Чейз, давно занимавшей пост главного редактора, американский Vogue добавил статьи о консервированных продуктах и рекомендовал читательницам принять участие в помощи фронту. Война вдохновляла иллюстраторов на создание новых образов, и в модных журналах появились новый контент и новая реклама. Обложки на военную тему с потрясающей графикой и патриотическими цветами появились у большинства журналов.
Ли Миллер, известная модель, проявила себя как сильный фотограф, и Эндрю Уиверс, редактор британского Vogue, одним из первых признал ее талант. Шокирующие фотографии военной разрухи, сделанные Миллер, в том числе снимки освобождения концентрационного лагеря Бухенвальд, были опубликованы и в британском, и в американском Vogue. Работы Тони Фрисселл также имели большое значение для распространения военных образов в модной периодике. Она снимала женщин, работавших в Красном Кресте и Женской службе сухопутных войск. Уже заявившие о себе фотографы Эрвин Блюменфельд, Джон Роулингс и Луиза Даль-Вульф сохранили свое ведущее положение на страницах модных журналов. К новым талантам в фотографии относились Ирвин Пенн и Ричард Аведон. Иллюстраторы Рене Грюо, Жак Демаши, Эрик и Вертес создавали эффектные модные рисунки. Лиза Фонсагривс представляла новое поколение «моделей» (этот термин заменил слово «манекенщица» в англоязычной прессе), которых публика, интересовавшаяся модой, знала по именам.
В фотографии для редакционной статьи Harper’s Bazaar за апрель 1943 года заметно влияние фильмов нуар на модную фотографию.
Многие журналы прерывали свою деятельность в этом десятилетии. Французский Vogue не выходил в военное время. Британское издание выходило значительно реже. Французский журнал L’Art et la Mode, подробно писавший о моде, сократил тираж и количество полос своих выпусков, а также добавил заголовки на немецком языке. В сентябре 1944 года состоялся дебют журнала Seventeen, первого американского журнала, рассчитанного на старшеклассниц. Журнал Херста Junior Bazaar предназначался для молодых женщин, важного зарождавшегося сегмента рынка.
В конце войны журналы призывали читательниц снова вспомнить о женственности. В январе 1946 года Vogue объявил: «Дамы, вернитесь на пьедестал» и «Мода существует для того, чтобы помочь женщинам не забывать, что они женщины». Возвращение романтизма повлияло на дизайн обложек. По контрасту с изображением стоических женщин военного времени модные журналы намекали на присутствие мужчин. На обложке Vogue от 1 марта 1948 года была фотография, сделанная Ирвином Пенном, на которой элегантно одетая женщина улыбалась, глядя в зеркало, а на краю ее туалетного столика лежали мужские аксессуары. В номере были представлены «модели, выбранные с расчетом на мужчину». После войны журнал L’Officiel несколько раз выходил с обложкой, на которой была изображена хорошо одетая пара, делая упор на послевоенное воссоединение.
Мода и общество
Многие светские дамы принимали участие в помощи фронту. Они готовили медицинские принадлежности, шили и вязали для солдат и собирали деньги на благотворительность. Американские светские львицы миссис Харрисон Уильямс и миссис Эктор Мунн организовали «Парижскую премьеру», выставку 1940 года в Нью-Йорке, в Wanamaker’s, чтобы помочь благотворительному фонду Colis de Trianon, возглавляемому герцогиней Виндзорской и леди Мендл. На выставке были представлены красивые вечерние платья, созданные известными кутюрье, из гардеробов устроительниц и их подруг. Это был праздник беспечной довоенной жизни и искусства французских кутюрье. «Котильон и бал дебютанток Победа» 21 декабря 1942 года стал гвоздем сезона в Нью-Йорке. Семьи, которые вывели в свет своих дочерей во время этого группового представления дебютанток в зале отеля «Ритц-Карлтон», попросили приобрести военные бонды вместо того, чтобы устраивать частные вечеринки. В патриотическом убранстве соединились зелень Рождества и флаги Объединенных Наций. Дебютантки, одетые в белые и серебристые платья, танцевали с кавалерами в военной форме под звуки популярных песен, включая песню Фрэнка Лессера «Славь Господа и передай патроны» (Praise the Lord and Pass the Ammunition).
Война и мода
Мода во многих отношениях оказалась заложницей проблем и приоритетов военного времени. Некоторые дизайнеры ушли на фронт, другие создавали форму для армейских служб. Оккупация Парижа немецкими войсками продолжалась с июня 1940-го по август 1944 года. Обычное движение моды — из Парижа к остальному миру — было нарушено. Из-за нарушения коммуникаций и торговли между Северной Америкой и Европой три крупнейших центра моды — Париж, Лондон и Нью-Йорк — создавали модели только для собственного рынка. В результате американская индустрия моды переживала беспрецедентный период развития и экспансии.
На обложке журнала Woman’s Own в 1944 году элегантно одетая модель держит карточки на одежду.
Мода не осталась в стороне от военных действий, и гражданское население почувствовало их влияние на своих гардеробах. Так как ресурсы были направлены на военные нужды, правительства стран Северной Америки и Великобритании регулировали производство и потребление одежды. Экипировка армий требовала огромных ресурсов. Текстиль был необходим для формы, палаток, парашютов и многого другого, что ограничивало его количество, доступное для гражданских лиц. Шерсть пользовалась особенным спросом, но хлопок, лен и шелк также попадали под ограничения. Нехватка красителей сужала палитру цветов для ткани. Белые ткани и кожа уже не были такими сияющими из-за недостатка отбеливателей. Медь, латунь и олово, которые использовали для бижутерии и аксессуаров, также использовались в военном производстве.
Пожалуй, сильнее всего военные ограничения отразились на женских чулках. Во Франции женщины мастерили гамаши в тон наряду. Уже в сентябре 1941 года (еще до вступления США в войну) американское правительство наложило эмбарго на импорт японского шелка, что привело к сокращению производства шелковых чулок. В ответ на это многие магазины ограничили количество пар, которые могла приобрести одна покупательница. В то время на долю нейлоновых чулок приходилось 25 процентов продаж, их запасы казались неисчерпаемыми. В октябре 1942 года нейлона уже не хватало. Цены на нейлоновые чулки подскочили, и к 1943 году они стали практически недоступными. Дефицит чулок даже стал темой популярной песни «Когда нейлоновые чулки расцветут снова» (When the Nylons Bloom Again) Фэтса Уоллера и Джорджа Мэриона-младшего. Женщинам повсеместно приходилось носить чулки из шерсти, хлопка или района или же наносить мейкап на ноги.
Парижская мода в годы немецкой оккупации
К 1941 году ограничения на одежду были введены во Франции, регулируя покупки потребителя и количество ткани, которую можно было использовать. Тем не менее французские дома моды пострадали в разной степени. В начале десятилетия французские кутюрье создавали модели в духе военного времени для домашнего рынка. Авианалеты требовали практичной одежды и аксессуаров. Creed создал из шотландки «шаль для налетов» с большими карманами. Molyneux представил черные шелковые пижамные брюки и жакет с капюшоном и кушаком «Ночной налет». Piguet и Schiaparelli создали комбинезоны, чтобы надевать их в бомбоубежище. В моду вошли пальто и жакеты с капюшонами и вместительными карманами. Французские женщины выбирали на каждый
