и в его голубых очах отразился безжизненно-серый-металлический потолок с лампами, – мне сам Лорд-Магистрариус передал полномочия, пока они заседают в Совете с Канцлером.
– Господин Карамазов, но всё же, прошу вас помнить, что это не ваши люди.
– Я сам знаю, что делать, господин командир Корпуса Веры, – резко сказал инквизитор и сурово посмотрел на крупного кареглазого лысого мужчину средних лет.
– Подайте мне материалы младшего инспектора Морса, – попросил высокий, под два метра роста мужчина, на плечах которого лежит бежевый плащ, скрывший рубашку с жилеткой и покрыл брюки тёмно-синего цвета из-под которых выглядывают остроносые туфли.
– Господин Генеральный Инспектор, – раздражённо начал Карамазов. – Вам ещё нужные материалы следствия, но зачем? Разве недостаточно просто факта мерзкого предательства, чтобы вынести обвинительный приговор с единственной возможной мерой наказания.
– То, что вас учат кровожадности, это уже всем понятно, – тяжёлым грубым голосом оппонирует инспектор, почесав густую чёрную щетину. – Но вот в аналитике вы явно уступаете рядовому инспектору.
– Что вы этим хотите сказать, господин Антонио? – с рыком начал Карамазов и даже некоторые служащие отвернули голову от компьютеров, чтобы посмотреть, чем закончится эта схватка.
– Хм, – глава Следственной Инспекции опустил голову и его взгляд кофейных очей уткнулся в серо-синий бетон пола. – Младший инспектор Морс был отправлен месяц назад на Балканы, чтобы проверить информацию о том, что там готовится восстание.
– Почему Инквизицию не предупредили? Мы тоже могли отправить туда группу расследования, – возмутился Карамазов.
– Да, – инспектор не стал высказывать своё мнение о том, к чему привела бы делегация инквизиторов в нестабильном регионе. – Он должен был прислать по закрытому специальному инспекторскому каналу часть собранных материалов.
– А там что?
– Имена, численность, планы, главные направления и всё то, что позволит скорректировать планы наступления.
– Хорошо, – Карамазов крикнул куда-то вдоль длинного помещения. – Найдите и распечатайте нашему инспектору все материалы, которые найдёте.
Спустя минуты три в руках Антония уже покоилась увесистая папка, в которой шелестит множество белоснежных листов.
– Ага, вот, – зацепился за что-то инспектор и показал это Карамазову. – Видите. Если верить его источникам, то они давно планировали этот бунт. Он смог из переписок выяснить, что минимум год готовится некая «стратегия противодействия Рейху». Так же, есть информация, что Фемистокл получал транши на счёт, регистрация которого за пределами Империи, а оттуда он переводил уже на свой имперский счёт. Зараза, видимо пользовался своим положением.
– Мне нужно что-то ценное для наступления. Деньги и переписки – это всё очень занимательно, но сейчас нужно думать, как выбить врага с крайних позиций на севере и западе, – недовольство продолжает нарастать в голосе Карамазова, а речи становятся всё пламеннее. – Ради Бога, мы должны выковырять этих лишенцев с занятых позиций и загнать обратно в норы.
– Да, – тут же раздался гулкий шелест и Антонио переместился в самый конец папки. – Ах, тут говорится, что на сегодня у них запланирован налёт на южные территории Великой Пустоши.
– Господи, дай мне сил это перенести! – вспылил инквизитор и обратился к одному из служащих. – Подготовьте приказ на перенаправление первой роты «Тени» из точки Альфа. Отправим её в Великую Пустошь.
– У вас нет полномочий на это, – вмешался коренастый мужчина.
– Да, но я могу подготовить этот приказ. А подписывать… конечно его будет подписывать сам Канцлер, – отмахнулся Карамазов и обратил лицо к Антонио. – А как вы вообще узнали о предательстве. Если бы не ваш экстренный доклад, мы бы не смогли отвести «Меч Серафима» из гаваней Великого Коринфа и гипер-линкор достался бы мятежникам.
– Мы отправили в резиденцию Фемистокла нашего агента. Он подоспел точь-в-точь ко времени заседания комитета предателей. Да, кстати, и не только линкор удалось спасти. Прежде чем мы потеряли связь, была предупреждена Гвардия Рейха о сепаратизме. С остальными орденами связь была уже потеряна.
На один миг командующий мостик погрузился в безмолвье, слышен лишь шум лопастей вентиляторов в компьютерах, и перестукивание по клавишам. Некоторые компьютерщики с помощью «шлема интеграции», наполовину закрывшего лицо, мысленно слились со множеством процессоров и системой устройства, одной лишь волей умственных команд направляя запросы и получая информацию. Но настрой работы был сорван громким возгласом:
– Господин Карамазов, у нас вызов. Судя по карте, он поступает из Великого Коринфа. Резиденция Фемистокла.
– Хорошо, Канцлер предупреждён?
– Да, он тоже готов подключиться.
– Давайте, – тяжело выдохнул Карамазов, развернулся и запустил руки за спину, направивши усталый взгляд на огромный экран, доселе располагавшийся за их спинами.
На чистой поверхности заиграли светоносные картинки, спустя три секунды они превратились в чёткое изображение, лишь изредка дёргающееся от помех.
– Я рад вас приветствовать вас от имени Греческой Амфиктионии, – заявил мужчина и динамики выдали его возбуждённый голос; можно было разглядеть лицо, исказившееся в зловещей гримасе превосходства и презрения, его борода выбелена до конца, в глазах мерцает светлый цвет линз, сверху глава прикрыта серебряным шлемом, а также виднеются кремово-белые одежды до пояса. Позади же него развивается светло-бежевый стяг, разбитый алой молнией пополам.
– Откуда вы знаете наши коды и каналы связи? – въедливо спросил инспектор.
– Боюсь, ох нет… радуюсь, что некоторые прихлебатели из военных и парламентских структур встали на нашу сторону и поделились этой информацией для Союза.
– Амфиктиония… и кто же с вами, господин Фемистокл? – язвительно спрашивает Карамазов.
– Славная Федерация Новой Спарты и Аргоса. Македонское Царство с нами. Союзная Федерация Коринфа и Афин. Фессалия готова нас поддержать вместе с Дельфами.
– Что ж, вы назвали земли всех предателей, коих мы предадим огню?
– Я, господин Карамазов, пришёл не для того, чтобы заслуживать ваш бред про угрозу, – спесиво говорит мужчина и даже через экран можно узреть его самодовольство и наглость. – Я говорю от лица Греческой Амфиктионии – все названные земли, требуют полной независимости.
– Что простите? – смутился Карамазов. – Независимость?
– Территория от ваших границ по югу Великой Пустоши до Новой Спарты, от Константинопольского «Униат Экклессиас», до Иллирии станет новым свободным государством – Греческим Союзом! – нагло заявил мужчина.
– Мы одну подобную страну уже стёрли в радиоактивную пыль! – возопил инквизитор и только было захотел продолжить, как раздался другой голос, более сильный и крепкий, в котором отцедился болезненный холод и несгибаемая воля, а в отдельном окне, справа вверху экрана появилась новая картинка:
– Вот отдавать приказ о применении ядерного вооружения и угрожать им, не ваша компетенция, Карамазов, – сказал человек, чьи чёрные волосы уже начинает касаться рука серебристой седины, а его лицо сухо и подтянуто, в глазах ледяной спокойствие с обжигающим огнём идейного смысла, которые они несут. – Господин Фемистокл, вы грубо нарушили строки Писания, спаривавшись от «начальств». Вы же понимаете, что ваше деяние несёт печальные последствия? Вы
