— Я пошлю Элиаса за Сидни. Он может встретиться с нами в полицейском участке.
Ник взял ее за руку и ощутил, что она дрожит.
— Поезжай вместе с Элиасом. Расскажи Сидни, что случилось. Я хочу, чтобы вы с Элиасом подождали меня в конторе Сидни.
Элизабет пристально взглянула на него:
— Я поеду с тобой! Может быть, я чем-то смогу помочь.
Сжав ее руку, Ник покачал головой:
— Поезжай за Сидни. Это самое лучшее, что ты можешь для меня сделать.
Он не хотел вмешивать Элизабет в это грязное дело, не хотел, чтобы она слушала, как его будут допрашивать, как будут мешать с грязью, пытаясь очернить. Он слишком хорошо помнил, какие последствия это имело для Мэгги.
Элизабет хотела возразить, но сдержалась.
— Как пожелаете, милорд, — проговорила она.
Ник вышел из дома вместе с полицейскими. По дороге в участок он не проронил ни слова, хотя и понимал, что тем самым лишь усугубляет свое положение. Его явно подозревают в убийстве. А виной всему его прошлое. Так что придется быть предельно осторожным.
В голове у Николаса царил полный сумбур. Перед глазами вставали картины, одна зловещее другой. Рейчел, лежащая на полу, бездыханная… Стивен Хэмптон с залитой кровью грудью… Он сам в тюрьме, потом на Ямайке… Жара, одиночество, безграничное отчаяние…
Он вспомнил об Элизабет, о восхитительной ночи любви, которую они только что провели. Как много они говорили о будущем, мечтали о том, что поженятся, что у них родятся сыновья… Всем этим сладостным мечтам не суждено сбыться, по крайней мере до тех пор, пока не найдут убийцу Рейчел.
Кто же ее убил? И почему? И что по этому поводу думает Элизабет? Возможно, она считает, что это сделал он?
Ник смотрел в окно кареты, борясь со все нарастающим страхом, ужасными призраками прошлого и тщетно пытаясь найти ответы на мучившие его вопросы.
Элизабет и Сидни Бердсолл приехали в полицейский участок лишь полчаса спустя: движение на лондонских улицах было слишком интенсивное. Николас ждал их в маленькой душной комнатке без окон. Фрак свой он снял и повесил на спинку стула. Как только открылась дверь, он вскочил.
— Сидни! Слава тебе, Господи… — Увидев входящую следом за другом женщину, он осекся. — Какого черта ты сюда явилась, Элизабет! Я же сказал, чтобы ты ждала меня в конторе Сидни!
Элизабет выпрямилась.
— Вряд ли я смогу тебе помочь, находясь там.
— А я и не нуждаюсь в твоей помощи! Я не хочу, чтобы ты была замешана в это грязное дело.
— К сожалению, милорд, я уже замешана. Я пришла помочь вам и намерена остаться, хотите вы этого или нет.
Николас так плотно сжал губы, что на щеках его заиграли желваки, но уже через секунду вздохнул, сдавшись.
— Ах ты, маленькая плутовка! И где только тот человек, который сможет взять тебя в руки?
Элизабет впервые за все утро улыбнулась:
— Я предоставлю, милорд, это право вам, когда вся эта история останется позади.
Глаза Николаса лукаво блеснули, но тут же вновь стали серьезными. Он повернулся к Сидни:
— Может быть, я немного преувеличиваю и дело не настолько плохо, как мне кажется, но мне не хочется рисковать.
Сидни поставил портфель на деревянный стул. Кроме обшарпанного дубового стола, помятой коптящей лампы и двух деревянных стульев, в насквозь пропахшей табаком комнатке с облупившимися стенами больше ничего не было.
Сидни открыл портфель.
— Ты правильно сделал, что послал за мной. В уголовных делах я, конечно, не большой специалист, но чем-нибудь помочь смогу. Если положение ухудшится, мы наймем тебе самого лучшего в городе адвоката. А теперь расскажи мне во всех подробностях, что произошло, когда ты приехал к леди Рейвенуорт.
Николас рассказал другу, что он отвез Рейчел фамильное ожерелье из рубинов, полагая, что она согласится на развод, и, как выяснилось, не ошибся, а чтобы она не передумала, оставил украшение у нее.
— Интересно, знают ли констебли о причине твоей поездки? — задумчиво произнес Сидни. — Если да, то это дает им мотив для убийства.
— Но Рейчел согласилась на развод. У меня не было причины убивать ее. Если ожерелье все еще находится в замке…
— Если? — вскинул голову Сидни. — Ты полагаешь, что оно было украдено, что именно из-за него убита графиня?
— Вполне возможно.
Сидни задумался.
— Ну что ж, первое, что мы должны сделать, это узнать, много ли известно властям. Исходя из этого, начнем разрабатывать план защиты.
Во время этого разговора Элизабет не отрывала взгляда от Николаса. Лицо его было мрачным. На щеках играли желваки. Сердце Элизабет разрывалось от жалости. О Господи! Ну почему такое снова выпало на его долю?!
— Им известно про нас с Элизабет. Нетрудно догадаться, что смерть Рейчел была мне выгодна, — проговорил Николас.
Сидни бросил взгляд на сидевшую рядом Элизабет.
— Да, Элизабет рассказала мне… о ваших отношениях.
— Мне очень жаль, — проговорил Николас. — Ты, должно быть, ужасно во мне разочарован. Могу только сказать тебе, что я очень старался держать себя в руках. И Элизабет тоже. Но поделать с собой мы ничего не могли. Теперь ты видишь, почему мне так нужен был развод.
Сидни вздохнул:
— Скажу тебе честно, мой мальчик, вся эта история выглядит не очень-то красиво. Мы должны вести себя предельно осторожно. Будем сообщать властям лишь факты. Ты отправился к жене, чтобы обсудить с ней кое-какие дела. Как долго ты у нее пробыл?
— Менее часа.
— Как только вы все обсудили, ты тотчас же вернулся в Лондон. Так что у тебя не было времени возвратиться и убить ее.
Лицо Николаса стало еще более мрачным.
— К сожалению, это не совсем так. Я не сразу попал в Лондон. Несколько часов я провел на дороге. У кареты сломалось колесо, и нужно было его починить.
Сидни нахмурился:
— Несколько часов, говоришь? А кто может это подтвердить?
— Мой кучер, Джексон Фримантл.
Сидни поднял брови:
— Но я думал… не тот ли это человек, с которым ты познакомился в ссылке? Он тоже был осужден и сослан?
— Да. Но это вовсе не говорит о том, что…
Элизабет положила ладонь на руку Николаса, не дав ему договорить.
— Сидни вовсе не хотел обидеть твоего друга, Ник, просто он хочет сказать, что бывший осужденный не очень-то годится в свидетели. Да ты и сам это понимаешь.
Ник вздохнул и устало прикрыл глаза.
— Да… Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но, к сожалению, свидетелей, кроме Фримантла, у меня нет. Никто нас не видел. Он оттащил карету с дороги в рощицу, чтобы было удобнее возиться с колесом.
Сидни набросал на бумаге несколько строк.
— Я переговорю с властями, узнаю, что им известно. Пока мы просто изложим им факты и посмотрим, что из этого выйдет.
