— Сначала никак не хотела. Я предложил ей целое состояние, однако она отказалась. А сегодня я отвез ей наше фамильное ожерелье.
— Боже правый! Ты, должно быть, спятил… или влюбился.
На секунду улыбка Ника погасла, потом появилась снова.
— Я ничего не знаю о любви. Знаю только, что Элизабет значит для меня очень многое. Я ее не заслуживаю, хотя и страшно благодарен судьбе за то, что она у меня есть.
Подойдя к Нику, Рэнд хлопнул его по спине. Он чувствовал себя так, словно с плеч его свалился тяжелый груз.
— Прими мои поздравления, друг. Только ты ошибаешься. Ты ее заслуживаешь. Ты отличный парень, Ник, и всегда таким был.
— Спасибо, Рэнд. Надеюсь, ты понимаешь, как высоко я ценю твою дружбу.
Белдон кивнул, а про себя подумал, что путь, который выбрал Ник, будет нелегким. Высшее общество не забудет ему этого развода. Но если Ник Уорринг так сильно любит, то этой женщине здорово повезло.
— Ты уже сказал Элизабет?
Ник покачал головой:
— Я заскочил домой только на минутку, чтобы переодеться, а потом собирался поехать к ней. Странно, но я почти не помню дня, когда просил Рейчел выйти за меня замуж. Вообще-то все организовали наши родители. Предложение, которое я ей сделал, было пустой формальностью. Я и представить себе не мог, что мне еще раз придется делать кому-то предложение, и, признаться, немного нервничаю.
Рэнд ухмыльнулся:
— Думаю, ты сумеешь вскарабкаться на стены замка и похитить свою ненаглядную девицу, прежде чем она сообразит, что ей лучше держаться от такого типа, как ты, подальше.
Ник расхохотался, однако тотчас же снова посерьезнел.
— Надеюсь, развод не займет много времени. Я хочу избавить Элизабет от Бэскомба, и как только мы поженимся, он от нее отстанет.
Рэнд вздохнул.
— Дела подобного рода требуют времени. Думаю, что если Бэскомб узнает, что Элизабет твоя любовница, ее репутация пострадает, но по крайней мере он оставит ее в покое.
— Мы именно на это и рассчитывали. Ждали только конца сезона, чтобы дать возможность Мэгги устроить свою судьбу.
— Да, Мэгги… Ей тоже нелегко. Она очаровательная женщина. Если бы я искал себе жену, то лучшей бы не нашел.
— Она сегодня опять куда-то отправилась. Даже не знаю куда.
— Наверное, где-то с друзьями. За последние несколько недель у нее их появилось немало.
— Тебя тоже можно к ним отнести. Может быть, ты знаешь, влюбилась она уже в кого-нибудь или нет? Присмотрела ли себе мужа? Элизабет мне как-то сказала, что Мэгги пока не думает о замужестве. Наслаждается вновь обретенной свободой. И хотя я ее прекрасно понимаю, мне хочется, чтобы она вышла замуж. По-моему, моя сестра создана для семейной жизни и в глубине души всегда хотела выйти замуж. И я не успокоюсь, пока не выдам ее.
Рэнд улыбнулся:
— Думаю, она сейчас наслаждается свободой. Можно ли ее за это винить? Девять лет — долгий срок. — Он сделал глоток бренди. — А что касается того, определилась ли она с выбором, даже не знаю. По-моему, она ко всем относится одинаково. Скандал, вызванный твоим разводом, естественно, усложнит ей жизнь, но со временем сплетни утихнут.
— Надеюсь. Я хочу, чтобы Мэгги была счастлива.
— Уверен, что она и будет счастлива, когда услышит о твоей предстоящей женитьбе на Элизабет. — Рэнд протянул другу руку. — Удачи тебе, Ник. Надеюсь, ты знаешь: если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать. — Он поставил стакан на стол. — А теперь, думаю, тебе пора. У тебя сегодня очень важное дело.
Ник ухмыльнулся:
— Что верно, то верно.
Глава 18
Элизабет ходила взад и вперед по спальне, и шелковая юбка шуршала в такт ее шагам. Ник пообещал ей прийти сегодня пораньше, попросил ее остаться вечером дома и посидеть в своей комнате. Хотел провести с ней побольше времени. Кухарка приготовила вкусный ужин, но с тех пор уже прошло несколько часов. Еда остывала на столе. Элизабет на нее даже не смотрела, хотя от голода у нее бурчало в животе.
Ужин был приготовлен на двоих. Элизабет понимала — прислуга догадывается, что она завела любовника. Слуги уже перемывали подопечной графа косточки, однако, сохраняя преданность своему хозяину, расчета не брали.
Мерси, Элиас и Тео догадывались, что мужчина, навещавший Элизабет, — Николас Уорринг. Однако никто Элизабет не осуждал и не презирал. Наоборот, на нее смотрели с жалостью. Ни для кого не было тайной, что Беспутный граф женщин ни во что не ставит. То, что Элизабет, как и многие другие до нее, попалась в его сети, лишь доказывало, что она не слишком умна.
Элизабет не пыталась возражать. Только Ник мог убедить их, что его нынешняя связь значит для него больше, чем предыдущие, однако не спешил этого делать. Элизабет молила Господа, чтобы слуги ошиблись. Конечно же, она не безразлична Николасу. Может быть, он даже любит ее. Он редко говорил с ней о будущем, но, когда разговор заходил об этом, Элизабет чувствовала, что они и дальше будут вместе.
Она снова подошла к камину, затем зашагала к окну. Вечерний воздух был напоен прохладой. Из сада доносилось благоухание цветов. Элизабет вдохнула нежный аромат, потом разгладила подол зеленого шелкового платья, отороченного черными бельгийскими кружевами, которое она специально выбрала для сегодняшнего вечера. Теперь ей казалось, что кружева эти царапают кожу, а туфли немилосердно жмут.
Николас, где ты? Он еще никогда не опаздывал, и, пока часы отсчитывали минуту за минутой, раздражение Элизабет сменилось беспокойством. А что, если люди Бэскомба избили его, как лорда Триклвуда и сэра Роберта Тинсли? Но Николас умеет постоять за себя. Он сильный, да и врасплох его вряд ли застанешь.
Постепенно в голову Элизабет закрались другие мысли, мрачные, ужасные. А что, если слуги правы, а она ошибается? Ведь они знают Ника Уорринга намного дольше ее. Что, если он выбрал как раз сегодняшний день для того, чтобы с ней расстаться? Может быть, она ему надоела и он завел себе другую любовницу?
От такого предположения Элизабет почувствовала дурноту. Она верила Николасу Уоррингу, считала, что их связывает не просто страсть, а нечто большее, что чувство их трепетно и нежно, и все-таки ледяная рука недоверия сжала ее сердце. Минуты все шли, и Элизабет была уже вне себя от злости, страха и беспокойства.
Наконец, когда ей показалось, что терпение ее на исходе, с черной лестницы до нее донесся звук знакомых шагов. Вот в двери повернулся ключ, и у Элизабет словно гора с плеч свалилась. Она бросилась к двери, но сомнения по-прежнему одолевали ее. Почему он так задержался? Где пропадал? Отчего не прислал записку, что приедет попозже?
Она распахнула дверь и отступила в сторону, пропуская Ника в комнату. Первое, что она увидела, — огромный букет алых роз и широченную улыбку. Злость Элизабет как рукой сняло. Видимо, на это Николас и рассчитывал.
