Следует отметить, что именно в 1941–1942 годах, когда нестабильность командования достигла наибольшего размаха, Сталин смог распознать и взлелеять тех ключевых командующих, которые приведут Красную Армию к победе в последние два года войны. Например, «великие капитаны» Красной Армии, такие, как Жуков, Конев, Малиновский, Мерецков, Рокоссовский, Толбухин, Говоров, Тимошенко и Василевский, которые пережили войну и стали в 1945 году «маршалами Победы», уже в 1941 году служили на ключевых командных или штабных постах. Точно так же все самые прославленные командующие танковыми армиями Красной Армии, такие, как Катуков, Богданов, Рыбалко, Лелюшенко, Ротмистров и Кравченко, в 1941–1942 годах прошли подготовку в качестве командиров танковых бригад либо танковых и механизированных корпусов. В 1942, 1943 или в начале 1944 года они поднялись до командования танковыми армиями и руководили ими до второй половины 1944 года либо до конца войны. Такая же общая картина характерна и для карьеры наиболее выдающихся командиров кавалерийских, инженерных, артиллерийских, авиационных и противовоздушных сил.
Таким образом, когда 22 июня 1941 года началась война, большинство тех маршалов и генералов, которые привели Красную Армию к победному маю 1945 года, уже служили в генеральских или полковничьих званиях на ответственных командных постах. И что характерно — относительно высокий процент тех, кто прошел в 1941–1942 годах школу борьбы с вермахтом, оказался затем в числе командующих победоносной Красной Армией 1945 года.
Таблица 13.1. Количество погибших или пропавших без вести офицеров Красной Армии, 1941–1945 годы
Источник: А. А. Шабаев, «Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне»//Военно-исторический архив, № 3(1 998); 1 83.
Глава 4
Солдат Красной Армии
Призыв
Накануне войны
Когда в середине 1930-х годов над Европой и Азией сгустились тучи войны, растущая военная угроза Советскому Союзу убедила Сталина, что сколь бы быстро ни увеличивалась Красная Армия и сколько бы армий она ни создавала, войск все равно будет недостаточно для гарантии дальнейшей безопасности советского государства в случае войны{471}. Поэтому в начале 1935 года Сталин решил значительно изменить структуру Красной Армии мирного времени и систему набора войск, чтобы армию можно было быстрее и эффективнее перевести на военные рельсы. Когда позже в том же десятилетии разразились новые кризисы, Сталин в начале 1937 года принялся увеличивать количество соединений Красной Армии и их штатную численность.
В начале 1935 года Красная Армия была организована по так называемой территориально-кадровой (милиционно-регулярной) системе, введенной десять лет назад М. В. Фрунзе во время его пребывания на посту народного комиссара военных и военно-морских дел Советского Союза. В рамках этой системы армия состояла из 100 дивизий, включая кадровые (регулярные) силы из 26 стрелковых и 16 кавалерийских дивизий, штатную численность которых Народный комиссариат обороны поддерживал в мирное время на нескольких уровнях, и территориальные силы из 58 стрелковых, горнострелковых и кавалерийских дивизий, которые дислоцировались по всему Советскому Союзу, формировались на региональной основе и комплектовались как частично обученными призывниками, так и местными резервистами. В случае опасности или начала войны НКО намеревался — по крайней мере, в теории — увеличить численность Красной Армии в несколько раз путем мобилизации территориальных дивизий{472}.
Однако Сталин к этому времени уже разуверился в способности такой системы адекватно защитить советское государство:
«Важно отметить, что к середине 1930-х годов смешанная территориально-кадровая система формирования и организации наших войск уже стала тормозом на пути их боевого усовершенствования. Появилась настоятельная необходимость перейти на единый кадровый принцип формирования армии. Одна из главных причин заключалась в том, что временный личный состав в территориальных частях и соединениях не успевал за краткий срок своей военной подготовки овладеть новой сложной техникой и научиться применять ее в постоянно меняющейся обстановке… Преобразование кадровой системы в немалой мере диктовалось растущими требованиями к повышению боевой и мобилизационной готовности из-за нарастания опасности войны с фашистской Германией»{473}.
В результате Сталин в мае 1935 года приказал НКО до 1 января 1939 года преобразовать территориальную (милиционную) систему в кадровую (регулярную){474}. В последующие четыре года НКО поэтапно выполнял приказ этот приказ — почти одновременно с устроенной Сталиным чисткой офицерского корпуса армии. Все территориальные дивизии были расформированы или преобразованы в регулярные, а количество кадровых увеличилось с 49 до 98 дивизий и пяти отдельных бригад{475}. Хотя этот процесс преобразования не привел к значительному увеличению числа дивизий в Красной Армии в целом, он все же фундаментально изменил ее состав и конфигурацию мирного времени, а также схему мобилизации в переходный период от мира к войне{476}.
Словно в подтверждение опасений Сталина, Советский Союз в 1937 году и в начале 1938 года оказался вовлечен в международные кризисы — сначала косвенно, а затем и более активно. В 1939 году во взаимодействии с гитлеровским вермахтом он вторгся в Польшу, а в конце того же года спровоцировал войну с Финляндией — во время которой Красная Армия, к ужасу Сталина, проявила себя крайне неважно, продемонстрировав скверную боевую отдачу. Однако после этого, в 1940 году и в первую половину 1941 года, в то время как гитлеровский вермахт завоевывал большую часть Западной Европы, Сталин оставался в роли стороннего наблюдателя, довольствуясь лишь насильственной аннексией прибалтийских государств и румынской Бессарабии[194].{477}
Учитывая низкую боевую эффепктивность Красной Армии во время действий в Польше и в ходе советско-финской войны, впечатляющие победы вермахта в сентябре 1939 года в Польше, а весной и летом 1940 года — в Западной Европе и Скандинавии напугали и огорчили Сталина. Опасаясь за прочность своего режима, Сталин в ответ принялся сильно увеличивать количество и штатную численность войск Красной Армии и одновременно приказал своему новому наркому обороны, маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко, реформировать организационную структуру и боевые приемы вооруженных сил и перевооружить их новым оружием. Таким образом, в действительности Сталин в сентябре 1939 года начал применять тактику «вползания в войну» — которая, как он надеялся, сделает положение страны более надежным и безопасным. Эта политика и ассоциированные с именем Тимошенко реформы должны были завершиться к лету 1942 года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
