Street Week. Там еще масса непредсказуемых моментов, которые невозможно предугадать, и это заставляет людей продавать или покупать кучу акций».
Человеку, далекому от математики, подобный ответ мог показаться уклончивым. Но когда Шеннон использовал такие слова, как «стохастические процессы», он основывался на глубоком знании математических законов. По его мнению, тактика слежения за рынком и сложные математические расчеты уже не годились для солидной компании с явными перспективами роста и убедительными лидерскими качествами.
Бо́льшую часть его состояния составляли вложения в акции компаний «Теледайн», «Моторола» и «Хьюлетт-Паккард». Став одним из их учредителей, самое умное, что мог сделать Шеннон, это просто держать выбранный курс.
Поэтому Шенноны при возможности старались лично оценить учредителей новой компании. Они тестировали образцы продукции и пилотные модели. Когда они размышляли над тем, стоит ли инвестировать в компанию Kentucky Fried Chicken, вспоминал Уильям Паундстоун, они купили несколько ведерок кур, чтобы оценить их вкус вместе со своими друзьями.
Помимо научного исследования, был еще один фактор, который Шеннон с готовностью признавал как ключ к успеху. Когда его спросили, счастлив ли он в жизни, Шеннон ответил: «Даже больше, чем можно было надеяться». По его собственному признанию, ему повезло родиться в правильное время и быть лично знакомым с учредителями ряда компаний, что позволило удачно инвестировать деньги на раннем этапе. Большую часть его состояния составляли вложения в акции компаний «Теледайн», «Моторола» и «Хьюлетт-Паккард». Став одним из их учредителей, самое умное, что мог сделать Шеннон, это просто держать выбранный курс. Его дочь Пегги резюмировала все одной короткой фразой, которая так же могла принадлежать и ее отцу. Она сказала, что ее родители «использовали здравый смысл и связи и были удачливы».
Если говорить о том заметном следе, что оставила работа Шеннона в области финансов, то это, скорее, его знаменитые афоризмы, многие из которых составляют часть легенд о Шенноне. «Я зарабатываю деньги, играя на фондовой бирже, доказательство теорем не приносит мне никакого дохода», – сказал однажды Шеннон Роберту Прайсу. А когда его спросили, какое направление теории информации наиболее перспективно для инвестирования, Шеннон пошутил: «Внутренняя информация».
28. Рай для изобретателя
Многие творения Шеннона, созданные им в свободное от работы время, были довольно эксцентричными – к примеру, машина, отпускавшая саркастические ремарки, или калькулятор с римскими цифрами. Другие же имели целью произвести заметный эффект на зрителей: труба, выпускающая пламя, или машина, собиравшая кубик Рубика. Но были и такие устройства, которые опередили технологии на несколько поколений. Одно из них заметно выделяется на общем фоне, но не только потому, что опередило свое время, а потому, что чуть было не создало Шеннону серьезные проблемы с законом – и с гангстерами.
Задолго до появления часов Apple Watch или фитнес-браслетов Fitbit первый в мире носимый компьютер был задуман Эдом Торпом, в ту пору малоизвестным аспирантом-физиком Калифорнийского университета. Торп был тем редким типом ученого, который чувствовал себя одинаково легко и с вегасскими букмекерами, и с эрудированными профессорами. Он обожал математику, азартные игры и игру на бирже – примерно в таком порядке. Игровые столы и рынок акций он любил за тот вызов, который они бросали: можно ли создать предсказуемость на основе видимой случайности? Что может дать человеку преимущество в азартных играх? Но Торп не довольствовался одними лишь размышлениями на эту тему. Подобно Шеннону он решил найти и «сконструировать» ответы.
В 1960 году Торп был преподавателем-стажером в МТИ. Он работал над теорией игры в блэкджек и результаты своей работы надеялся опубликовать в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Шеннон был единственным членом академии в математическом отделе МТИ, поэтому Торп обратился к нему. «Секретарь предупредила меня, что Шеннон даст мне всего несколько минут, не более, и что обычно он не тратит много времени на темы (или людей), которые ему неинтересны. Испытывая одновременно трепет и радость оттого, что мне повезло, я пришел в кабинет Шеннона и увидел там худого, энергичного человека среднего роста и телосложения с острыми чертами лица», – вспоминал Торп.
Торп заинтересовал Шеннона своей работой по блэкджеку, тот лишь порекомендовал ему изменить название «Выигрышная стратегия для блэкджека» на более приземленное «Предпочтительная стратегия для игры в “двадцать одно”, чтобы произвести лучшее впечатление на консервативных рецензентов академии. Этих двоих объединяла одинаковая страсть – применять математику в незнакомых сферах в поисках неожиданных открытий. После того как Шеннон подробно расспросил Торпа о его работе, он задал ему следующий вопрос: «Работаете ли вы еще над чем-то в области азартных игр?»
Торп признавался: «Я решил открыть ему еще один свой большой секрет и рассказать о рулетке. И мы стали подробно и живо обсуждать этот проект, обмениваясь своими идеями. По прошествии нескольких увлекательнейших часов, когда зимнее небо потемнело, мы наконец расстались, договорившись снова встретиться и поговорить о рулетке». Как написал один из журналистов: «Торп нечаянно направил одного из величайших умов века еще по одному пути».
Торп сразу же был приглашен в дом Шеннонов. Подвальное помещение, вспоминал он, было «раем для изобретателя»: «Там были сотни разных механических и электрических приспособлений, таких как моторы, транзисторы, переключатели, блоки, зубчатые колеса, конденсаторы, трансформаторы и прочее». Торп был в восторге: «Наконец-то я встретил истинного изобретателя».
Именно в мастерской-лаборатории они принялись разбираться, как играть в рулетку, заказав «лицензионную рулетку из Рино за 1500 долларов», стробоскоп и часы со стрелкой, вращавшейся один раз за секунду. Торп получил доступ в святая святых дома Шеннона.
«Устройства были повсюду… У него был механический подбрасыватель монет, который можно было настроить на подброс монеты с заданным количеством переворотов, выдававший орла или решку по желанию. Ради шутки он сконструировал на кухне механический палец, который был соединен с лабораторией в подвале. Если потянуть за веревку, палец на кухне сгибался, подзывая к себе. Еще у Клода были качели длиной около 35 футов, привязанные к громадному дереву на склоне. Мы протянули качели с холма вниз, и нижняя их часть свешивалась на высоте примерно 15–20 футов над землей… Соседи Клода на озере Мистик время от времени удивлялись, увидев человека, “ходящего по воде”. Это был я, обутый в огромные “ботинки” из пенопласта, сконструированные Клодом для этой цели».
И все же, по словам Торпа, гораздо больше его впечатлила загадочная способность хозяина дома «видеть» решение конкретной проблемы, не погружаясь в мучительные и долгие поиски. «Складывалось впечатление, что Шеннон мыслил идеями больше, чем словами или формулами. Новая задача была для него, как кусок камня для
