбора уже нет никакого. К тому же, я не буду спускать их с поводка, мне бы для начала натянуть на заклятье метафорический ошейник!
И я в очередной раз принялся с утомлением выстраивать магический контур сложнейших чар. Самых паскудных, что успел изучить за последние два месяца. И ведь это – лишь начало! Страшно подумать что будет дальше.
Хорошо хоть заклятья, связанные с моим протезом, учатся легко и просто. Интересно, когда я смогу получить тот силовой клинок протосса? Хотелось бы поскорей, а то хлыст оказался далеко не так крут, как я думал сперва. Или это потому, что я – лошара?
Погодите, кажется, я уже пару раз думал об этом за последние недели. Кажется, клинок становится какой-то манией.
Тряхнув головой, я отбросил прочь лишние мысли и погрузился в тренировку, причём так плотно, что вынырнул лишь когда дверь, тихо скрипнув, отворилась.
Я открыл глаза и с интересом посмотрел на тех, кто пожаловал в нашу скромную обитель. Повезло: вместо мордоворотов на пороге стоял Иоганн, а за ним пристроилась Айне.
Они вошли, и девушка плотно затворила дверь, после чего достала из кармана небольшую коробочку.
- Не нужно, - Иоганн извлёк свой артефакт от прослушки, который уже пару раз использовал раньше, включил его.
Когда приятный белый свет вырвался на свободу и обволок комнату, брови девушки поползли вверх, и она, не скрывая удивления, произнесла:
- Ничего себе… Батюшка расщедрился на наемников. Даже мне такие игрушки не по карману.
Не знаю уж что она там увидела - лично для меня пока что все эти артефакты вообще ничем не отличались, но, похоже, врубил Иоганн что-то на редкость забористое. Надо же, а я и не знал.
- У нас с ним возникли общие дела, скажем так, - чуть помедлив, ответил Иоганн. – В любом случае, в настоящее время мы имеем порядка тридцати минут для решения всех накопившихся вопросов и общения по интересующим обе стороны темам. Никто не подслушает нас и не подсмотрит в окно. А посему предлагаю начать.
И он жестом показал девушке на свободный табурет.
Та, благосклонно кивнув, уселась и перевела взгляд на нервничающего Эрика.
- Полагаю, батюшка прислал тебя и наемников, чтобы привезти меня домой?
- Да, - покорно ответил юноша. – И ты должна понимать почему.
- Честь рода, как же, - фыркнула она. – Он трясется за свою шкуру, вот и всё, братик.
- И что с того, не жалко его - пожалей родных, они в чём виноваты? Или тоже должны за тебя ответить? – затараторил юноша, нервничая, сбиваясь и стараясь в одно предложение уместить все претензии, имеющиеся к сестре.
Уголки губ Айне опустились, но в глазах я прочёл непоколебимую уверенность.
- Справится как-нибудь. Поверь, будь всё так серьезно, он нашел бы способ убить меня. А раз вы всё ещё не достаете ножи, то я с уверенностью могу сказать, что, даже если всё всплывет, батюшка выкрутится.
Она умолкла, взгляд дворянки стал еще жёстче, и Айне добавила:
- А если и нет, то мне плевать. Все эти годы я жила в золотой клетке, придавленная грузом отцовских желаний и амбиций. Только тут, среди простых людей и настоящей борьбы, я поняла кто такая и чего хочу!
- И чего же? – мрачно спросил Эрик.
- Счастья для трудящихся и мира в мире!
- И для этого нужно убить массу недостойных граждан? – с иронией в голосе подключился к беседе Иоганн, решивший, видимо, подстраховать тушующегося Эрика. – Хороший способ устранения неравенства в обществе, ничего не скажу. Главное, в высшей степени надежный и приводящий к однозначному результату.
