— Никого я не собираюсь стрелять!
— Я не говорю о том, что ты сейчас возьмешь пистолет Станислава Анатольевича и пойдешь кого-то пристрелить. Я — о другом. Просматривая боевики или играя в компьютерные игры, ты фактически уже находишься за гранью вседозволенности. Ты ее перешагиваешь каждый раз, когда смотришь фильмы даже про супергероев, убивающих людей ради спасения чьей-либо жизни.
— Но ведь ты сам убил почти сотню человек! Почему ты меня достаешь?
— Я уже за гранью, Славик. Для меня обратного пути нет уже давно… Но ты добровольно перешагиваешь эту грань просматривая эти чертовы фильмы! Ты сам шагаешь через линию дозволенного и возвращаешься обратно. Ты можешь понять, что у тебя есть выбор, как жить дальше! У меня его не было!
— Но я не собираюсь там оставаться! Почему ты все преувеличиваешь?
Кирилл провел ладонью по волосам Славика.
— Остаться там, где ты уже находился много раз гораздо проще, чем решиться перейти черту впервые… Ты хотя бы знаешь, что в странах, где подобного рода фильмы создают, существует жестокая цензура и ограничение просмотра несовершеннолетними вплоть до уголовной и административной ответственности родителей. Такие фильмы чаще всего показывают или по спецканалам или ночью, когда дети спят.
Славик удивленно посмотрел на опекуна.
— А почему у нас их смотрят все, кто хотят? — испуганно спросил он.
— Доступность в продаже самых разнообразных фильмом и отсутствие элементарной культуры просмотра, а также влияние ценностей родителей, выросших в эпоху развала и выживания любым способом — порождают вседозволенность для детей… Но ты смотреть их не будешь, — спец в упор посмотрел на подростка. — Ты меня понял?
Славик вскочил и подбежал к окну.
— Все я понял! Ты не хочешь, чтобы я смотрел, зато заставляешь меня… — его голос задрожал. — Заставляешь меня втыкать тебе в руку нож! — закричал он.
Кирилл помедлил с ответом.
— Я перестарался, Славик. Что есть, то есть. Этого не изменишь, но впредь я буду более аккуратен.
— А как мне с этим жить? Я сегодня кошмары снил… Через каждые полчаса втыкал тебе нож в руку, а ты… просил, чтобы я еще… — он вытер глаза и всхлипнул.
— Знаешь, Славка, — Кирилл подошел к окну и остановился рядом с подростком. — Эта была моя очередная ошибка… Уж точно не первая в жизни. Но… если ты так мучаешься из-за того, что всадил нож в руку человека, для которого регенерация — основа жизни, то представь себе, как ты будешь мучиться, если на моем месте окажется обычный человек… Что бы тебе не рассказывали или показывали про убийства, если человек, убив другого говорит что он безразличен — он или лжет насчет того, что чувствует, или лжет насчет совершенного убийства. Даже если оно совершено в благих намерениях… Животные убивают, чтобы выжить в дикой природе. Люди же убивают, чтобы зажить, как им кажется, полной жизнью или выживают из ума… иногда убивают, чтобы жили другие, а бывает, что убивают самих себя, желая распрощаться с этим премилым мирком…. — Кирилл тяжело вздохнул и стал мять пальцами подоконник, как кусок твердого пластилина.
— Ты тоже хотел… То есть… — запнулся Славик. — Я слышал, как дядя Ник говорил не раз, что тебе жить надоело, вот ты и… — он замолчал и отвернулся от окна.
— Я проверял грань своей регенерации, — пояснил спец. — Я никогда не делал что-либо, чтобы намеренно лишить себя жизни. Не в моих правилах уходить в сторону от решения проблем. Еще вопросы?
— Почему ты мне тогда назвал свой адрес? Почему ты нас тогда не прогнал с Кирой?
— Не слишком ли много 'почему? Ты, кажется, уже давно вышел из возраста, когда дети любят задавать подобного рода вопросы, — юлил спец, подавив смех.
— Ты, опять не отвечаешь! Ну и не надо!
Кирилл закатил глаза устало вздохнул.
— Ты тогда… я вспомнил себя в твоем возрасте… Я не хотел, чтобы ты стал тем, кем стал я.
— Но почему? Разве ты настолько плохой?
Кирилл грустно улыбнулся.
— Однажды я услышал очень занятные вопросы, с таким стоящим жизненным смыслом… — размеренно сказал он. — У милиционера, застрелившего двух преступников спрашивают о том, хороший ли он человек.
— И что он ответил? — поспешно задал вопрос Славик.
— Немного подумав, он ответил очень коротко и правдиво: 'Да'. Тогда ему задают другой вопрос, на который у него нет ответа: 'Как хороший человек смог убить?'… Есть ли на него ответ вообще? Я не знаю… Но не хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь мучился этим вопросом.
Славик поежился.
— Я не буду, — твердо сказал подросток спустя минуту и расправил плечи.
— Вот и хорошо… Иди завтракать. У нас сегодня будут гости.
— Кто? — Славик отшатнулся от окна. — Спецназ?
— Нет. Кое-кто другой, но очень важный! — серьезно ответил спец.
— Лиза с тетей сегодня приедут? — догадался он.
— Да. Поэтому иди завтракать и убери у себя в комнате, а то у тебя после выходных полный завал. Что ты тут только делаешь?
— Это не я!
— Хватит отнекиваться! Знаю я, что ты мне сейчас скажешь… Это Кира все здесь вверх дном перевернула, а ты у нас жертва обстоятельств!
— Вообще-то, так и есть… Я тут не причем!
Спец ухмыльнулся.
— Удобное объяснение на все случаи… Иди завтракать и наведи порядок.
— Иду-у! — обиженно сказал он и нехотя поплелся вслед за Кириллом.
Спец и подросток вышли из комнаты. Славик направился в столовую. Опекун свернул с лестницы на второй этаж и прошел, постучав, в кабинет босса.
— Доброе утро, босс, — поздоровался он.
— Неужели оно и впрямь такое доброе? — босс прищурился и повернулся от экрана монитора.
— Я бы сказал оно просто отличное, Стас! Во второй половине дня у нас ожидаются гости.
Сияющая улыбка на лице Кирилла несколько озадачила хозяина кабинета и он указал вошедшему на стул.
— Да? Это интересно. Докладывай.
— Начну с самого начала… Новичок отзвонился и рассказал о результатах операции: все сведения полностью совпадают с данными, полученными мною и Ником в нашем городском рейде.
— Значит, она ничего не скрывает… Это упрощает дело.
— Я в этом не уверен… — задумчиво сказал Кирилл.
— И что тебя наводит на эту мысль?
— Она позвонила менее чем через полчаса после того, как ушел новичок… Это более странно.
— Она приедет?
— Да.
— Это очень хорошо… У тебя скоро паранойя разовьется, Кирилл! Если это самая обычная случайность? — спокойно предположил босс.
— Стас, ты прекрасно знаешь мое отношение к подобного рода случайностям.
— Знаю, Кирилл. Это меня и настораживает… — задумчиво протянул он и сощурился. — Обычно ты оказываешься прав…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
