Старик напрягся.
— Я не могу вам их дать, — сказал он торопливо. — За это я могу потерять работу.
Я посмотрел на ряд ключей, висевших позади него на доске.
— Любопытно, который из них от ее апартаментов? Я не пожалел бы пятидесяти долларов, чтобы узнать это, при условии, разумеется, что вы пойдете потом немного прогуляться.
Он пытался бороться с искушением, но вид пятидесятидолларового банкнота начисто уничтожил остатки совести. Он повернулся, снял ключ с крючка и положил на столик.
— Сожалею, сэр, но большего сделать не могу. Я должен думать о своей работе.
Я сунул ему пятьдесят долларов.
— О’кей, но будет лучше, если вы исчезнете отсюда, — посоветовал я. — Если мы и дальше будем продолжать сотрудничать такими темпами, в недалеком будущем вы сможете купить себе новую квартиру.
Он зажал банкнот в кулаке, ослабил узел галстука и вышел из конторки.
— Прошу прощения, мне нужно заняться почтой, — не оборачиваясь, он прошел через холл.
В мгновение ока я завладел ключом и поспешил к лифту, чтобы подняться на четвертый этаж. В коридоре царили темнота и тишина. Револьвер я держал наготове. Тихо открыв дверь, я прошел через гостиную в спальню. Гомес и Лоис лежали на постели: Гомес — на боку, Лоис — на спине. Никто из них не храпел, но из-за этого они не стали более привлекательными.
Я присел на край постели и ущипнул палец на ноге Лоис. Не просыпаясь, она что-то пробормотала, повернулась на бок, уронив при этом руку на нос Гомеса. Тот выругался, оттолкнул ее и сел на кровати, открыв глаза. При виде меня глаза его широко раскрылись, но он не двинулся с места, так как мой специальный полицейский 38-го калибра выглядел довольно внушительно.
— Привет, спортсмен, — с улыбкой проговорил я. — Как тебе понравилось вчерашнее купание?
Он глубоко задышал и, не находя слов, откинулся на подушку. Глаза его горели злобным огнем. Но, в целом, он сохранял внешнее спокойствие.
— В один из дней с тобой случится несчастье, Кейн, — прошипел он, едва шевеля губами. — Как понимать твое вторжение?
— Просто визит вежливости. Пришел справиться о твоем здоровье. Ведь тебе пришлось искупаться этой ночью. Понравилось?
Он внимательно смотрел на меня.
— Нет, не понравилось, — наконец выдавил он.
— Что-то мне подсказывает, так оно и есть, — со смехом сказал я. — Приятно сознавать себя таким догадливым человеком. Итак, дружок, что ты намерен предпринять в ответ? — Не отводя револьвер, я протянул ему номер газеты. — Полюбуйся. Наш дорогой Киллиано делает хорошую рекламу за твой счет. Ты не находишь?
Одного взгляда на заголовок было достаточно для того, чтобы Гомес, забыв обо мне, погрузился в чтение. Он был одет в пижаму, которая резко контрастировала с его смуглым лицом.
Нетерпеливо дернув рукой, он стащил одеяло с Лоис. Заворчав, она попыталась натянуть одеяло обратно. Искушение было слишком велико, и я вновь ущипнул ее.
— Прекрати! — сердито крикнула она, открывая глаза. Увидев меня, она подскочила и села, вцепившись в Гомеса. Тот нетерпеливо отмахнулся от нее, не прекращая чтения.
— Спокойно, — сказал я, улыбаясь. — Испортишь косметику. У нас с Хуаном небольшое совещание.
Внезапно до нее дошло, что в спальне посторонний мужчина, и она резко натянула на себя одеяло.
— Что здесь происходит? — требовательно спросила она голосом, в котором смешивались страх и злоба.
— Заглохни! — проворчал Гомес.
— Вот они, джентльмены двадцатого столетия, — с притворной грустью сказал я. — А впрочем, почему бы тебе не послушаться совета и не дать этому большому мальчику закончить чтение.
Лоис легла, глядя на Гомеса блестящими от злости глазами.
Гомес наконец-то осилил статью и отбросил газету.
— Вот мерзавец! — прошипел он, сжав кулаки. Внезапно он вспомнил о моем присутствии. — Чего ты хочешь?
— Эд и я не очень ладим друг с другом, — сказал я. — Но я подумал, что тебе будет интересно узнать о его делишках.
Некоторое время он изучал меня, откинувшись на подушку.
— К чему ты клонишь?
— У тебя что, крыша поехала! — злобно взвизгнула Лоис. — Почему ты позволяешь этому прохвосту сидеть на нашей кровати? Разбей ему морду! Сделай же что-нибудь!
Гомес влепил ей пощечину и сполз с кровати.
