— Конечно, нет. Но о Бекки позаботится Уэйд. Нам… ни к чему беспокоиться ни о ком, кроме как о самих себе… Дом… Доминик. — Она заставила себя назвать его по имени, заставила себя пересилить дрожь отвращения, охватившую ее.
На мгновение она затаила дыхание, надеясь, уповая на то, что он согласится на ее предложение. Она с надеждой встретила его взгляд, умоляя, готовая на любое унижение, если таким образом удастся спасти Уэйда.
Но тут Трент внезапно подошел ближе, схватил ее за плечи и тряхнул так, что у нее стукнули зубы.
— Мы будем поступать по-моему, а не по-вашему, Кэтлин. Ведь это я все еще страдаю от боли в голове после того удара, что вы мне нанесли, это я мечтал о том, как заставить вас расплатиться. И я решаю, как, когда и где все должно происходить. Это касается и мистера Уэйда Баркли.
Он оттолкнул ее, и она упала на землю, ушибив локоть, оцарапав щеку, но изо всех сил постаралась не расплакаться от отчаяния.
Стоя над ней, Доминик Трент раздавал троим мужчинам приказания. Кэтлин почти ничего не слышала.
Она озябла, ей было больно, ужас охватил ее, но она отчетливо сознавала, что в ожидаемой схватке неминуемы кровь и неминуема смерть.
И что она ничего не может сделать, чтобы помешать этому.
Глава 29
Нежно-сиреневый рассвет занимался на небесах, в то время как одинокий всадник держал путь к высокому, окрасившемуся в пурпурный цвет обрыву Волчьего каньона.
Разгорающаяся заря была необыкновенно красива и странно контрастировала со сценой насилия, которая продолжала разыгрываться перед пещерой.
Стоявшие наверху увидели приближающегося к ним всадника. По кивку Трента охотник за головами выстрелил в воздух, всадник остановился и посмотрел в направлении выстрела.
Спустя мгновение он снова помчался вперед, уже быстрее, к скальному выходу горной породы, откуда раздался выстрел.
Кэтлин услышала топот копыт чалого, и сердце у нее бешено забилось. В полном отчаянии она еще раз проверила наручники у себя на запястьях. Тогда Доминик Трент схватил прядь ее волос, из которых выпали все шпильки и которые теперь свободно рассыпались по плечам пленницы. Он крепко потянул за светлый локон такого же цвета, как солнце, озарявшее наступившее утро.
— Никому вы не дороги так, как мне, — проговорил он ей на ухо. — Никто не станет ничем рисковать ради вас. Кроме меня. Скоро вы убедитесь, что это так.
Кэтлин ничего не отвечала. Она не могла выговорить ни слова, даже если бы ей и хотелось, потому что как раз в этот момент Уэйд с грохотом взлетел на уступ, и сердце у нее едва не разорвалось при виде его. В этот же момент Трент отпустил локон, и рука его с быстротой молнии обвилась вокруг ее шеи. Он прижал Кэтлин к груди, повернув к себе спиной. С гулко бьющимся сердцем она ощутила виском холодный стальной ствол его пистолета.
Уэйд оценил обстановку одним взглядом. Четверо мужчин — и Кэтлин.
Кровь застучала у него в висках. Ослепляющая ярость, казалось, вот-вот возьмет верх над здравым смыслом, и пальцы его нащупали курок «кольта», как вдруг он разглядел, что человек в черном плаще держит молодую женщину, прижимая к ее виску пистолет.
«Спокойнее, Баркли, — приказал он себе. — Еще не время».
Уэйд увидел ее застывший взгляд, и сердце его сжалось. В руках Трента Кэтлин казалась такой хрупкой, словно былинка на ветру. Боже всемогущий, как же она испугана! Уэйд отдал бы все, чем владел, лишь бы из глаз ее исчез страх.
Напряжение, точно удар плети, спиралью пронзило Уэйда, и его затрясло от неудержимого желания броситься к Кэтлин, оторвать от нее этого мерзавца и никогда больше не допустить, чтобы кто-то или что-то причинило ей боль.
Но вместо этого он глубоко втянул воздух и отвел взгляд от Кэтлин, чтобы прикинуть расстановку сил.
Еще трое мужчин, если считать мужчиной Дрю Рейли.
Он узнал наемного убийцу, известного под именем Смоук Джексон, поскольку видел, как тот раз-другой проезжал через Хоуп. Взгляд Уэйда сузился при виде рыжеволосого человека, носящего значок представителя закона. Он не вспомнил его, но в его фигуре и морковно-красных волосах было что-то знакомое.
Уэйд не заметил, чтобы кто-то еще прятался за камнями, в кустах или в пещере, но это еще не значило, что там никого нет. Он спешился, и его резкий взгляд снова устремился на того, кто держал Кэтлин.
— В наших краях, Трент, умеют отделать того, кто плохо обращается с женщинами. Вам не понравится, когда это произойдет.
На мгновение на лице Трента появилось удивление, но когда он заговорил, голос его звучал медленно и ровно, как всегда.
— Очень хорошо, Баркли. Для неотесанного ковбоя с вайомингского ранчо вы обладаете неплохим умением делать выводы. Вы согласны, Кэтлин?
Он ткнул дулом ей в висок. Кэтлин задохнулась, но ничего не сказала. Она не отрываясь смотрели на Уэйда.
— Вам лучше отпустить ее, — спокойно сказал Уэйд. — Не к чему прятаться за женщину. Я выслушаю вас. Можете не прикрываться ею, как щитом.
— Бросьте оружие, Баркли. Тогда мы поговорим, но не раньше.
— Нет! — вскрикнула Кэтлин, когда Уэйд хотел подчиниться.
— Быстро! — гаркнул Джексон, поднимая на Уэйда свой пистолет.
Но когда пальцы Уэйда обхватили «кольт», Кэтлин опять крикнула отчаянно и умоляюще:
— Не нужно, Уэйд! Он пристрелит вас, не раздумывая. Он на все способен!
— Спокойнее, милая. — Голос его звучал уверенно и ровно. Это был голос друга. Но в нем слышалось нечто, без слов говорящее ей — не впадай в панику. Не сопротивляйся. Еще не время. Подожди, пока можно будет действовать наверняка.
— Давайте послушаем, что нам скажет городской парень.
— Отшвырните ваше оружие вот сюда, ладно? — Трент говорил так, словно приглашал Уэйда на пикник. — Вот и хорошо. Очень хорошо.
— Теперь отпустите ее, — холодно приказал Уэйд.
Но Трент только рассмеялся; рука его по-прежнему обвивала шею Кэтлин, а пистолет так и остался прижатым к ее виску.
— Я выбираю себе… э-э-э… цель, Баркли, а не вы. Тяжелый взгляд Уэйда не отрывался от его лица.
— Вы привезли документы? Покажите мне.
«Документы! Какие документы? „ — пронеслось в голове у Кэтлин. Документы на ранчо «Синяя даль“? От изумления она на какой-то миг потеряла способность видеть и слышать, но потом земля словно покачнулась у нее под ногами, солнце превратилось в расплывчатое золотое пятно, стук в голове перерос в грохот. Наконец-то, наконец-то все становилось на свои места.
Вот она, правда, о которой говорил ей Доминик Трент. Речь шла о проверке, проверялось, что выберет Уэйд — спасти ее или сохранить ранчо «Синяя даль».
Это не человек, а дьявольское отродье! Коварство его замысла потрясло даже Кэтлин. Но при чем же здесь Дрю Рейли?
