У Элизабет заныло сердце.
— Выслушайте меня, Дэвид. Вы мне очень нравитесь. Вы стали моим самым дорогим другом, и я никогда не забуду, какую вы выказали храбрость, придя сегодня сюда. Но дело в том, милорд… что я люблю другого.
Несколько секунд Дэвид молча смотрел на нее, потом открыл рот, желая, по-видимому, что-то возразить, однако Элизабет покачала головой:
— Это не простое увлечение, если вы это хотите сказать, и чувство это не пройдет. Я полюбила сильно и навсегда. И я хочу быть с этим человеком до конца своих дней.
Триклвуд помолчал, потом со вздохом поднялся:
— Тогда выходите за него замуж, Элизабет, и поскорее. Бэскомб — бессовестный негодяй. Совершенно ясно, что он не остановится ни перед чем, чтобы вас заполучить. Должен быть какой-то способ его остановить, но, по правде говоря, власти практически ничего не могут с ним сделать. Он — владелец крупной пароходной компании и представляет мощную, непотопляемую силу. Кроме того, у нас нет никаких доказательств ни его преступлений, ни его намерений. Выходите замуж за человека, которого любите, Элизабет, и молите Бога, чтобы он был достаточно силен, чтобы сразиться с Оливером Хэмптоном.
«Выходите замуж за человека, которого любите…» Если бы она могла это сделать! У Элизабет заныло сердце.
— Благодарю вас, милорд, за дружбу и понимание.
— Будьте осторожны, Элизабет. Один Господь знает, что задумал этот негодяй.
— Обязательно, Дэвид, обещаю. — Взяв виконта за руку, Элизабет вывела его из гостиной и проводила до входной двери. У двери, встав на цыпочки, она поцеловала его.
— Вы тоже будьте осторожны, милорд.
Дэвид кивнул. Его избитое лицо стало несчастным.
— И вы, мисс Вулкот. А если по какой-то причине вы передумаете, то я всегда к вашим услугам.
Элизабет смотрела ему вслед и чувствовала, будто ледяная рука сжимает ей сердце. Если Бэскомб был опасен и раньше, то сейчас он опасен вдвойне. Настойчивость его растет день ото дня. До тех пор, пока он не узнает, что она любовница Николаса, и у него не пропадет желание сделать ее своей женой, она не будет чувствовать себя в безопасности.
От этого вывода Элизабет овладело еще большее уныние. Узнает Бэскомб, значит, тотчас же узнают и другие. Все от нее отвернутся, посчитав ее особой легкого поведения, и доступ в общество будет закрыт для нее навсегда.
Одолеваемая печальными мыслями, Элизабет вернулась в гостиную и уселась рядом с Мэгги пить уже остывший чай. «Придется с этим смириться, — подумала Элизабет. — Не я первая, не я последняя. Тысячи женщин оказывались в таком положении. Ничего, Николас стоит этих страданий».
Но сердце Элизабет никак не хотело успокаиваться.
Ник отхлебнул глоток мадеры, которую Элизабет налила ему в бокал, и взглянул на свою возлюбленную. Она понуро склонилась над тарелкой. Николас находился в ее комнате уже больше часа. Он приехал пораньше, чтобы поужинать с ней вместе. Стоило ему войти в комнату, как он тотчас же понял: что-то произошло! Но Элизабет до сих пор ни словом не обмолвилась о том, что ее мучит.
Николас приказал себе набраться терпения. Захочет — сама скажет. И он стал ждать. Однако Элизабет упорно молчала и тогда, когда они наслаждались восхитительной олениной с крыжовником, приготовленной ее кухаркой, и потом, когда они приступили к десерту. Все попытки вызвать ее на откровенность окончились крахом, и терпение Николаса иссякло.
— Ну ладно, Элизабет, — проговорил он, бросая на стол салфетку. — Выкладывай, что случилось. Тебя определенно что-то беспокоит. Я думал, ты сама мне обо всем расскажешь, но поскольку ты не собираешься этого делать, приходится тебя об этом спросить.
Не донеся до рта ложку с десертом, Элизабет положила ее на тарелку.
— Мне не нравится, что ты видишь меня насквозь.
Николас усмехнулся:
— А мне не нравится, что ты что-то от меня скрываешь. Ну же, расскажи мне, в чем дело.
Элизабет облизнула хорошенькие розовые губки, и Ника, как всегда при взгляде на нее, охватило желание. У стены стояла кровать, и десятки раз во время еды Ник представлял себе, как они с Элизабет после ужина будут заниматься любовью.
— Сегодня ко мне приходил Дэвид Эндикотт.
Ревность вспыхнула в Николасе яростным огнем.
— Триклвуд? Я думал, он уже понял, что ты хочешь видеть его лишь в качестве друга.
— Я пыталась его убедить, но он довольно настойчив.
— Не сомневаюсь!
— Но дело не в этом. С Дэвидом я уже разобралась, равно как и с сэром Робертом Тинсли. Да и лорд Бэскомб помог мне их убедить.
Ник резко выпрямился:
— Бэскомб? А какое, черт побери, Бэскомбу дело до твоих отношений с Триклвудом?
И Элизабет поведала Николасу историю о нападении на карету Триклвуда, избиении и словах бандитов, что, если он продолжит свои ухаживания, ему не поздоровится.
— Я собиралась тебе об этом рассказать, но меня беспокоило то, как ты на это отреагируешь.
Вскочив со стула, Ник уставился на Элизабет мрачным взглядом.
— Лучше бы тебя беспокоило, моя очаровательная Элизабет, что я сделаю с тобой, если ты по-прежнему не будешь меня слушаться и станешь все от меня скрывать. А сделаю я вот что. Снова возьму на себя роль твоего опекуна да и выпорю хорошенько!
Запрокинув голову, Элизабет смело взглянула на графа:
— Я больше не являюсь вашей подопечной, лорд Рейвенуорт! Если вы вдруг забыли, я вам напомню. Я — ваша любовница, и, если вы хотите, чтобы я оставалась ею и впредь, приберегите свои угрозы для кого-нибудь другого!
Щека графа задергалась.
— Черт подери, я забочусь о твоей безопасности!
— А я — о вашей, милорд!
Такое Николасу в голову не приходило. Он прерывисто вздохнул, чувствуя, что гнев его начинает улетучиваться. Черт побери, Элизабет беспокоится о нем!
— Бэскомба нужно как-то остановить. Я вызову его на дуэль.
Элизабет вскочила так стремительно, что опрокинула стул.
— Ты с ума сошел! Даже если ты его убьешь, тебе несдобровать. Учитывая твое прошлое, любой суд приговорит тебя к смертной казни, даже не поинтересовавшись тем, что между вами произошло.
Ник вздохнул. Конечно, Элизабет права. Однако Бэскомб ему до смерти надоел. Надоели его угрозы, его наглость, упорство в преследовании Элизабет. Сколько уже времени этот подонок не оставляет девушку в покое!
— Тогда я убью его безо всякой дуэли. Если буду действовать осторожно, никому и в голову не придет, что это сделал я.
Элизабет с ужасом взглянула на Ника:
— Ты шутишь!
— Почему? Этот подонок заслуживает смерти.
— Потому что ты не убийца, что бы о тебе ни думали люди. — Элизабет подошла к Нику и взяла его за руку. — Мы ведь с тобой решили, Николас, помнишь? Как только выдадим замуж Мэгги, вернемся в Рейвенуорт-Холл. И пусть тогда Бэскомб узнает, что я твоя любовница. После этого он уже не захочет взять меня в жены, и мы с тобой сможем спокойно жить.
