— Я полагаю, что пришло время сделать вылазку и нам, — заметил я. — Надоело торчать в убежище.
— Я готов, — Хоскисс вытащил маузер и выстрелил вверх.
— Не оставляйте меня! — завопила девица.
Хоскисс нетерпеливо отмахнулся от нее.
— Хватит! Пришло время работать!
Спераца исчез. Позади дома раздавались выстрелы, кто-то истошно орал. Вероятно, осаждавшие пошли на решительный штурм.
— Как ты думаешь, не пора ли вашим парням вступить в игру? — поинтересовался я.
— Они уже в игре, — сказал Хоскисс, прислушиваясь. — Выстрел из маузера ни с чем нельзя спутать.
— Прекрасно. Полагаю, что ты как представитель власти не станешь колебаться и будешь стрелять в каждого типа, который покажется опасным?
— Лучше я, чем меня!
— В таком случае, брат, начинай! Я прикрою сзади.
— Но если тебе захочется проявить инициативу, не стесняйся, — быстро проговорил он. — Я заранее отпускаю грехи за все смерти, которые могут произойти.
Я только этого и дожидался. Метнувшись к двери, я влетел в холл. Неясный силуэт у входной двери быстро повернулся и выстрелил. Я почувствовал волну воздуха от пролетевшей около щеки пули и в упор выстрелил в незадачливого стрелка.
— Ты же сам видишь, — обратился я к Хоскиссу извиняющимся тоном, — люди почему-то всегда стреляют в меня первыми.
— Не позволяй им этого делать, — Хоскисс осмотрел холл. — Вперед! Ты гораздо лучше, чем я, обращаешься с оружием. А мне хочется вернуться домой живым.
В холле больше никого не было. Я приблизился к лестнице, ведущей в полуподвальный этаж.
— Сюда, старина, — сказал я. — И будь готов к сюрпризам!
Я тихонько отворил двери, и ступили на лестницу, производя шума меньше, чем две мыши. Спустившись, мы пошли по слабо освещенному коридору. Я недвусмысленно указал на толстый медный кабель, проложенный по стене. Хоскисс понимающе улыбнулся. В конце коридора находилась обитая железом дверь. Я остановился и прислушался: было тихо.
— Входим? — спросил я шепотом.
— А то! — отозвался он. — ФБР проходит в любую дверь!
Я повернул дверную ручку и толкнул.
В большом, освещенном лампами под зелеными абажурами помещении располагалась целая фабрика. В ряд стояли прессы и станки специального назначения. На полу, на куче разорванных пачек с банкнотами, лежал человек. Пуля попала ему прямо в лоб.
Эд Киллиано стоял на коленях у дальней стены. Его толстое лицо, искаженное страхом, приняло желтый оттенок. Руки его были подняты до уровня плеч, а глаза едва не выскакивали из орбит. Клерболд, мальчишка-детектив, по-прежнему в своей фальшивой шляпе, держал его под прицелом кольта 45-го калибра.
— Скажите, чтобы он убирался, — завопил Киллиано, увидя нас. — Пусть уберет оружие!
— Хэлло, толстяк, — я подошел поближе. — Так тебе не нравится мой молодой друг? — Я положил руку на плечо Клерболда: — Что ты здесь делаешь, малыш?
— Уберите его отсюда! — надрывался Киллиано. — Пусть уберет револьвер!
Клерболд опустил оружие и смущенно откашлялся.
— Я очень рад, что вы пришли, мистер Кейн. Я уже задавал себе вопрос, что мне делать с этим э…э… человеком.
Хоскисс провел рукой по волосам.
— Кто этот парень? — спросил он, не скрывая удивления.
— Это самый крупный частный детектив со времен Фила Ванса.
Киллиано внезапно бросился к столу и попытался схватить лежащую там бумагу. Хоскисс проворно оттолкнул его.
— Не так быстро! И замри до тех пор, пока я не разрешу тебе пошевелиться!
Клерболд подобрал бумагу и начал топтаться со сконфуженным видом.
— Это показания, — проговорил он, протягивая мне бумагу. — Они полностью оправдывают вас, мистер Кейн. Этот человек признался, что Бат Томпсон убил Херрика, Гилеса и Броди по его приказу. Им удалось обнаружить эту фабрику фальшивых денег. Надеюсь, показания составлены по всей форме?
Совершенно ошеломленный, я пробежал глазами документ. Признание было составлено по всей форме и подписано Киллиано. Я молча передал его Хоскиссу, который в свою очередь прочел документ.
— Бог мой! — только и сказал он.
— Я отрицаю все до последнего слова, — завопил Киллиано. — Этот человек угрожал застрелить меня!
— Как тебе удалось разговорить этого типа? — спросил я Клерболда.
Он нервно теребил свой галстук.
