Я бросил взгляд на часы: 23.25.
— Прошлой ночью, — начал я, — новый шеф полиции потопил судно, принадлежащее некоему Хуану Гомесу. Может быть, вы читали об этом в «Морнинг стар»?
Взгляд ее вдруг стал подозрительным.
— Кто вы? — требовательно спросила она.
— Не суть важно. Я пришел предупредить. А это доказывает, что я ваш друг. Нравлюсь я вам в качестве друга?
Она не отводила от меня взгляда.
— Продолжайте.
— Вы выглядите достаточно сообразительной женщиной, — я сбросил пепел на ветхий ковер. — Незачем объяснять подробности. Гомес в ярости. Он скоро будет здесь и устроит большую заваруху.
— Откуда вы это знаете?
— У меня свои люди, и они доставляют мне информацию, — небрежно заметил я.
— Думаю, мне нужно найти кого-нибудь, кто бы поговорил с вами, — сухо ответила она, поворачиваясь к двери.
Я схватил ее за запястье, заставив повернуться на каблуках. Ее кожа была потной и дряблой, так что я невольно ослабил хватку.
— Ни к чему! Неужели до тебя не дошло? Если ты не последуешь моему совету; то здорово пожалеешь. Время не терпит. Гомес со своей бандой ворвется сюда с минуты на минуту; Ты должна заставить клиентов и девушек покинуть это заведение!
Она растерянно уставилась на меня.
— Подождите! — наконец сказала она и вышла.
Я последовал за ней и увидел, что она зашла в номер в конце коридора. Я пошел туда же и оказался в комфортабельном кабинете. Она безуспешно пыталась дозвониться до кого-то по телефону, но аппарат, естественно, не работал. Здесь уже она испугалась по-настоящему.
— Не тратьте время! — сказал я. — Действуйте!
Она оттолкнула меня и выбежала из кабинета. Я слышал топот ее ног на лестнице и молниеносно последовал за ней. Она оглянулась.
— Убирайтесь! — прошипела она. — Поднимитесь наверх, забавляйтесь с девушками, если хотите, но прекратите преследовать меня!
Я кивнул.
— Прекрасно! — Я направился в центральный холл и вышел наружу.
Лавируя между бунгало, к зданию приближались две большие машины. Они остановились, из них выскочили люди. Я решил, что самое время подать сигнал. Вытащив револьвер, я выстрелил три раза, целясь поверх голов нападающих. Потом быстро закрыл дверь и задвинул засов. Спрятав револьвер, я вернулся в танцевальный зал.
4
Хоскисс и я укрылись за стойкой бара. Рыжая девица осталась с нами, а кубинца бармена мы решительно выпроводили, ибо его общество нам не очень нравилось.
Хоскисс рассказывал рыжеволосой о своих армейских приключениях. Это было достаточно занимательно, но девица его не слушала. Она съежилась под стойкой, обняв колени руками, и лицо ее было перекошено от страха.
Пули свистели в воздухе, слышался сухой треск выстрелов.
— Это напоминает мне случай, когда я оказался отрезанным от своих людей при форсировании Рейна, — сказал Хоскисс. — Я забился в какую-то лисью нору, а немцы начали обстреливать мою позицию из пушек. Я даже не имел виски, чтобы поддерживать в себе боевой дух, и мне было очень страшно.
— Не может быть! Такой большой мальчик и испугался?
Взяв бутылку с виски, он отхлебнул приличную порцию.
— Не рассказывай мне сказки! — сказал он. — Я уверен, ты тоже боишься!
Я вырвал у него бутылку и сделал большой глоток. Совсем рядом с нами начал стрелять автомат Томпсона. Шум был будь здоров. Рыжая девица закричала и вцепилась в Хоскисса.
— Я весьма доволен, что ты пригласил меня сюда, — заявил он. — А вот этой бедняжке почему-то не нравится этот спектакль. — Он шутливо обнял ее, подмигивая поверх ее головы.
— Надеюсь, эта стойка достаточно прочная, — сказал я, постучав по поверхности пальцем.
— Я чувствую себя в безопасности, — заявил Хоскисс. — Только не делай намеков в отношении моей нравственности.
— Я хочу домой, — простонала девица. Это были ее первые слова с тех пор, как поднялась стрельба.
— На твоем месте я бы немного повременил, бэби, — любезно посоветовал Хоскисс. — Снаружи вредный воздух. Я буду огорчен, если в твоих штанишках появится дырочка. Да и что я буду делать без тебя?
Я дополз до края стойки и осторожно выглянул. Площадка для танцев была пуста, музыканты спрятались за пианино. Лицо негра посерело, он закрыл глаза, сжимая барабанные палочки и пытаясь забиться поглубже под пианино.
