явно был не промах по части боевой магии. Так что от тебя сейчас мокрого места не останется! – лицо ведьмочки потемнело, волосы наэлектризовались и, словно змеи, пугающим клубком шевелились вокруг ее головы.
Вика мгновенно оказалась на ногах и тоже выставила перед собой руки.
– Ви-и-и! – ветер завывал все громче.
Девушка чувствовала, как внутри нее быстро растет и ширится неведомая сила. От сердца, через руки, она полилась с кончиков ее пальцев. Эта сила рвалась из груди с каждым выдохом. Вике казалось, что она превратилась в огнедышащего дракона, и дыхание ее было полно разрушительной магии. Проговорила внезапно изменившимся голосом:
– А мне не нужны никакие заклинания, эта сила слушается меня и без них.
– Эй, девчата, вы чего? – лучник шагнул между девушками, встав на траектории атаки. – Успокойтесь сейчас же.
– Ее вон успокаивай! – Лира взвизгнула, и в ноги Мингиру полетел еще один искрящийся болид, отозвавшийся в горах глухим эхом.
– Вы с ума сошли! – Павел, наконец-то выбрался из снега. – В горах нельзя так шуметь. И тем более устраивать фейерверки.
И словно в ответ на его слова эхо Лириного заклинания усилилось, быстро перерастая в дальний рокот. И этот угрожающий звук очень быстро приближался к путешественникам.
– И, правда, – Мингир вытянул руки в стороны, словно пытаясь оттолкнуть девушек дальше друг от друга, – как бы беды не вышло. Склоны в этих горах недобрые, неспокойные.
– Ви-и-и! – Вика не слышала ничего, кроме предостерегающего свиста ветра. Она подняла глаза на белесое небо в надежде разглядеть там темный драконий силуэт, но увидела лишь заснеженные горные пики на фоне облаков.
Грохот усилился, на Вику посыпались крупные комья снега. Девушка, словно опомнившись, принялась испуганно вертеть головой, пытаясь определить источник угрозы. Задрала голову и успела увидеть падающую на нее массу снежной лавины. В тот же момент какая-то сила грубо рванула ее в сторону, выдергивая из-под снега. У Вики перехватило дыхание, она упала, и тут же ее накрыло сверху тяжелым снежным покрывалом. И все погрузилось во тьму.
***
Вика открыла глаза и судорожно вздохнула. Было темно, тесно, душно и холодно. Она принялась ворочаться, пытаясь хоть чуть-чуть расширить сжавшие ее тиски. Ей удалось очистить немного пространства вокруг головы и груди, но ужас ее положения не позволил сильно обрадоваться столь маленькому достижению. Вика оказалась под снегом, полностью погребенная в огромном сугробе. Девушка попыталась пошевелить руками и ногами, чтобы убедиться, что ничего себе не сломала. Боли не было, но двигаться было очень трудно, она оказалась в крепких объятиях холода. От вынужденной неподвижности Вика замерзала, чувствуя, как немеют кончики пальцев на руках и ногах. Она принялась кричать, звать на помощь, но очень быстро поняла, что задыхается в снежной ловушке. Воздух не проникал сквозь толщу снега, и если она не сможет выбраться в ближайшее время, то очень скоро потеряет сознание и погибнет.
Девушка с трудом подавила приступ паники, чувствуя, что начинает задыхаться не столько от нехватки кислорода, сколько от ужаса. Ей казалось, что весь снег с целого горного хребта давил на нее, пытаясь расплющить под своим чудовищным весом. Вика тихонько всхлипывала от страха, пытаясь копать снег перед собой, но из-за темноты и одинакового давления снега со всех сторон перестала понимать, где верх, а где низ. И будто бы вместо того, чтобы двигаться к поверхности, она лишь еще больше закапывалась.
– Мингир! – Вика еще раз позвала на помощь осипшим от страха голосом, но взамен громкого крика получился лишь сдавленный хрип. – Кто-нибудь! – она барахталась в снежном коконе, не в силах освободиться. – Уголёк! – вдруг дракон ее услышит, у него ведь наверняка очень тонкий слух.
И тут в памяти Вики всплыли слова дракона: «Я позвал на помощь, и ты единственная меня услышала…» Как же он звал ее, что она услышала его из другого мира, сама толком не отдавая себе в этом отчета? Ведь не кричал же он из своей пещеры? Нет, он делал это как-то иначе… Девушка зажмурилась и попыталась представить себе, как выглядит ящер. И вспомнить его голос. Не тот грубый рев, которым он общался вслух, а мягкий мелодичный баритон, что звучал в ее голове, когда Уголёк разговаривал с ней одной. Она потянулась к мыслям дракона, также как сделала во время переправы через ядовитую реку с Мингиром на спине. Она звала его тогда, и он ответил. Быть может, и сейчас он услышит свою подопечную?
«Уголёк! Уголёк! Уголёк!» – Вика твердила про себя имя дракона, чувствуя, что в снежной берлоге почти не осталось воздуха, а у нее почти не осталось времени.
И вот, уже совсем отчаявшись, теряя сознание от духоты, Вика уловила на лице слабое дуновение свежего воздуха и поток тепла, струящийся откуда-то сверху, сквозь толщу снежного покрова. Над ней что-то ярко вспыхнуло, и немеющими руками девушка почувствовала жесткую горячую драконью шкуру, ощутила теплое дыхание сказочного зверя, откапывающего ее из сугроба.
Уголёк осторожно подцепил полубесчувственную Вику зубами и потащил ее наверх, слегка сжав в челюстях, словно детеныша.
Первое, что Вика услышала, выбравшись на воздух, были слова Павла:
– Он сейчас сожрет ее!
Наверно, если бы не головокружение от долгого пребывания в душной берлоге, боль в обмороженных пальцах и озноб, Вика бы даже рассмеялась от этой фразы, столь часто произносимой ее спутником. Дракон осторожно положил Вику на снег и, не мигая, уставился на нее ярко-зелеными глазами, словно просвечивая насквозь. Девушка дрожала, чувствуя себя совершенно беззащитной и обнаженной под этим взглядом. Уголёк спас ее из снежной ловушки, но что теперь? Она дала ему странное обещание, и теперь дракон мог потребовать его исполнения. Страх вытеснял чувство благодарности из ее груди, и Вика принялась медленно отползать прочь от дракона, не сводя с него настороженного взгляда.
Дракон медленно моргнул и отвернулся к замершим в стороне спутникам Виктории:
– Я полагаю, что сегодня вы остановитесь на ночевку чуть раньше, – он сказал это с такой интонацией, что никто не посмел возражать, ни острая на язык Лира, ни командир лесных лучников. Мингир лишь недовольно поджал губы, скинул с плеча поклажу и принялся хлопотать над костром.
Вика смотрела на своих уставших хмурых спутников. Их одежда была в снегу, на лице у Павла красовалось несколько свежих царапин. Девушка, почувствовала укол совести: увлеченная собственными переживаниями, она даже не подумала, что остальные тоже могли попасть под лавину.
– Вы в порядке? – она спросила, стуча зубами.
Ни Лира, ни Мингир не отреагировали на ее негромкий вопрос, занятые оборудованием стоянки, чем вызвали у Вики очередной прилив ревности. Ответил