— Я и сам не очень все понимаю, мистер Кейн, — удивленно сказал он. — Возможно, он испугался, что мой револьвер может выстрелить сам собой, — он покачал головой. — Возможно, он и был прав, потому что так случилось, когда появился этот тип, — Клерболд кивнул в сторону трупа, лежащего у пресса, — Киллиано подумал, что я ненароком могу пристрелить и его. Разумеется, он ошибался. Но когда я предложил сделать подробное признание, он сразу же согласился.
Я посмотрел на Хоскисса, который не мог удержаться от смеха.
— А ты большой актер, мой мальчик, — сказал я Клерболду, — и совсем не так наивен, как выглядишь. Далеко пойдешь, если полиция не остановит!
Он покраснел.
— Вы переоцениваете мои способности, мистер Кейн. Меня научили разыгрывать из себя простофилю. В школе детективов в Охио преподаватели внушали, что преступник не принимает всерьез человека, у которого глупый вид.
Я толкнул локтем Хоскисса.
— Тебе было бы полезно пройти тамошний курс. Посмотри, чего достиг этот парнишка! — Я повернулся к Кяерболду: — Это твой пленник, — я указал на Киллиано. — Бери его и доставь в надлежащее место.
— Забудь про это! — проскрипел голос Сперацы. — Руки вверх, или я уложу всех на месте!
Мы повернулись.
Спераца стоял на пороге с автоматом Томпсона в руках. Он был бледен, глаза его горели ненавистью.
Я положил свой револьвер 38-го калибра на стол, взял в руки признание Киллиано, машинально прикидывая расстояние до негодяя. Он был слишком далеко.
Киллиано бросился вперед, чтобы выхватить у меня документ, но Хоскисс оттолкнул его. Выстрел из револьвера грохнул сбоку меня. Спераца выронил автомат и зашатался. В центре его лба появилась дырочка. Он рухнул на пол.
— А я не верил, что револьвер может выстрелить сам! — пробормотал Клерболд, глядя на дымящийся ствол кольта, но огонек удовлетворения светился в его глазах.
— Во имя Бога и Святого Духа! — воскликнул я в восхищении. — Вот это стрелок-заочник!
5
На первый взгляд дело было закончено. Я предоставил возможность Хоскиссу подбивать итоги этого дела. И теперь я сожалел, что не сделал этого сам, так как Бат Томпсон сумел улизнуть от агентов ФБР. Они хорошо затянули петлю вокруг города, и в ней оказались все жители, кроме Бата.
Вначале это беспокоило меня, но потом, хорошенько обдумав ситуацию, я решил, что предоставленный самому себе Бат не представляет опасности, так как слишком глуп для того, чтобы самостоятельно нанести удар. И тем не менее я предпочел бы видеть его в клетке. Ребята из ФБР были почти уверены, что ему удалось удрать из города. Ведь именно он убил Херрика, Гилеса и Броди. Киллиано должен был провести двадцать пять лет в тюрьме. Спераца и Флаггерти были мертвы, и даже Хуан Гомес нарвался на пулю федерального агента на пристани возле дома номер 46.
Будучи уверенным, что Бата в настоящий момент нет в городе, я попросил Тима привезти мисс Уондерли из Ки-Уэст. В настоящий момент мы сидели в номере отеля «Палм-Бич» и строили планы на будущее.
С балкона я лениво любовался панорамой, не чувствуя никакой опасности. Мисс Уондерли сидела на балюстраде.
— Хорошо, — сказал я после того, как услышал ее последний аргумент, — я стану добропорядочным гражданином, если ты того хочешь.
В ее глазах читалось недоверие.
— Но я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, — сказала она. — И если ты никогда не сможешь привыкнуть…
— Но ведь в конце концов всегда можно попытаться, не так ли? И для начала нам необходимо пожениться. А уж после этого посмотрим, что делать.
Вопрос, таким образом, на первое время был решен.
Через четыре дня мы поженились. Тим, Хэтти, Джед Дэвис, Клерболд (чудесный мальчик!) и Хоскисс присутствовали на свадьбе. Свадьба получилась очень милой.
Мы решили провести медовый месяц в Парадиз-Палм, так как нас не хотели отпускать из города. Все было замечательно, но в конце недели я решил, что раз уж я намерен заняться делом, то почему бы мне не устроиться на работу. Мы упаковали багаж и заказали билеты на самолет до Нью-Йорка.
В наш последний вечер в Парадиз-Палм мы устроили такой прием, который до сих пор помнит весь персонал отеля. Хоскисс привел с собой шестерых ребят из ФБР. Суда по количеству выпитого ими виски, это были настоящие мастера своего дела. В начале застолья Хоскисс объявил, что Клерболд принят в ФБР. Я поздравил мальчишку, сказав, что школа детективов в Охио может гордиться им.