Две девушки опрокинули столик и спрятались за ним. Я мог видеть только их ножки, обтянутые нейлоном. В другом конце зала, у стены, сидели мужчина и девушка. Девушка была почти без сознания от страха. Мужчина курил. Его лицо в багровых пятнах было совершенно бесстрастным. Он безостановочно повторял:
— Ах, черт тебя побери! Ах, черт тебя побери!..
Других клиентов и девушек не было видно. Вероятно, они прятались в соседних комнатах. Стрельба не прекращалась. Со стороны защищающихся стрелял только автомат.
— Эти парни никудышные стрелки, — заметил я.
— Тем лучше! У нас достаточно времени! — Хоскисс еще раз приложился к бутылке. — Хочешь, чтобы я позвал на помощь своих парней?
— Рано. Но лучше, если ты не будешь так налегать на виски. Скоро тебе понадобится твое мужество и хладнокровие.
— Я всегда хладнокровен, — со смехом ответил Хоскисс, — что до мужества… этим я как раз и занимаюсь.
Я попытался по звуку выстрелов определить, откуда стреляет автомат. Это было почти рядом, но я никак не мог засечь стрелка. На животе я пополз вперед. Мои голова и плечи уже были видны из-за укрытия.
— Этот орел надеется, что его наградят орденом «Пурпурное сердце», — заметил Хоскисс. — Что ж, для него реальнее очутиться в могиле.
Я вертел головой во все стороны и наконец увидел стрелка. Он стоял на коленях перед окном и время от времени стрелял сквозь ставни. Он был среднего роста, с довольно приличной плешью на голове и большими очками на носу.
— Ну как, плешивый? — крикнул я. — Ты воображаешь себя снайпером?
Он подпрыгнул от неожиданности и направил автомат на меня. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, я быстро юркнул за стойку. Девица вскрикнула.
— Чего ты испугался? — спросил Хоскисс.
— Там немолодой тип упражняется в стрельбе. Он даже не прицеливается. Может быть, я тоже внесу свою лепту в защиту? Воевать так воевать.
— К чему торопиться? — сказал Хоскисс. — Я и моя маленькая подружка находим представление замечательным. Не правда ли, бэби?
И уж тут рыжая показала себя. Ее ответ был краток и немногословен, но точно выражал ее реакцию на шутку Хоскисса.
— Хотелось бы знать, откуда ты выкопала эти мерзкие слова? — возмущенно сказал Хоскисс. — Когда я был в твоем возрасте…
Девида посоветовала ему убираться к дьяволу, найдя для этого и соответствующие эпитеты, если он не так понял. Было забавно видеть, как покраснел такой крепкий орешек, каким казался Хоскисс. Вновь застрочил автомат. Раздалась ответная очередь, и над нашими головами вдребезги разлетелась шеренга бутылок, проливая дождь из алкогольных напитков и битого утекла. Девица выкупалась в джине, брюки Хоскисса стали мокрыми от виски, что же касается меня, то щеку порезал осколок стекла, но я остался сухим.
— Теперь ее будет приятно поцеловать, — заметил я, обращаясь к Хоскиссу.
— Ненавижу джин, — со злостью ответил он, глядя на девицу. — Неужели она не могла облиться виски.
— Ну, в конце концов, всегда можно пососать свои штаны, — утешил я его. — Может быть, это даже станет новой модой.
Девица опять завопила. Хоскисс оттолкнул ее.
— Ты мне больше не нравишься. Воняешь джином!
Снова ожил автомат. Я рискнул выглянуть из укрытия. Негр завращал белками глаз, увидев меня. Позади опрокинутого стола две пары нейлоновых чулок замерли, как у восковых манекенов. Краснолицый мужчина с яростью смотрел на вдребезги разбитые ставни. Судя по всему, он был мертвецки пьян. Внезапно он встал и, шатаясь, подошел к окну. Очередь нападающих положила конец его безрассудству. Веер пуль, как тряпичную куклу, откинул его на пол. Кровь запятнала чисто вымытый пол.
— А ведь это настоящие пули, — заметил я. — Вот и еще одному пьянице пришел конец.
— Сколько хорошей выпивки пропало зря, — заметил Хоскисс, кивнув на разбитые бутылки. Он выглянул из-за стойки и посмотрел на труп. — У меня тоже появилось желание пострелять. Как ты думаешь, не будет ли это глупо с моей стороны?
Дверь около лестницы распахнулась, и оттуда ползком появились трое головорезов с автоматами.
— А вот и защитнички пожаловали! — заметил я, предусмотрительно прячась за стойку.
В дверном проеме показался Спераца. Он приказал своим людям занять позицию у окон. Появление этого парня доставило мне большое удовольствие. Его люди ползком добрались до окон. Да, свое дело они знали, окатив пространство перед борделем потоком свинца. Вопли, раздавшиеся снаружи, доказывали, что пули нашли цель.
