Читаем без скачивания Убийство на Неглинной - Фридрих Незнанский

– Ладно, – хлопнул Грязнов его по плечу, – зайди пивка попей и действительно отваливай-ка ты отсюда, пока жив.

Проходя мимо павильона, Вячеслав Иванович кивнул Саватееву, наблюдавшему за ними в окно, и пошел к выходу из «Эрмитажа».

А Кистенев вошел в павильон, пробежал глазами по стойке и попросил фляжку с дагестанским коньяком и шоколадку. Отошел в сторону, отвинтил крышку и единым духом вылил весь коньяк в горло. Конечно, из стакана было бы сподручнее, но не хотелось лишних движений. Все равно те же двести пятьдесят граммов. Отщипнул от шоколадки и ушел, оставив ее на столике. Он готов был проклясть себя за имя, вылетевшее изо рта. Почему сказал? И не мог ни понять, ни путем объяснить. Но Леха даже не догадывался, что именно этот недолгий разговор с начальником МУРа через очень короткое время спасет ему жизнь…

В этот же день, в районе десяти утра, по красивой лесной дороге, ведущей в пансионат «Солнечный восход», проехал потерханный сорок первый «Москвичок» и остановился у чугунной кованой решетки, за которой виднелась аккуратная аллея, составленная из двух рядов напоминающих небольшие кипарисы разросшихся туй. А между ними ландышами изгибались низкие светильники. Корпуса за деревьями не проглядывали.

Из каменной будки вышел «секьюрити» с короткоствольным автоматом на груди и, кинув по-американски два пальца к черному берету, уставился на приезжего. Из машины вылез нескладный молодой человек в очках и вежливо кивнул охраннику.

– Извините, как мне найти Олега Борисовича?

– А вы кто?

– Вот, – молодой человек полез во внутренний карман пиджака, вытащил целую кипу бумажек, положил на капот автомобиля и отобрал нужную. Протянул охраннику.

Тот взял бумажку, прочитал:

«Олег, как договаривались, направляю к тебе классного спеца по части твоей электроники. На него можно положиться. До встречи. Суров».

– Документ есть?

Охранник раскрыл коричневые корочки. В них значилось, что данное удостоверение личности выдано старшему научному сотруднику Института радиоэлектроники Российской Академии наук Куроптеву Евгению Сергеевичу.

Держа в руке удостоверение, «секьюрити» важно удалился в свою будку, пробыл там несколько минут, и вдруг решетка ворот бодро покатила в сторону, открывая проезд на территорию. Охранник вышел, отдал Евгению корочки и записку и показал: проезжай.

– Парковка справа, стоянка номер три. На другие не залазь, понял?

– Спасибо, понял, – сказал приезжий и сел за руль «Москвича».

Олег Борисович, который числился в этом закрытом заведении, именуемом реабилитационным центром администрации Президента РФ, заместителем главного врача по науке, на самом деле был в свое время довольно известным спортсменом, возглавлявшим даже Федерацию российского бокса. Был он грузным и квадратным, изрядно полысел, но взгляд отличался прежней остротой, да и реакции его мог бы позавидовать любой еще действующий спортсмен.

На территории пансионата находилось два корпуса: один десятиэтажный, построенный в духе сочинских приморских здравниц, – для сотрудников администрации и членов их семей, а второй, трехэтажный, в котором, помимо двух десятков люксовых номеров, располагались собственная сауна с бассейном, массажными кабинетиками, буфетом и прочими необходимыми на отдыхе випперсон, как ныне принято говорить, заведениями. Нечто подобное, но рангом пониже, было и в первом корпусе, так что не страдал завистью никто. Просто доступ в малый дом был для остальных практически закрыт.

Олег вышел лично встретить прибывшего специалиста. Дело в том, что сам он в сложной технике разбирался, мягко выражаясь, плохо. Иными словами, вообще не разбирался. А электроники, особенно в малом доме, было напихано до черта. Еще предшественники постарались. Специальные лифты подавали жратву из буфета прямо в номера, стоило нажать на кнопку. То же самое было и в киноконцертном зальчике, и в бане, и вообще повсюду, поскольку обслуги, как таковой, здесь с самого начала предполагалось иметь лишь необходимый минимум. Тем более что прежде вся она состояла на службе в Комитете госбезопасности. А кому охота собственноручно заполнять досье на себя!

