— Ты видела их поцелуй и …не только. Весь зал видел.
— Да, — чувство превосходства все сильнее озаряло лицо Мюриен. — Но это ничего не значит. Вы не можете, из-за этого, заставить Сент-Джона женится на Кэт. Ее репутация и так погублена. Ей нечего защищать.
К лицу Кэт прилила вся краска. А Девон думал лишь о том, как ему хочется притянуть ее в свои объятия. Но что-то в ее позе подсказало ему, что она не примет его жалости. Поэтому, он лишь холодно взглянул на Мюриен.
— Не понимаю, о чем вы.
— Нет? Тогда позвольте рассказать вам. Когда Кэт было семнадцать…
— Об этом я знаю, — перебил ее Девон, стараясь прекратить тему. — Я лишь сказал, что не понимаю, что вы подразумеваете под фразой «ее репутация погублена, и ей нечего защищать». Она во многом пользуется хорошей репутацией, включая превосходные стекольные работы, а также ее доброту, талант, заботу и ум.
Кэт взглянула на него, ошеломленная его словами. Но Мюрен все не унималась, нетерпеливо продолжая:
— Не понимаю, о чем вы говорите, но это…
— Тебя не касается, — твердо ответила Фиона. — Мюриен, тебе пора. Уходи, сейчас же.
— Но, я …
— Или ты сейчас же уйдешь, или я расскажу матери, как ты опозорила всех нас, тайком пробравшись в спальню Сент-Джона, и украв его фамильную драгоценность.
— Ты не посмеешь!
— А ты попробуй, рискни. Ты ведь знаешь, что она сделает. Ты больше никогда не увидишь Эдинбурга, и тем более Лондона.
В комнате повисла тишина. Мюриен переводила полный обиды взгляд с Фионы на Девона.
— Полагаю, мне нет смысла здесь больше оставаться, я правильно понимаю?
— Да, — прямо ответил Малкольм.
— Верно, — добавил Девон. — Даже если бы талисман Сент-Джонов начал сверкать ярко-красным цветом, с вашим именем, выгравированным на нем, я бы никогда не женился на вас.
Лицо Мюриен приобрело почти бордовый оттенок, но она продолжала стоять с высоко поднятой головой.
— Хорошо. Я уйду. — Она обернулась, но замерла на полпути. — Конечно же, это означает, что ты проиграла своё пари, Фиона. И разрушила свой брак. Надеюсь, ты счастлива.
Кинув эти горькие слова, она вылетела из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Малкольм взглянул на Фиону.
— Я ни разу не слышал, чтобы ты говорила с ней так решительно.
Фиона лишь слегка пожала плечами, на которые, казалось, навалилась ноша.
— И, по-видимому, слишком поздно. Я… я, пожалуй, тоже вернусь к гостям. — И уже повернулась в сторону двери, когда Малкольм остановил ее, взяв за руку.
— Останься, — нежно произнес он. — Пожалуйста. Может быть, ты, поможешь мне разрешить это дело?
Ее глаза округлились от удивления, но мгновение спустя, она кивнула.
Девон понял, что время пришло. Он и Кэт, оба, прекрасно знали о правилах общества, но когда они оставались наедине, все правила словно исчезали. Они становились такими неважными, перед лицом страсти, дружбы и любви.
Он повернулся к Кэт и взял ее за руку:
— Кэт, не так я себе представлял все это, но я хочу все сделать правильно. Сейчас и навсегда. Ты выйдешь за меня замуж?
— Нет.
Отказ эхом прогремел в наступившей тишине. Девон не мог поверить в то, что услышал.
Кэт склонила голову.
— Девон, спасибо тебе, но… Я не хочу выходить за тебя замуж.
У него словно ком в горле застрял. Внезапно он понял, что хотя он знал, что чувствует к Кэт, но не знал, что она чувствовала к нему. Не знал, до сих самых пор. Он запустил руку в волосы, проведя по ним. И что ему теперь делать, что чувствовать, думать?!
Она его не любила. Кэт решительно отказала ему, не колеблясь ни секунды с ответом. Невыносимая боль разрывала его сердце, он не мог дышать, не мог думать. Любовь не должна причинять такую боль, верно? Или вызывать такое отчаяние. Если бы он знал, какой сильной окажется боль, он бы не позволил этому случиться.
Будь проклято это кольцо. Это была кара за то, что он его потерял. Если только.… А что, если наследием талисмана был не брак, как он думал. Что, если это означало найти настоящую любовь. И эта любовь могла лишь привести к браку.
Или к разбитому сердцу.
Малкольм моргнул, в его глазах читалось такое же замешательство, как и у Девона.
— Кэт, девочка, ты понимаешь, что ты говоришь?
— Да. — Кэт не сводила взгляда со своих рук, крепко сжатых на коленях.
Девон улыбнулся, но улыбка была безрадостной. Все эти годы, он страшился этого проклятого кольца, потому что боялся того, что, как он считал, оно олицетворяло — неизбежную потерю его свободы. А теперь, когда, он с радостью распрощался бы со своей свободой, выяснилось, что это все было несбыточной фантазией. Ложью. Сказкой.
Боже правый, он просто не мог это вынести. Как только он принял брак, даже был рад мысли о нем, — ему отказали. Она ответила «нет».
Он снова взглянул на Кэт. И заметил то, что боль, разрывающая его сердце, не давала увидеть ему ранее. Кэт плакала. У нее на щеках не просто блеснули две слезинки, а ручейки слез стекали вниз по лицу. Нижняя губа слегка дрожала, но Кэт не издала ни звука. Ни одного всхлипа, лишь немного глотала воздух, казалось, чтобы не утонуть в своей печали.
Ее гордость, он понял, вот в чем было все дело. Их разделяла ее гордость. Значит, она все-таки его любила.
Его затопила волна облегчения. Он потянулся за одним из носовых платков, но Малкольм опередил его.
Шотландец невнятно выругался, и, достав платок из кармана, вложил клочок материи в руку сестры.
— Ну, не плачь. Если ты так уверена, то не обязана выходить замуж за Сент-Джона. — Бросив убийственный взгляд в сторону Девона, он спросил: — Не так ли?
Девон сжал челюсти, лихорадочно пытаясь найти способ удержать ее. Спустя какое-то время, он взмахнул рукой.
— Вообще-то, я считаю, что ей придется выйти за меня. — Грудь, будто камнем придавило, но он проигнорировал боль. Если в ближайшие несколько минут он не скажет или не сделает все, как надо, то рискует потерять любовь всей своей жизни. Вот чем была для него Кэтрин Макдональд — концом и началом его жизни. И только сейчас он начал это понимать.
Но вся прелесть была в том, что он нашел свою истинную любовь, свою половинку, и проклятое кольцо ему совсем не было нужно. А вот, что ему действительно было необходимо, так это немного притормозить и попытаться послушать собственное сердце, которое сказало ему, без лишних вопросов и сомнений, что Кэтрин Макдональд и была той женщиной, которую он так долго искал.
Жизнь без нее будет ничем, чередой сплошных разочарований и непрекращающейся печали. Пустое существование, без капли смеха, но полное одиночества, разрывающего сердце. У него в жизни всего этого было вдоволь, чтобы желать себе такой участи.
