С другой стороны, большинство офицеров НКО, назначенных командовать саперными армиями, обладали большим опытом строительства оборонительных рубежей и позиций. Например, 12 (то есть половина) из них ранее служили начальниками инженерных войск или строительных управлений (УОС) на уровне фронтов и НКО (либо их эквивалентов в ведомстве НКВД — УОР). Еще пять служили заместителями начальников УОС, а четверо были направлены на командные посты непосредственно из Главной военно-инженерной академии.
Более того, по завершении своего пребывания в должности командующих саперными армиями большинство этих офицеров продолжали до конца войны играть важную роль в инженерных войсках Красной Армии. Например, М. П. Воробьев, с декабря 1941 года по март 1942 года командовавший 1-й саперной армией, стал начальником инженерных войск Красной Армии, а Н. П. Баранов, командовавший 1-й саперной армией с июня по август 1942 года, стал генерал-инспектором инженерных войск. Кроме того, В. В. Косарев и А. С. Гундоров стали начальниками инженерных войск на уровне фронтов и военных округов, еще пятеро возглавили фронтовые управления оборонительного строительства (УОС), а несколько других возглавили различные инженерные управления НКО и НКВД.
Артиллерия. Никакие силы поддержки не были более важны для военных усилий Красной Армии, чем ее артиллерия. Как правило, пехотные, танковые, механизированные или кавалерийские войска были не в состоянии прорвать оборону вермахта и устроить разгром у него в оперативном тылу пока артиллерия не вымостит им дорогу, разрушив тактическую оборону противника. К середине 1943 года Красная Армия весьма эффективно применяла свои многочисленные артиллерийские войска для выполнения этой жизненно важной задачи.
Хотя в конце 1942 года — начале 1943 года Красная Армия уже имела мощные артиллерийские силы, состоящие из различных разновидностей артиллерийских полков, бригад и дивизий, ее наиболее важными и действенными крупными артиллерийскими соединениями стали сформированные в 1943 году шесть корпусов артиллерии прорыва. После того, как в марте 1943 год НКО сформировала первый корпус артиллерии прорыва (3-й), в апреле 1943 года он отправил действующим войскам еще пять таких корпусов, назначив командовать ими своих самых выдающихся офицеров-артиллеристов.
Как и следовало ожидать в столь важном роде войск, Наркомат обороны до самого конца войны старался свести к минимуму ротацию в командовании корпусами артиллерии прорыва. Например, не считая трех командиров, которые проводили подготовку 4-го и 5-го артиллерийских корпусов на этапе их формирования в апреле и мае 1943 года, на протяжении оставшейся части года у всех шести корпусов было лишь по одному командиру. Более того, двое из этих генералов, конкретнее — Н. В. Игнатов и П. М. Корольков (4-м и 5-м артиллерийские корпуса прорыва) командовали своими войсками до самого конца войны, а М. М. Барсуков командовал 2-м артиллерийским корпусом прорыва до его расформирования в апреле 1944 года.
Противовоздушная оборона (ПВО). Как и в случае с полевой артиллерией, для командной структуры войск ПВО страны была характерна весьма высокая стабильность. Начав войну с тремя корпусами ПВО, Наркомат обороны в апреле и мае 1942 года сформировал Московский фронт ПВО, Бакинскую и Ленинградскую армии ПВО, а позже, в июне-июле 1943 года, реорганизовал войска ПВО в Западный и Восточный фронты ПВО и Особую Московскую армию ПВО. Таким образом, включая существующие на 22 июня 1941 года корпуса ПВО, с июня 1941 года по июль 1943 года в состав Красной Армии входило в целом 9 фронтов, армий и корпусов ПВО. За этот период данными объединениями ПВО командовало семь старших артиллерийских офицеров — в среднем менее одного командующего на соединение — и даже меньше, если выводить среднюю цифру за весь год. Более того, поскольку эти войска пережили всего девять принятий или смен командования, ротацию в их руководстве можно считать исключительно низкой.
Еще больше впечатляет непрерывность в командовании ключевыми войсками ПВО с 1941 по 1943 год, да и вообще на протяжении всей войны. Например, Д. А. Журавлев, встретивший войну командующим 1-м корпусом ПВО, был 19 ноября 1941 года назначен командующим корпуса ПВО Московской области, 5 апреля 1942 — командующим Московским фронтом ПВО, а в июле 1943 года — командующим Особой Московской армией ПВО, с декабря 1944 года до конца войны он командовал Западным фронтом ПВО. Его коллега, Г. С. Зашихин, командовавший в начале войны дислоцированным в Ленинграде 2-м корпусом ПВО, в апреле 1942 года был назначен командующим Ленинградской армией ПВО, 29 июня 1943 года — Восточным фронтом ПВО, 29 марта 1944 года — Южным фронтом ПВО, а 24 декабря 1944 года — Юго-Западным фронтом ПВО, которым командовал вплоть до конца войны.
Равным образом П. Е. Гудименко, командовавший с июня 1941 года по начало 1944 года дислоцированным в Баку 3-м корпусом ПВО, в 1944–1945 годах командовал Закавказским фронтом ПВО. М. С. Громадин, командовавший в 1940 году 1-м корпусом ПВО, а в 1941–1942 годах ставший заместителем наркома обороны по ПВО и командующим войсками ПВО, позже командовал с июня 1943 года и до конца войны последовательно Западным, Северным и Центральным фронтами ПВО. Кроме того, П. М. Бескровнов, командовавший в конце 1941 года — начале 1942 года дислоцированным в Баку 3-м корпусом ПВО, с 1942 по начало 1944 года поднялся до командующего Бакинской армией ПВО, а после этого до конца войны командовал 8-м корпусом ПВО. Коллега Бескровнова, М. М. Процветкин, в середине 1941 года командовал в Ленинграде 2-м корпусом ПВО, в дальнейшем до конца войны — 79-й дивизией ПВО и 13-м корпусом ПВО. В целом шесть из семи генералов, которые командовали в 1943 году наиболее важными объединениями противовоздушной обороны, закончили войну на схожих по рангу командных постах и продолжали служить на этих постах после окончания войны{461}.
Командующие авиацией (воздушными армиями и корпусами)
Еще до начала войны сталинские репрессии против нескольких старших командиров военно-воздушных сил (ВВС) вызвали крайне вредоносную чехарду в командной структуре ВВС Красной Армии{462}. Эту кампанию террора против старших офицеров ВВС Сталин продолжил и после того, как началась война, арестовав еще несколько командиров ВВС и сделав их козлами отпущения за первоначальные поражения Красной Армии{463}. Вторжение вермахта лишь усугубило последствия этих чисток, в первые же несколько месяцев войны полностью уничтожив и без того непрочную и большей частью децентрализованную войсковую структуру ВВС, вызвав полнейший хаос в управлении этими войсками.[193]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
