Он отошел, отстраняясь от нее, в дальний угол сцены. Ей казалось, что время остановилось.
– Ты… мне небезразлична, – сорвалось с его уст. – Ты подумала, каково будет мне после твоей смерти? Тебе не пришло в голову, что я и все, кому ты… небезразлична, будем страдать?
Она стояла разоблаченная и осужденная. От этого она содрогалась больше, чем от страха, близкой смерти или чего бы то ни было. Она так решительно выполняла свою миссию, предначертанную ей судьбой, что больше ни о чем не задумывалась.
– Я хотела жить, – тихо сказала она.
– Но ты сделала все, чтобы этого не произошло. Ты пошла навстречу смерти.
– Да, но пока я была жива… я хотела жить. – Но не было ли желание держаться за жизнь, пока можешь, проявлением эгоизма? Может быть, она была ужасным, бессердечным существом, ведь она совсем не задумалась над тем, каково будет ему?
Ответ был суров и ясен. Она не могла этого избежать, как бы сильно ни старалась. Несмотря на святость ее цели, Она причинила боль человеку, который заслуживал лишь преданной любви.
– Ройс… мне очень жаль.
Он снова помотал головой, пожал плечами и отвернулся, отвергая ее, как отверг ее признание.
– Это не имеет значения, – сказал он.
Ее охватил ужас при мысли, что он был прав.
– Нет, имеет! Я должна была задуматься, должна была понять. Просто все как будто перевернулось с тех пор, как я узнала о скорой своей смерти.
– Только Акора имеет значение, – сказал он, как будто она до этого не произнесла ни слова.
Акора много значила для нее, но ведь и он тоже! Боже, как много он для нее значил! Он был ее жизнью, ее счастьем, ее надеждой на будущее и… рождение темноволосого мальчика… Будущее, которое не являлось ей в видениях. Она лишь грезила о нем. Но нет, оно существовало за пределами ее воображения.
– Куда ты? – взмолилась она. Он быстро удалялся, будто хотел завершить неприятное, но не терпящее отлагательств дело.
– Покончить с этим, – не оглянувшись, сказал он.
Она пошла за ним. Ни долг, ни гордость не могли ее остановить, ведь теперь она оказалась в мире, которого не знала. Она словно заново родилась, почувствовав прилив новых сил и свободу. Она была жива. Без сомнения, существовало еще много удивительных чудес на свете, но они были предназначены не ей.
Ройс пошел прямиком на пристань, где его ждали люди, которые, как думала она, должны были быть уже на полпути к Дейматосу. Его возвращение не вызвало эмоций на их лицах. Безусловно, увидев ее, они удивились, но виду не подали: сказывалась многолетняя выучка.
– Разойдись, – скомандовал Ройс. – Отправляйтесь на корабли и перекройте путь из Внутреннего моря через оба канала, северный и южный. Не впускайте и не выпускайте из Акоры никого, пока не получите другого приказа.
Кассандра сразу поняла, как разумны были его приказы. Дейлосу будет отрезан путь к отступлению. Ему придется искать убежище на Акоре. Воины беспрекословно подчинялись тому, кого они звали «лорд Хоук». Это же распространялось и на нее. Они уважали ее, ведь она была Атридис, и заботились о ней, охраняя покой в государстве. Но когда приходилось сражаться со смертельным врагом, они инстинктивно и с радостью шли за тем, кому подчинялись.
Так было всегда. И так всегда и будет, думала Кассандра. В мире все так устроено.
Когда воины рассредоточились, она посмотрела на Ройса.
– Что ты собираешься делать?
С таким же успехом она могла бы разговаривать со стеной, ибо он ей не ответил. Он даже не подал виду, что услышал вопрос. Он отгородился от нее, от того, что было и что могло быть. В ней все перевернулось, и на мгновение она почувствовала, что не сможет дальше жить.
Но она, конечно, будет жить. Что сделано, то сделано. Ушедшего не вернуть. Возможно, он никогда ей этого не простит. Сердце ее сжалось при этой мысли. Не сдержав себя, она взяла его за руку, почувствовала его теплую кожу, не грубую, но и не такую гладкую, как у нее. Как и всегда, прикоснувшись к нему, она вздрогнула, будто почувствовав покалывание. Они были словно две противоположности, неизбежно сталкивающиеся перед тем, как объединиться.
– Ты отплываешь на Дейматос.
Он, словно ястреб, прищурил глаза:
– Это вопрос, Атридис, или приказ?
– Приказ? Я не настолько глупа, чтобы тебе приказывать! Ты плывешь туда, потому что думаешь, что там Дейлос.
– Как барсук в своей норе.
– Я отправляюсь с тобой.
Он поднял брови и усмехнулся.
– Неужели?
Гордость вновь взыграла в ней, но она подавила ее.
– Да. Я хочу поехать с тобой.
– Потому что ты Атридис.
– Нет, ничего подобного. Я хочу поехать с тобой, потому что люблю тебя.
Он вздрогнул. Она заметила это и была обрадована. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы думать об учтивости. И пусть он будет сражен правдой. Пусть она выбьет из него всю горечь боли и злости.
– Дейматос – место твоих страхов, – сказала она. – Я не хочу, чтобы ты встретился с ними в одиночку.
– Но ты явно хотела этого, желая избавиться от меня, когда я стоял на пути к твоей цели.
Пришел ее черед принять правду. И она сделала это не моргнув глазом. Она тряхнула головой, высоко подняв ее и пронзив его взглядом.
– Думай что хочешь, осуждай меня, если хочешь, но я все равно поеду с тобой.
Она боялась его отказа, но он лишь холодно и отстраненно посмотрел на нее.
– Я не могу тебе доверять, пока мы не вместе, – сказал он, намеренно убрав ее руку со своей.
Итак, они отправились. Не одни, ведь это было бы глупо, но и не было с ними достаточного количества людей, чтобы Дейлос насторожился, если бы…
следил за ними. Кассандра полагала, что он не следит. Она чувствовала, практически ощущала каждой клеточкой своего тела страх Дейлоса, когда пришел лорд Хоук и все его грандиозные планы рассыпались как карточный домик. Он бы скорее укрылся в подземельях, собрав всех своих приверженцев и все смертельное оружие, затаившись в ожидании.
А вот Ройс не ждал. На борту небольшого судна, на котором находились они и еще несколько хорошо обученных воинов, он развернул карту. Мужчины собрались вокруг Ройса и начали ее изучать. Кассандру вновь будто отстранили. Ей преграждали путь широкие плечи и спины мужчин, о чем-то совещавшихся, готовившихся к бою.
Она взобралась на крышку какого-то люка и смотрела поверх них. Карта была довольно простой, но все же изобиловала деталями. Ей показалось, что она узнала ее, но полной уверенности не было.
Если Ройс и заметил, что она тоже смотрит, то не подал виду. Когда он закончил и убрал карту, воины молча разошлись, образовав небольшие группы. Они рассредоточились по всей палубе, внимательно вглядываясь в воду.
