Читаем без скачивания Пороги сновидения - Алексей Ксендзюк

Как это происходит? Осознание начинает свидетельствовать несовместимые ряды впечатлений. Неожиданно открываются «области пустоты», разные сцены наползают друг на друга, воспринимаемое (и до этого «странное») либо перестает качественно собираться, вырождаясь в плоскость, фрагменты и т. п., либо становится принципиально неузнаваемым. Это кризис сновидческого внимания. Довольно долго он является непреодолимым барьером. Практик не имеет энергии, необходимой для перехода в следующий мир. Истощение приводит к тому, что сновидение прерывается.

По мере усиления осознания мы начинаем немного дольше задерживаться в этом неопределенном состоянии. Хотя это обстоятельство обнадеживает, оно может сопровождаться неприятными и драматическими переживаниями. Состояние несогласованного энергообмена приводит тело в панику. Привычные схемы самоощущения (нормальное напряжение центра пупа, солнечного сплетения и горлового центра) сначала становятся чрезмерно интенсивными и даже болезненными, потом искажаются, и сновидящий чувствует, как его словно «выворачивает и выкручивает» неведомая сила. Возрождаются страхи, всплывают содержания бессознательного, и практик входит в фазу, которую я назвал «архетипической спутанностью».

Тональ привлекает череду глубинных архетипов, транслируя опыт перцептивно-энергетической перестройки. Это состояние частично совпадает с тем, что описывают люди, прошедшие через ЛСД-терапию. Видения богов и демонов, космических пространств и засасывающих туннелей, растворения и, наоборот, угнетающий изолированности. Здесь являются сияющие «учителя» и жуткие «хранители порога» (о которых еще будет сказано ниже). Все это именно «спутано», поскольку ни один из архетипов не может собрать нестабильные сигналы. Тональ спешно перебирает самые невероятные комбинации, а энергетическое тело в это время так же спешно ищет новую форму согласованного энергообмена с внешним полем. И все эти усилия опять-таки завершаются пробуждением.

Сновидец, таким образом, проходит серьезное испытание. Если он недостаточно безупречен, если от перепросмотра укрылись деструктивные содержания, все это выходит на поверхность и атакует его. Некоторые практики не выдерживают психоэнергетической бури и бросают дальнейшие занятия. Эти сновидящие бывают настолько испуганы, что больше никогда не возвращаются к своим экспериментам. От таких, как они, можно услышать много страшного про «черную магию» Карлоса Кастанеды.

Если же ваш тональ достаточно чист и вы безупречны не только на словах, то наступает момент, когда внимание выбирается из зоны архе-типической спутанности. С удивлением и облегчением вы обнаруживаете, что все это время боролись с призраками. Оказалось, что пропасть, которую вы так долго преодолевали, была шириной всего в один шаг. Но в итоге ваш мир сновидения многократно расширился и перед вами лежит стабильная зона — область параллельных миров второго внимания.

Сколько здесь перцептивных полей, которые можно считать «мирами», я не знаю. Но каждый из них по-своему впечатляет. Мне по-прежнему кажется, что ближе всего находится «черный мир», исполняющий роль своеобразной «прихожей» ко многим иным областям альтернативной сборки. Перцептивная однородность этого пространства служит неким фоном, из которого внимание вычленяет все остальное — миры неорганических существ, «параллельную Землю» и многое другое.

Так или иначе, все, что мы находим в стабильной зоне, содержит явный элемент не-человеческой организации. Тональ, истощенный борьбой с архетипами, частично смиряется с Неведомым и «отпускает» восприятие. Это не значит, что архетипы больше не участвуют в строительстве перцепции, но их эмоциональное содержание, безусловно, нейтрализовано. Возможно, именно этим объясняется ощущение не-человеческого в новом режиме восприятия.

Исчезновение эмоционального импульса масштабным образом очищает перцептивное поле от искажений и способствует формированию стабильных энергообменных процессов со средами, которые никогда ранее не осознавались человеком. Есть только одно негативное следствие — замедление скорости движения внимания.

Я не имею в виду реактивность или перемещения тела сновидения в новых полях. Речь о другом — каждый сенсорный пучок становится объектом неторопливого изучения, что сопровождается необычным переживанием чувственной или информационной перенасыщенности. Пока трудно сказать, в чем главная причина этого торможения. Возможно, сознание действительно переходит на новый уровень перцептивного синтеза и поэтому содержание собранных объектов настолько насыщенно, что требуется длительный период адаптации внимания.

