Упершись Гревиллу в грудь, Рейчел осторожно высвободилась:
— Я уже не раз говорила тебе, Грей, и думала, что ты меня понял. Я не хочу выходить за тебя замуж. Я вообще не желаю больше выходить замуж.
— Чепуха! Естественно, мы поженимся. Это единственно разумное решение.
— Для тебя, может быть, и разумное, а для меня нет! У меня нет никакого желания связывать свою жизнь с кем-то — ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим.
Лицо Грея налилось краской.
— А я тебе уже тысячу раз говорил, Рейчел, что ты моя. Ты принадлежишь мне, а я не люблю выпускать своего из рук.
— А я тебе говорила и теперь повторяю, что принадлежу только себе!
Схватив Рейчел за плечи, виконт прорычал:
— Черт подери, Рейчел…
— Прекрати, Грей! — прервала она его. — Мне надоело твое высокомерие, твои бесконечные претензии! Даже твои ласки начинают меня раздражать. Думаю, нам пора попрощаться.
— Попрощаться? О чем, черт побери, ты говоришь?
— Я хочу сказать тебе, Грей, что нашим отношениям пришел конец. — Рейчел бросила взгляд на рубины. Казалось, ожерелье взывало о том, чтобы она его надела. Она и сама никак не могла этого дождаться. — Все кончено, Грей. Я не желаю тебя больше видеть!
Секунду Грей смотрел на нее как на сумасшедшую, потом лицо его покраснело еще сильнее, и он с грозным видом шагнул к своей любовнице.
— Нет, не кончено, Рейчел! И не будет кончено, пока я сам тебе об этом не скажу! — Сжав руку в кулак, он поднес его к лицу Рейчел. — Ты слышишь меня, Рейчел? Слышишь, что я тебе говорю?
Храбрости Рейчел немного поубавилось, однако она уже устала от своего любовника и его бесконечных требований.
— Слышу и тем не менее прошу тебя уйти. Если ты не сделаешь этого сам, я позову лакея, и он выставит тебя вон.
Гревилл усмехнулся:
— Ты и в самом деле думаешь, что какому-то лакею удастся помочь тебе избавиться от меня? Если да, то ты глубоко заблуждаешься. — Тем не менее он стремительно направился к двери. — Между нами ничего не кончено, Рейчел! Запомни это!
Рейчел смотрела, как опостылевший любовник уходит, и на секунду ей стало не по себе. Грей был молод и непредсказуем. Однако ей всегда удавалось брать над ним верх, и она не сомневалась в том, что и этот раз не составит исключения.
Она бросила взгляд на ожерелье и улыбнулась.
Когда герцог Белдон поднялся по ступенькам дома Ника Уорринга, было уже темно. К сожалению, своего друга дома он не застал.
— Когда он обещал быть? — спросил герцог открывшего ему дверь дворецкого.
— Насколько мне известно, милорд должен был прибыть уже несколько часов назад, ваша светлость. По-видимому, случилось нечто непредвиденное. Не соблаговолите ли дождаться его возвращения?
— Нет! — рявкнул Рэнд. — Я был бы, однако, очень вам признателен, если бы вы передали, что герцог Белдон приезжал к нему по делу чрезвычайной важности и хотел бы встретиться с ним как можно скорее.
— Разумеется, ваша светлость.
Рэнд направился к двери, но не успел он до нее дойти, как серебряная ручка повернулась и вошел Ник.
— Ну наконец-то объявился, — мрачно изрек Рэнд.
— Белдон! Как я рад тебя видеть. Я и не ожидал… — Не договорив, Ник нахмурился. Рэнд никогда не приезжал без предупреждения и в такой поздний час. — Что привело тебя ко мне? Что-нибудь случилось? — Ник застыл в напряженном ожидании. — Черт подери! Что-то случилось с Элизабет? Бэскомб не…
— Успокойся, ради Бога, — перебил его Клейтон. — Ничего с Элизабет не произошло. Насколько мне известно, она в безопасности… по крайней мере от Бэскомба.
Ник расслабился, и на его лице снова заиграла улыбка. Рэнд не мог припомнить, когда он последний раз видел своего друга таким счастливым. Настроение его, и без того никудышное, стало еще хуже.
— Однако я приехал к тебе по чрезвычайно важному делу, касающемуся Элизабет.
Улыбка исчезла с лица Ника. На нем отразилось беспокойство.
— Может быть, пройдем в кабинет?
Рейвенуорт повернулся и направился к своему кабинету, герцог последовал за ним. Закрыв за другом дверь, Ник повернулся к нему.
— Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать? Я бы вернулся домой раньше, но у кареты сломалось колесо, и прошло несколько часов, прежде чем кучер его заменил.
— Я только что приехал. Говоря по правде, я уже несколько дней собирался с тобой поговорить, но до сегодняшнего вечера все не решался.
— Может быть, выпьешь? — предложил Ник, направляясь к буфету. — Судя по твоему тону, тебе это не помешает.
— Тебе, я думаю, тоже.
Ник налил Рэнду бренди, а себе джина и поднял стакан.
— За лучшие времена.
— Сомневаюсь, что они когда-нибудь наступят. По крайней мере если ты собираешься и в дальнейшем спать со своей подопечной, — проговорил Рэнд, не притрагиваясь к своему бренди.
Стиснув губы, Ник поставил недопитый стакан на полированный столик возле камина.
— А почему ты решил, что я с ней сплю?
— Я видел тебя на костюмированном балу. Ты ушел, прежде чем его участники сняли маски, но я тебя узнал. — Рэнд и в самом деле узнал своего друга по высокой стройной фигуре, черным волосам, грациозным движениям. Он никак не мог понять, почему тот к нему не подходит, как вдруг увидел его танцующим с Элизабет Вулкот, и ему тотчас же все стало ясно. — Если не ошибаюсь, ты был в костюме валета червей. Знаешь, мы с тобой слишком давно знаем друг друга, чтобы я мог ошибиться.
— А какое отношение имеет костюмированный бал ко мне и Элизабет?
— Никакого. Однако наблюдая за тобой в тот вечер, я лишь утвердился в своих подозрениях. Я не так глуп, Ник. О Господи, как же ты на нее смотрел, и как она смотрела на тебя! Знаешь, я кое-что понимаю в этом деле, а тут все приметы были налицо. Боже правый, Ник! Ведь ты взялся опекать ее!
Подняв стакан, Ник отхлебнул джина.
— Я знаю, что ты думаешь, и ты абсолютно прав. — Он вздохнул и, помолчав, продолжил: — Я должен был держаться от нее подальше. А она от меня. Могу лишь сказать тебе, что я старался. О Господи! Как же я старался! Но по каким-то до сих пор неведомым мне причинам Элизабет вбила себе в голову, что мы должны быть вместе. — Ник поднял голову, взглянул на своего друга, и губы его тронула улыбка. — Я собираюсь жениться на ней, Рэнд. Сегодня я ездил в замок Коломб. Рейчел согласилась дать мне развод.
Рэнд сидел как громом пораженный. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
— Развод?! Ты шутишь!
— Я говорю совершенно серьезно.
— И Рейчел согласилась? Верится с трудом.
— Сначала никак не хотела. Я предложил ей целое состояние, однако она отказалась. А сегодня я отвез ей наше фамильное ожерелье.
— Боже правый! Ты, должно быть, спятил… или влюбился.