Специалисты, обслуживающие сложную технику, не видя для себя никаких перспектив и получая мизерную зарплату, переходили в разряд уборщиков территории, увольнялись, спивались. А новая публика, своими запросами ничуть не отличавшаяся от прежней, да к тому же добавившая к обычным развлечениям немало изысков, желала на отдыхе оставаться наедине со своими девицами, которые исполняли, в зависимости от нужды, роли официанток, массажисток, просто сексуальных партнерш, и не терпела лишних незнакомых людей. Все здесь достаточно хорошо знали друг друга, доверяли и с интересом могли принять в свою компанию разве что умело обученную какую-нибудь гимнасточку, обаяшку топ-модель или грамотно работающий кадр из школы бальных танцев. Иногда в маленьком зале проходили показательные выступления, после чего девицы получали заманчивые предложения, и некоторые оставались, устраивая, таким образом, свое возможное будущее. Вот как раз эта сторона дела, его «научная постановка» и лежала тяжким бременем на плечах бывшего неоднократного союзного чемпиона. Наука – она везде требует жертв, а тут особенно. Надо было соответствовать требованиям высоких гостей, но больше – их вкусам.

Олег пожаловался как-то, что техника постепенно ветшает и скоро придется нанимать телок из соседнего поселка, которые будут разносить подносы по этажам. Посетовали, посмеялись, а кое-кто и пригрозил, что башку открутит, если сорвется привычный ритм реабилитации после трудных праведных дел. Суров, обещавший при случае помочь страдающему заму по науке, неожиданно нашел такую возможность с помощью Стаса Аленичева. Женя Куроптев был действительно классным специалистом, а спецотдел, в котором он трудился в Институте радиоэлектроники, занимался разработкой именно специальных средств, которые принимали на вооружение опять-таки специальные службы. Поэтому вранья тут никакого не было – проверяй где и у кого хочешь. Техника же, собранная в пансионате, была настолько примитивна по сравнению с той, которую конструировал Женя, что о каких-то трудностях и речи не было.

Олег провел специалиста по всем этажам, по всем номерам и закоулкам, показал, где что находится, объяснил степень важности того или иного помещения и наконец оставил его в покое, сообщив, когда его позовут обедать.

Перед выездом Женя, естественно, имел довольно долгую и подробную беседу со Станиславом, с которым ему приходилось встречаться по делам службы довольно часто. Поэтому, едучи сюда, Женя заранее приготовил все, что ему могло понадобиться в процессе быстрой и продуктивной работы. После осмотра здания он понял, что все, вызывавшее жалобы хозяина, – обычные семечки. На ремонт и некоторые усовершенствования уйдет несколько часов. Гораздо важнее для него было выполнить поручение Аленичева. Тут требовалась и изрядная доля выдумки, и особая оперативность, поскольку привлекать к своей работе чье-либо внимание вовсе не входило в его планы. Причем Олег предупредил его, что сегодня, то есть во вторник, гостей можно не ожидать, но завтра они обязательно появятся. Сегодня, помимо похорон вице-премьера Нечаева, имеет место быть продолжительное совещание у президента, а затем в кабинете министров. В такие дни обычно заканчивают работу очень поздно и на природу особо не рвутся. И без того головы болят. А вот следующий день, как правило, со второй половины дня, – это сплошной отдых и приведение в порядок расстроенных накануне чувств. Поэтому у Жени в запасе имелись практически целые сутки.

Проверив все системы, он написал целый список того, что и где следовало купить, передал Олегу, и тот отправил в Москву гонца исполнять заказ специалиста. А Женя тем временем провел решающую рекогносцировку и немедленно приступил к исполнению задуманного.

Это было веселая работа – монтаж миниатюрных глазков видеокамер в таких местах, куда просто нет ходу человеческой фантазии. Точно так же были распределены «клопы», запись с которых производилась на единую дискетку. А сама она, вместе с записывающим устройством, была спрятана там, куда без особой нужды нормальный человек и не полезет, ну, к примеру, на внутренней стороне крышки туалетного бачка. А снять прибор и сунуть его в карман никакого труда не представляло. После тщательной, кропотливой работы специалиста на завтрашних посетителей могли «смотреть» экраны телевизоров, стоящих в двух «люксах», обычно занимаемых почетными гостями, и в сауне, где в так называемом предбаннике обычно пили и закусывали в перерывах между парилкой, бассейном и «массажными» кабинетами. Тот, кто будет знать расположение «глаз» и «ушей», сможет легко подбирать необходимые ему варианты общения. Но звукозапись – это одно, а видеозапись требовала большей изощренности. И Женя вывел все «глаза» на единое записывающее устройство, которое должно было находиться, к примеру, в багажнике припаркованной неподалеку машины. Он проверил его у себя в «Москвиче» и остался доволен: запись получалась чистой. Словом, ближе к концу дня, когда появился усталый посланец с необходимым электронным грузом, старший научный сотрудник мог совершенно спокойно перейти к официальному заказу.