Надежда оказалась обманчивой: три страшных лица, или морды, под черными капюшонами ликовали, радуясь попавшейся добыче.
— Это люди или даймоны? — шепнул Марк в нарастающей тревоге.
— Нечто среднее. Готовься к бою.
Враги не собирались драться с вооруженными людьми, предпочтя более легкую победу. На головы Марка и Никты упала липкая сеть и как живая начала их обвивать.
— Твари! — ругнулся Марк.
Порвать мечом и руками живую сеть оказалось нелегко. А сверху упала вторая такая же сеть, третья. Враги намеревались опутать их на безопасном расстоянии, а затем взять голыми руками. «Какой позорный плен!» — подумал с отвращением Марк и еще яростней принялся рвать путы.
Если бы на них скинули еще одну сеть, освободиться было бы невозможно, однако схватившие их путы не успели затянуться. Освободившись от клейких сетей, Марк и Никта вздрогнули, увидев опустившуюся к ним веревочную лестницу.
— Нам предлагают подняться, — прошептала хранительница. Ее губы мелко тряслись.
— К чему бы это? — буркнул Марк, не зная что и думать.
Он первым протянул руки к лестнице, но Никта опередила его, рванувшись вверх. Марк решил, что это и впрямь тот редкий случай, когда стоит воспользоваться предложением врага. Не ждать же, пока их закидают сетями! По крайней мере, есть шанс не сдаться без боя. Да и если это те же враги, что и Эреб, то смерть Марку не угрожает — он им нужен живым.
Устремившись за хранительницей, Марк ужаснулся от новой мысли. Плен! Не хуже ли это, чем смерть? В памяти всплыла кошмарная башня жертвоприношений в доме Амарты: «Что с нами сделают? Я не вынесу пыток, а тем более не вынесу, если начнут пытать Никту! Нет, как только поднимусь, буду драться насмерть!»
Хранительница вылезла наверх. Марк навострил уши, но ни лязгов мечей, ни звуков магических молний не услышал. В подземелье господствовала абсолютная тишина.
Выбравшись следом, Марк застал хранительницу с опущенным мечом. Прямо перед ней стояла женская фигура в черной мантии.
Амарта!
Черная колдунья глядела на него в упор ненавидящим взглядом зеленых глаз. На стенах горели факела, в свете которых поблескивали ее ресницы. У ног Амарты валялись трое магов-стражников с неприятными лицами. Над их головами клубились маленькие облачка усыпляющего дурмана.
— Хочешь сказать, что ты спасла нас? — не зная, что говорить, спросил Марк. — Если так, то спасибо.
Гнев, закипавший в нем при виде Амарты или упоминании ее имени, на этот раз был не безудержным, а холодным и расчетливым. Что нужно этой ведьме? Зачем она обездвижила своих союзников? Почему не поднимает зажатый в руке жезл?
— Ты спас меня, — ответила Амарта, и Марк вздрогнул от ее ровного голоса с пугающим мистическим отзвуком. Ее взгляд был совсем не таким, каким награждают девушки своих спасителей.
— Я что-то сделал не так? — осторожно спросил Марк. Играть со смертью не хотелось, а именно это означал разговор с черной колдуньей, владеющей смертельными заклинаниями.
— Ты совершил наихудшее, — промолвила Амарта. — Из-за того, что ты спас меня от черного дракона, я обязана тебе жизнью. Ты заставил меня спасти тебя — врага, которого ненавидит и будет ненавидеть весь мой род.
— Разве у черных магов существуют такие понятия как честь или долг? — внезапно спросила хранительница.
Марк похолодел, готовясь вскинуть меч и выкрикнуть защитное слово. Взгляд его был прикован к жезлу Амарты, который пока что смотрел вниз.
— В каждом учении есть понятия чести и долга, глупая нимфа, — ответила Амарта, бросив надменный взгляд на хранительницу. — Но далеко не всякий, кто их исповедует, живет по ним. Как у вас, аделиан, так и у нас, черных магов. Идемте, я выведу вас из подземелий Аргоса. Я из тех, кто исполняет законы своего учения.
Амарта быстро пошла вглубь тоннеля, освещая себе дорогу магическим светом жезла. Марк и Никта настороженно пошли за ней. По обе стороны виднелись темные ходы бесконечных сетей подземного лабиринта.
— Куда мы идем? — приглушенно спросил Марк.
— Туда, куда вы держали путь от начала.
— Хадамарт знает о том, что ты помогаешь его врагам? — зачем-то спросила хранительница.
Амарта промолчала, и это был многозначительный ответ.
— Хочешь, я скажу тебе, почему ты спасла нас? — снова спросила Никта, и снова ответом было молчание. — Потому что, когда Маркос спас тебя от черного дракона, ты впервые узнала истинную цену жертвенности. За тебя не раз умирали мужчины — в битвах, поединках… но их влекла твоя красота, твои чары, твоя власть. А Маркос бросился спасать тебя только потому, что ты человек.
— Не тебе судить о моих чувствах, глупая нимфа, — холодно отозвалась Амарта. Марк не переставал волноваться: что, если она сейчас обернет на них жезл?
Но, похоже, колдунья не собиралась творить заклятия. Допустив мысль, что она заводит их в ловушку, Марк сразу ее отверг — в яме они и так были беззащитными. Какой смысл вызволять их, а потом снова улавливать? Нет, какое-то странное чутье, какая-то простая уверенность подсказывали ему, что Амарта действительно спасает их, оплачивая долг за свое спасение.
Они закружили по узким лазам. Проходы по-прежнему то сужались, то расширялись, то сливались в один, а то и разбегались на десятки маленьких темных лазеек. Марк убедился, что найти нужный путь без проводника он бы не смог и за неделю. Амарта же знала здесь каждый поворот, каждый камень и каждую западню. То и дело перед ними вскакивали страшные, но иллюзорные существа и таяли перед решительной поступью Амарты. Они прошли по пустоте над ямой, кишащей клубками гадюк, прошли между сдвигающимися стенами, через черный магический дым, где одной малейшей искорки страха достаточно, чтобы вдохнуть смерть. Прошли мимо заколдованных бронзовых пауков-страшилищ, следящих за ними восемью мутными, но зоркими глазами. Марк только дивился разнообразию охранной магии лабиринта и дивился учителю, пославшему их в такое пекло. С таким изобилием ловушек не справился бы сам Калиган.
Марк понимал, почему Амарта попросту не оставила их — это было бы не спасение, а издевательство. Они бы угодили в следующую западню, не пройдя и полсотни шагов.
Через двадцать минут быстрой ходьбы их ожидал длинный подъем, выводящий из подземелий. Они вышли в широкий дворцовый коридор, покрытый узорчатыми ковровыми дорожками и освещенный настенными факелами. Первое, что бросилось в глаза, была блестящая решетка, перекрывающая путь куда-то на верхние этажи. Прутья решетки были отточены как кинжалы, их обвивал знакомый плющ с острыми шипами.
Амарта указала жезлом на решетку, шепнула заклинание, и прутья разъехались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
