Ника подошла вплотную к столу и замерла, восхищаясь искусной резьбой.
— Порядком, одиннадцати веков, — гордо сказал босс.
— Не может быть! Им место в музее, а не в частном владении… — попробовала намекнуть она.
— В определенной мере вы правы, — согласился босс. — Но это маленькие радости жизни, которые я могу себе позволить, — плавно сказал он и вздохнул.
— Я не… Дело не в их стоимости, а в их исторической и культурной ценности… Каким образом вам удалось их выкупить?
Босс улыбнулся.
— Эта была такая щепетильная ситуация, что я не могу вам о ней рассказать, но перешли они в мое владение совершенно законным способом.
— Но все же, — Ника прикоснулась к кремово-белой ладье, отполированной до слабого стеклянного блеска, и вздрогнула, — они прекрасны.
— По-другому не скажешь… Они само совершенство. Сыграем?
— Ими?
— А почему бы и нет. Какая разница сколько им лет? Это шахматы, а значит, ими следует играть. К тому же они намного прочнее, чем кажутся на первый взгляд, все-таки сделаны из слоновой кости.
— …из кости, — сухо повторила Ника и, скрывая подавленность, села за стол.
Спец взял черную и белую пешки и спрятал руки за спину.
— Выбирайте, Ника.
— Левая рука, — долго не задумываясь, сказала она.
Кирилл достал руку из-за спины и раскрыл ладонь. На загорелой коже лежала черная пешка.
— Мои любимые, — сказала Ника и вернула фигуру на место.
— Вам нравятся черные шахматы? — спросил босс и поставил белую пешку на доску.
— Да… Нужно давать противнику хотя бы маленькую надежду на выигрыш.
— Маленькую надежду? — скептически поинтересовался босс, не сводя с нее глаз.
— Я не хотела никого обидеть.
— Посмотрим, — заключил спец и поставил на стол часы.
— Играем на время? — поинтересовался босс.
— Что же… вы уменьшаете свои шансы выиграть… Пожалуй, сыграем без часов, если вы не против.
Щеки босса стали краснеть. Он кивнул.
— Я уже выиграл, — сказал он и сделал шаг пешкой, прикрывающей короля, перепрыгнув ею через клетку.
— Я бы не была так уверена, — обыденно проговорила Ника и сделала аналогичный ход.
— Давайте будем открове6нны, Ника, — шаг пешкой, закрывающей ферзя, на одну клетку. — Вы ведь догадались, кто мы на самом деле?
Ника сделала шаг слоном.
— И кто же вы? — наигранно удивленно спросила она.
— Вы все шутите, Ника.
— Неужели это так заметно? — спросила она, слегка прикрыв глаза.
— Для обычных людей нет, для меня да.
— Интересно это почему?
— Шах! — победоносно произнес босс и потер ладони.
— Вы не ответили, — грустно напомнила Ника.
Кирилл следил за игрой и беседой сидя на стуле около стола.
— Я читаю ваши эмоции, если так можно сказать… Биополе людей меняется… Когда меняются эмоции, я это чувствую и вижу, — самодовольно продолжил босс.
— Мат, — произнесла Ника и посмотрела в глаза игрока, — невозможно выиграть у того, кто видит каждый ваш ход.
— Ого! — невольно вырвалось у босса. — Вы читали мои мысли?
— Не только, — спокойно сказала Ника и положила белого короля на доску. — Партия вами проиграна уже давно.
— Что это значит? — спросил босс, откинувшись на спинку стула.
Ника проигнорировала вопрос. Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Славик.
— Вот вы где! Я почти весь дом обегал никак найти вас не мог, — он взглянул на стол. — Вы играли в шахматы? — удивленно спросил подросток и, увидев поверженного белого короля Станислава Анатольевича, присвистнул.
— Вы ей проиграли! — радостно закричал он и подошел к столу. — Хоть кто-то вас обыграл!
Босс гневно посмотрел на подростка.
— Зато ты мне всегда проигрываешь! И никогда не выиграешь! — отрезал он и поставил своего короля.
— А какой у вас разряд по шахматам? — спросил Славик, глядя на Нику.
— Никакого, — искренне ответила она и улыбнулась.
— Этого не может быть! У вас должен быть как минимум второй, раз вы обыграли Станислава Анатольевича. — Славик скорчил гримасу и посмотрел на опекуна.
— У меня, правда, нет никакого разряда, Славик… Я никогда не участвовала в соревнованиях.
— Но почему? — нерешительно спросил он.
— Это неинтересно… Я знаю результат.
— Что? Вы боитесь проиграть? Но вы никогда не узнаете, если не сыграете! Я вот тоже думал, что никогда не научусь хорошо играть в шахматы, пока не сыграл с дядей Кириллом.
Ника невесело улыбнулась.
— Вы тоже играете в шахматы? — спросила она у спеца.
— Я не особо их люблю… Но все же иногда играю, если уверен, что противник не нарушает правила, — он тихо засмеялся.
— И какое правило, по-вашему, нарушила сейчас я? — с интересом спросила Ника и ответно засмеялась.
— Вы нарушили пятый пункт правил ФИДЕ, — немного раздраженно сказал спец.
— Насколько я знаю, это правило категорически запрещает телепатические контакты между зрителями и игроками, но там ни слова не сказано о самом игроке, — Ника еще громче засмеялась.
— Вы телепат? — удивленно спросил Славик, остановившись у игрового стола и начал краснеть. — Вы знали обо всем, о чем я думал?
Ника кивнула.
— Но так не честно!
— А разве было честно заманивать меня в ловушку с помощью Лизы? — хмурясь, спросила она и в упор посмотрела на спеца.
— У меня не было выбора, — осторожно ответил он и встал. — Я позову детей.
Кирилл покинул комнату, но дверь за собой закрывать не стал.
— Можно я с вами сыграю? — спросил Славик, понуро глядя на девушку.
— Ты хочешь сыграть? — удивилась она.
— Попробуй! — согласился босс и пересел.
— Если вы не будете использовать свои телепатические способности, — угрюмо сказал Славик, подвигая стул к столу.
Ника улыбнулась.
— В этом нет необходимости… Я их и не использовала, — сказала она, взглянув на босса.
— А давайте устроим свой турнир по шахматам? — предложил подросток воодушевившись.
— Я не смогу долго ими играть… — Ника содрогнулась от видений охоты на слонов, из бивней которых и были вырезаны фигуры.
— Вы хотите играть в команде? — вкрадчиво спросил босс не дав ей опомниться.
Ника отрицательно покачала головой.
— Я игрок-одиночка, Станислав Анатольевич… Уже довольно-таки давно. В командной игре я только мешаю… или перехватываю инициативу в свои руки.
Босс встал и подошел к шкафчику. Он открыл деревянные дверцы и достал коньяк и два стакана.
— Выпьем за знакомство? — предложил он, ставя стаканы на невысокий столик у второго окна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