— Пойдем в гостиную и побеседуем спокойно, — сказал он. — Эта женщина доводит меня до бешенства.
Я посмотрел на телефон, стоящий возле кровати, и покачал головой.
— А если у этой голубоглазой куклы возникнет желание позвонить кое-куда? Не хотелось бы выпускать ее из поля зрения.
Гомес вырвал шнур из розетки, взял телефон и прошел через комнату.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он. — А она рвется в бой. Если она будет постоянно вмешиваться в наш разговор, мы никогда не придем к согласию.
— Ты еще пожалеешь об этом! — взорвалась Лоис. — Ты, грязный жиголо!
— Заткнись, кому говорят! — рявкнул испанец.
— Хорошо, — согласился я. — Пошли поговорим.
Секунду он со злобой смотрел на Лоис, затем вместе со мной направился к двери. Вслед нам неслись грязные ругательства, но, не обращая внимания на поток брани, мы закрыли дверь.
Гомес уселся в кресло и провел рукой по длинным волосам, глядя на меня взглядом удава, готовящегося к завтраку.
— А тебе-то что до всего этого дела? — спросил он.
— Киллиано доставил мне много неприятностей, мой мальчик, — начал я, закурив. — Он знает, что единственная возможность для него вновь получить пост мэра — это доказать своим избирателям, что он умеет расправляться с типами, подобными мне. Это счастливый шанс для него, что Флаггерти позволил себя убить. Таким образом, Киллиано ничто не мешает реализовать свои амбиции. И он для начала сдал тебя. Он выдаст таким образом и всех остальных друзей. Но если ты захочешь, то сможешь помешать ему.
— Да уж, не беспокойся, я здорово ему помешаю, — прошипел Гомес, сжимая кулаки. — И я не нуждаюсь ни в твоей помощи, ни в твоих советах!
— Все вы одинаковы, — с напускным равнодушием проговорил я. — Ты рассчитываешь, что это так легко: пойти к Киллиано и убить его. Но тебе не удастся подобраться к нему близко. Он знает, что ты будешь искать с ним встречи, и примет все меры предосторожности. Я готов держать пари, что ты даже издали не увидишь его до выборов. А после этого уже будет поздно что-либо сделать.
Он нахмурился, кусая губы.
— Что ты предлагаешь?
— Есть отличная возможность подставить Киллиано.
Приходи между 22.30 и 24.00 сегодня ночью к причалу номер 46. Может быть, ты не знаешь, но Киллиано частенько посещает это заведение. В подвале имеется специальное помещение, зарезервированное им для себя и своей банды. Надеюсь, ты не испугаешься?
После небольшого размышления он поднялся.
— Если это все, что ты можешь мне предложить, то убирайся отсюда. И в следующий раз, когда ты появишься здесь без приглашения, я тебе все ноги переломаю.
— Ой, как я напугался! — иронически проговорил я, направляясь к двери. Взявшись за ручку, я повернулся. — Но если ты обнаружишь Киллиано в борделе, это можно будет очень мило подать в прессе. Джед Дэвис моментально состряпает разгромную статью, был и бы только факты. Даю голову на отсечение, что, если подобная статья появится в газетах накануне выборов, Эд Киллиано никогда не будет избран.
— Убирайся! — повторил он.
Я вышел.
3
Окраина Парадиз-Палм была застроена одноэтажными бунгало. Почти все они в это позднее время были погружены в темноту. У пристани возвышалось угрюмое здание, единственное в этом районе, имеющее больше трех этажей. Над дверью горел фонарь, освещая номер 46.
Я поставил «меркурий» на пустыре и осторожно направился к борделю, стараясь держаться в тени. Сквозь полуоткрытую дверь доносились звуки танцевальной музыки. Лучики света выбивались из-за штор.
Из тьмы появилась фигура человека. Я предусмотрительно взялся за револьвер. Это был Хоскисс.
— Привет, солдат, — сказал я. — Вы уже ознакомились со статьей в утренней «Морнинг стар»?
— А, это вы, — Хоскисс подошел вплотную. — Еще бы! Надеюсь, это заставит Киллиано немного призадуматься.
— Надеюсь, и вас тоже. — со смехом ответил я. — Итак, все готово для небольшого представления.
— Я готов участвовать в нем, — сказал Хоскисс. — Но пока не представляю, в какой роли.
— Скоро узнаете, — сказал я. — Не надо слишком торопиться. Сколько людей с вами?
— Шестеро. Этого достаточно?
— Надеюсь. Предупредите, чтобы они не высовывались раньше времени. Может быть, они и не понадобятся, но, если в них возникнет необходимость, нужно, чтобы они вступили в драку как можно скорее. Для начала я хотел бы, чтобы они перерезали телефонный кабель. Это возможно?