Может, это связано с изменением мотивации или отношения ко Времени.

Как бы то ни было, в стабильной зоне сновидец может сильно задержаться. Объект, существо, ландшафт — все содержит в себе затягивающую перспективу для созерцания. Параллельно тело сновидения обретает новое качество. Если в первом мире второго внимания оно наращивает одну лишь плотность, то здесь к плотности добавляется характерная «вязкая» текучесть. Пусть вас не смущают эти кинестетические метафоры — мы вынуждены к ним обращаться из-за естественных ограничений описательного языка. Во всяком случае тело сновидения чувствует, что перестраивается в соответствии с той формой активности, которую предпринимает. Оно может вытягиваться, расплющиваться, концентрироваться и сжиматься. Видимо, где-то здесь находятся ресурсы для оборотничества и всевозможных превращений.

Если сновидящий преодолевает заторможенность стабильной зоны, он вновь сталкивается с архетипической спутанностью. На этот раз область энергетического перехода ощущается намного спокойнее. Панический страх, имевший место в прошлом, почти не проявляет себя. Отсутствие согласованной сборки проявляет себя через чувство очень сильного физического давления на всю поверхность тела. Поскольку давление часто сопровождается туманным желтовато-серым светом, не имеющим определенного источника, можно предположить, что эта область и есть описанная Кастанедой «стена тумана». Преодолеть ее сложно, так что мой опыт здесь ограничен. Обрывочные впечатления намекают, что там лежат некие «удаленные миры», очень плотные и энерге-тичные. Они как бы «переплавляют», интегрируют крупные структуры и формации, объединяют пространства в полосы все возрастающей интенсивности.

Заманчиво предположить, что осознание, постигая «удаленные миры», приближается к третьему вниманию. Но наверняка это неизвестно никому, кроме тех, кто там побывал.

Так выглядит мир сновидения согласно моему опыту и моему способу интерпретации. Каждое проникновение туда изменяет. Чем дальше вы входите в перцептивно-энергетические поля, тем сильнее меняетесь. Чувствительность в первом внимании после странствий в иных мирах приобретает новые черты, трансформируя оценки, отношения, эмоции и масштаб осознания.

Повседневный мир, оставаясь прежним, все же становится иным, словно увиденным при свете этих безмолвных пространств. Это непередаваемое ощущение, которое, возможно, и есть приближение к Трансформации, все чаще погружает нас в сновидение наяву, где второе внимание прокладывает себе тропинку в наше обыденное восприятие. И явь становится сном, а сон — явью.

Психонавтика vs. астронавтика

Как было уже неоднократно сказано, жизнь осознания есть результат напряжения, возникающего между субъектом и Объектом. Несмотря на увещевания проповедников «духовного просветления», мы чувствуем, что именно огорчительная отделенность осознания является изначальным условием многообразия процессов, составляющих содержание Жизни во всех ее проявлениях. Ориентальные доктрины полагают, что этот жизненный импульс — результат Неведения. И, если рассуждать философски, они совершенно правы.

Человек неотделим от Бытия, от Абсолюта. Он его часть и наделен всеми характеристиками Целого. Только забвение этого факта, создание иллюзорного барьера между нами и Реальностью вынуждает страдать и действовать, заблуждаться и познавать, разрушать природу и строить собственную среду. Тогда высшим просветлением для нас является уничтожение барьера и возвращение в неразличимость предустановленной («божественной») гармонии.

Однако есть ряд обстоятельств, которые делают философскую истину на практике абсолютно неприемлемой. Прежде всего, «иллюзорный» барьер между Человеком и Абсолютом не так уж иллюзорен. Изначально он сотворен описанием (тоналем), но, поскольку человеческое внимание — явление вполне физическое, барьер превратился в психоэнергетическую формацию (поле), удерживающую сознание в положении самостоятельного бытия. Если трезво взглянуть на окружающее нас мироздание, можно догадаться, что, как ни странно, психоэнергетический барьер — не только ограничение, вызывающее страдание, но и уникальный дар. Он делает нас людьми, он порождает упорядоченное осознание, противостоящее бесконечным потокам «темного моря» безличной вселенной. Разрушив барьер, мы исчезаем. Экстаз неописуемого просветления — вовсе не обретение Сверхбытия, а всего лишь последний рубеж опыта, вдохновляющий миг, предваряющий наше исчезновение. Поэтому мы вынуждены смириться со своей отделенностью от Абсолюта.