идём, люди смотрят.
Девушка стояла, гневно глядя на меня, и её ноздри раздувались. У меня на мгновение промелькнула мысль о том, что, возможно, Айне завела себе любовника и теперь бесится из-за поклёпа на него, но я сразу же отбросил её подальше. Слишком умна для того, чтобы думать передком вместо головы. Нет, похоже, всё-таки, имеет место искренняя вера в идеалы повстанцев. А значит, надо бы с этими самыми идеалами ознакомиться поподробней. Нужно будет попробовать как-нибудь разговорить одного из офицеров.
Но этим я займусь завтра, а сейчас имеет смысл сгладить конфликт.
- Прошу простить, благородная, - склонил я голову, изображая раскаяние. – Я – наёмник, а потому, говоря прямо, не слишком высокого мнения о людях, к тому же имею дурную привычку мерить всех по себе. Возвышенные идеалы для меня – пустой звук, вот я и подумал, что вы – такая же.
Айне внимательно изучила меня, и не найдя следов издёвки, произнесла:
- Извинение принимается. Впредь же думайте, что говорите. За мной.
И она повела нас дальше, а мы с Эриком не унимались.
- Сестра, ты даже мне не объяснишь как вы планируете побеждать, Сиаф поставил под ружье большую часть армии, Клайом прислал помощь, мелкие соседи – и те отправили бойцов, а тут ещё и паладины на севере. Что вы сделаете? – протараторил недомаг крови. – У вас же нет шансов.
- Шансы есть всегда, - девушка подошла к никем не охраняемой двери барака и постучалась. – Мы уже несколько недель удерживаем армию Эйри, а наши враги половину всех своих войск держат на реке, боясь Махансап. Шансы есть, - повторила она, когда нам открыли.
Я думал, что увижу какой-нибудь штаб. Ну или лазарет. Или оружейную. Короче, что-то, имеющее отношение к войне. Но нет Айне хотела показать… приют.
Из большого общего зала на нас смотрели дети, самые разные, начиная от мелочи, едва ли разменявшей первый десяток, и заканчивая подростками лет пятнадцати-шестнадцати, которых то ли не приспособили к делу, то ли уже отпустили.
И было их тут… Реально много.
- Это наша с Гормлэйт гордость, - внушительно произнесла девушка. – Мы заботимся об обездоленных детях, чего не делают даже в столице!
- Их родителей убили каратели? – Сюин, молчавшая всю дорогу, сказала первые слова за этот вечер.
- Чьих-то – да. Другие - просто беспризорники, которых подобрали на дорогах королевства. А есть и те, чьи родители живы и здоровы, но сражаются и не могут заботиться о них. Но вы не стойте, заходите, они всегда рады гостям.
И тут Айне не соврала.
Нас тотчас же окружило кольцо из галдящих шкетов, требующих поиграть с ними, дать пистолет поносить, показать как резать ножом, потискать ллинга и всё в таком же духе…
Я сам не понял как оказался в окружении нескольких мальчишек, которые с горящими от восторга глазами игрались с разряженным револьвером. От нечего делать я объяснил им как пользоваться огнестрельным оружием, зарядив в барабан пару пустых гильз, случайно завалявшихся в кармане, и радуясь, что Айш-нора тут нет. Он бы точно взбесился от такого напора.
Впрочем, главным блюдом сегодняшнего вечера оказался не я, а, как ни странно, Ганья. Наша Кокосовая Коза ради такого случая сняла капюшон, под которым обнаружился миленький берет, надёжно прикрывающий рожки, раздобыла где-то книжку и сидела в окружении малышей, увлечённо читая тем сказку.
Дети слушали её точно завороженные и, кажется, даже Айне с Эриком замерли, затаив дыхание. И было отчего – в бесовке пропадал великий актер озвучки. Она читала с выражением, меняя голоса под разных персонажей, играя с ритмом произведения, не ошибаясь и не сбиваясь.
И, кажется, сама получала невероятное удовольствие от этого.
Поймав мой ошеломлённый взгляд, она широко улыбнулась, точно еще пару дней назад и не краснела от каждого чиха, и пояснила:
- Дома я следила за малышами.
- Ага, - только и смог выдавить я.
Второй по популярности в приюте оказалась Сюин. Достаточно было китаянке показать пару приемов рукопашки, как у неё тотчас же образовался класс юных падаванов, жаждущих прильнуть к древней мудрости избиения себе подобных максимально эффективным способом.
И это меня устраивало, потому как, к стыду своему, я понял, что понятия не имею как вести себя с детьми. Да-да, отец года, блин.
Мысль о детях напомнила про дочь, оставленную в другом мире. Но вместо привычной депрессии я ощутил что-то, похожее на надежду. Ведь сейчас у меня появилась отличная возможность получить опыт общения со спиногрызами, который по-настоящему пригодится после возвращения на Землю!
А потому с увлечением принялся втираться в доверие к детям и подросткам. Как говорится, «how do you do, fellow kids?», хотя, лично на мой взгляд, получалось лучше, нежели у Бушеми.
В какой-то момент детишки разбились на группы по интересам, и вокруг меня осталось несколько сирот разного возраста, внезапно желающих послушать про приключения в Дамхейне. Иронично, однако.
Внимательнее всего меня слушали малышка лет восьми по имени Радха и парнишка, выглядящий на пятнадцать-шестнадцать, с прозвищем Худой. Своё имя он мне так и не назвал, а я особо и не спрашивал.
Они с огромным интересом слушали истории, основанные, как говорится, на реальных событиях, задавали вопросы, бурно реагировали на особенно волнительные моменты.
У Радхи при этом забавно расширялись глаза, и она трясла тёмными кудряшками, а Худой восторженно охал, от чего его впалые щеки словно вдавливались внутрь. Парень вообще выглядел болезненным, но мне с моим демоническим иммунитетом, по идее, бояться нечего, а раз местные держат его с другими детьми, то, наверное, это не заразно.
Добрых два часа карапузы не давали нам спуска. При этом - нельзя не отметить - ребятишки выглядели поразительно организованными: старшие заботились о младших и уложили тех спать, уйдя в середине крайне интересного рассказа; дежурные по кухне подошли к нам только тогда, когда помыли посуду; в бараке было светло, чисто и опрятно.
Видно было, что у них есть хороший воспитатель, которого те уважают, если не сказать – боготворят.
Так что мы провели несколько незабываемых часов, пообещав завтра вернуться, и мне стал понятен замысел Айне. Дворянка хотела воззвать к нашим инстинктам, и отчасти у неё это получилось – Ганья прониклась. Сюин, кажется, тоже.
Я уже давно заметил, что, несмотря на свою беспощадность и специфические вкусовые пристрастия, китаянка трепетно относится к детям. Может, на фоне этого и сошлась характерами с Иоганном, кто знает?
