Она продолжала гладить его волосы. Теперь она понимала, почему серебряные ремни причинили Луи столько боли.
— Грегори сказал, что за время смертного сна ты полностью излечишься. Что даже шрамов не останется, Свидетельствующих о твоей храбрости.
Уголок его рта приподнялся.
— Это был скорее акт отчаяния. Я бы не вынес, если бы потерял тебя.
— Я думаю, что ты был очень смелый. И хотела поблагодарить тебя.
Он открыл глаза и с печалью посмотрел на нее:
— Мы спасли друг друга — значит, теперь квиты. Как только я убью Луи, ты сможешь уйти.
Хизер сделала глубокий вдох.
— Я никуда не пойду.
— Так ты принимаешь мое предложение у меня работать?
Она выпрямилась. Теперь она стояла на нижней из ступенек, ведущих в ванну. Ее сердце громко стучало.
— Я принимаю тебя. — Хизер спустила с плеч бретельки и стянула сорочку. Глаза Жан-Люка потемнели.
Ее сердце колотилось теперь так сильно, что отзывалось в ушах. Страх и неуверенность, терзавшие ее последние две недели, отступили. Она сделала выбор и теперь следовала зову сердца.
— Помнишь, что ты сказал обо мне? Так вот, ты был прав.
Его глаза горели ярко-красным огнем.
— И что я сказал?
— Ты сказал, что любишь меня. — Она поднялась по ступенькам, и его окатило восхитительное чувство силы. — И я тоже.
— Ты тоже? — Жан-Люк подвинулся, уступая ей место.
— Да, я тоже. Я думала о тебе непрестанно всю неделю.
— Значит, преодолела свой страх?
— Да. Мне помогло Священное Писание. В нем говорится, что всему на земле есть свое объяснение. Я поняла, что ты пришел сюда с благородной целью. Ты защищаешь невинных от плохих вампиров. — Она коснулась его лица. — Как я могла не полюбить тебя?
Он взглянул на нее исподлобья:
— Пытаешься представить меня благородным?
— Ты и без того благородный, глупый гусак. Признай это.
Жан-Люк хмыкнул.
— Я тоже тебя люблю. — Он взглянул на свою перевязанную руку. — Но возможно, не смогу это доказать.
— Тебе ничего не надо делать. — Она прижалась к нему. — Я пришла соблазнить тебя.
— В самом деле?
— Угу. — Она проложила цепочку из поцелуев по его плечу и дальше вверх по шее. — Надеюсь, ты не против. Я знаю, как ты ненавидишь состояние беспомощности. Его губы дрогнули.
— Как ни странно, но в данном случае меня это не волнует.
— Вот и хорошо. — Она пробежала рукой по его груди и проследовала вниз к животу, где наткнулась на сюрприз. — О, не такой уж ты неспособный.
— Нет, — ахнул он, когда ее рука обхватила его член и немного сжала.
Хизер поцеловала Жан-Люка в грудь.
— Я никогда не могла тебе сопротивляться. Я хотела тебя с первого момента, как увидела.
— Хизер, я так люблю тебя. — Левой рукой он притянул ее к себе и поцеловал голодным, требовательным поцелуем.
Она ощутила на языке привкус виски и провела языком по его зубам. Острые края клыков не испугали ее. Она знала, кто он, и любила таким, каким он был.
Левой рукой он гладил ее спину, а она терлась об него бедрами и грудью.
— Поднимись повыше. — Он приподнял ее здоровой рукой. Ее грудь оказалась на уровне его рта, и он прильнул губами к ее затвердевшему соску.
Хизер застонала. По ее телу пробежала волна жара, а внутри лона начал разгораться огонь желания. Господи, Фиделия сказала правду. Мужчина, сосавший на протяжении многих веков кровь, искусно владел ртом.
Где-то в тумане чувственного удовольствия Хизер осознала, что он взял инициативу в свои руки.
— Эй, — ахнула она. — Это я тебя соблазняю, а не ты.
— Ты дико преуспела. Считай меня соблазненным. — Жан-Люк усадил ее на угол ванны.
Ого, сверхъестественная сила оказалась кстати. От прохладного воздуха и холодного мрамора колонны по спине Хизер побежали мурашки.
— Держись.
Он притиснул ее бедра к краю ванны.
— Вот так? — Она обхватила колонну руками и тихо вскрикнула, когда он прильнул к ней лицом.
О Боже. Какой у него рот. Какой язык.
Он ласкал ее и гладил пока она не стала задыхаться и извиваться. Но в последний момент он отпустил ее и откинулся назад.
— Какая ты красивая, — прошептал Жан-Люк и провел по ней языком.
Ее тело забилось в конвульсиях. Она все еще вздрагивала, когда он стащил ее обратно в горячую бурлящую воду. Пульсирующие струи, ударив по разгоряченной страстью коже, вызвали в ее теле новый приступ дрожи.
— О Боже. — Ее тело обмякло. — Мне нужно соблазнять тебя почаще.
— Каждую ночь, дорогая. Держись.
Все вокруг вдруг потемнело, и секундой позже Хизер ощутила себя на простынях в его постели. Он, должно быть, телепортировал их прямо в свою кровать.
Жан-Люк в следующий миг на скорости вампира исчез в ванной комнате. Хизер села и увидела, что он возвращается с полотенцем в руках.
— Вот. — Он вытер ей спину и легонько толкнул на простыни, чтобы промокнуть полотенцем.
— Постой! — Хизер указал на камеру.
Он подскочил к прикроватному столику и схватил пульт дистанционного управления.
— Не беспокойся! Парни ищут Луи на улице. Тебя никто не видел.
Отключив камеру наблюдения, Жан-Люк нырнул в кровать. Нагнувшись над ней для поцелуя, поморщился.
— Минутку.
И переместился на другую сторону, чтобы иметь возможность опираться на левую руку.
— У меня есть идея получше. — Хизер толкнула его на спину. — Ты раненый герой, так что лежи и наслаждайся.
Он изогнул в улыбке губы.
— Ты такая прелесть, когда командуешь.
— Прелесть? Ты считаешь это прелестью? — Хизер прижала руку к его паху, и он застонал.
— Беру свои слова обратно. Ты невероятно эротичная соблазнительница.
— То-то же.
Хизер впервые видела Жан-Люка обнаженным. Он был худощавый и мускулистый. На бледной коже выделялось несколько шрамов. Она потрогала их пальцем, сознавая, что каждому из них по несколько сотен лет.
Она погладила его возбужденный член.
— Я хочу в тебя.
— Все в свое время. — Хизер наклонилась и поцеловала нежный кончик.
Жан-Люк поморщился.
— Я нестерпимо хочу в тебя.
— У нас впереди вся ночь. — Она провела по нему языком и взяла в рот.
Он застонал.
— Возьми меня. Немедленно.
Проведя языком по кончику, она выпустила его.
— Хм, какой аппетитный.
— Черт побери, женщина! — Его глаза горели красным огнем. — Оседлай меня.
Хизер сделала удивленные глаза.
— О, ты такая прелесть, когда командуешь.
— Я не командую. Я умираю. — Он подтянул ее, к себе.
— Я не слишком опытна в таких… Ах! — Он сам сделал то, что нужно, заставив ее вскрикнуть. — Ладно, так-то лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
