десятку машин под эстакадой и целой толпе народа в коричневой форме.
Я резко нырнул вниз, к Финарду.
– Знают! Судя по тому, что я там увидел, про побег они точно знают. Но, похоже, они не в курсе, что я машинист!
До меня только сейчас дошло – я ведь никому в НИЦ не говорил о том, что когда-то был машинистом. Я направо и налево утверждал, что я гедоскет, но о моем прошлом знали только Финард и Алик. И, видимо, птенец об этом никому пока не рассказал, а мое личное дело они еще не подняли. Меня пронзила волна сильной тревоги за Алика. Неужели он все еще спит? А что, если Финард накачал его чем-то ядовитым, а не просто снотворным? Да нет же, мы сбегали как раз потому, что одуванчик не хотел убивать людей. Тогда, выходит, птенец до сих пор не оправился от морга? Все ли с ним хорошо?
– И н-нам хватает заряда ионистров? – отвлек меня Финард. – Мы сумеем попасть на этом поезде на м-материк?
– Вполне возможно! Если они не обесточат линию еще какое-то время! Они этого пока не сделали. Значит, не предполагают, что я могу перевести поезд на автономку! У нас есть шанс добраться до материка, если еще немного подзарядимся! Судя по списку маршрутов, эта электричка иногда ходит до Гедона по одному из старых путей, наверное, отвозит туда какие-то образцы, как ты и говорил. Так что подъезжаем вплотную к станции, как ни в чем не бывало, потом я заблокирую двери и перейду на ручное управление. Пока они спохватятся, сообразят, что это не внутренняя поломка, и отправят команду диспетчерам, мы уже опять разгонимся и заполним ионисторы! А там останется только попасть на нужный монорельс. Надо будет вручную перевести стрелки. Я замедлюсь в нужном месте, а ты нажмешь кнопку на столбе по моей команде, понял?
Одуванчик с готовностью кивнул, стискивая сумку. В его широко раскрытых глазах отражались огни эстакады. Это были огни надежды. И такие же горели в стеклянных глазах зайца, выглядывавшего из кармана.
– Н-наденьте респиратор на всякий случай!
Финард достал свою бутылочку с распылителем.
Я, сидя на корточках, чтобы меня не было видно снаружи, занес палец над кнопкой блокировки и приготовился действовать, наблюдая, как постепенно затухает скорость.
– Пятнадцать, десять, пять, ноль…
Поезд остановился, и в ту же секунду я заблокировал двери. Мы с Финардом притаились внутри темной кабины, пока я тихонько переводил электричку на ручное управление. Благо в окна никто не смотрел. Охранники сгрудились возле вагонов, ожидая, когда откроется дверь и можно будет нас схватить.
– Д-давайте уже! – взмолился одуванчик, услышав удар по корпусу.
Плохо дело. Я надеялся выиграть время, пока они будут соображать, а они сразу пошли таранить. Я вскочил в кресло, отвел рычаг тормоза вперед на всю дугу, включил подачу тока от ионистров, но не успел сдвинуть рычажок контроллера вверх, как стекло кабины справа от меня разбилось, и осколки полетели прямо в лицо. Я едва успел закрыться рукой. Охранник схватил меня за голову, но тут подоспел Финард и брызнул ему в лицо своим зельем. Мужчина инстинктивно пошатнулся. На нем тоже была химзащита – они подготовились. Но резкий жест одуванчика заставил полицая отпрянуть, и это дало мне необходимую секунду.
Шумно дыша в свой респиратор, я задал максимальную скорость. Электрический зверь понесся вперед, навстречу зеленым огням светофоров. Позади раздавались крики. От ветра заслезились глаза. Показания скоростимера быстро приближались к сотне. Гирлянда станционных фонарей оборвалась, и теперь только сноп света от прожектора выхватывал из темноты блестящие от влаги монорельсы.
– Получилось! – выкрикнул я, чувствуя жжение в правой руке и во лбу. – Оторвались! Теперь подойди к левому окну, я его открою! Нажмешь кнопку по моей команде!
Струйка крови из рассеченной брови стекала на глаза, мешая смотреть.
И тут в заблокированной перегородочной двери позади нас появилась мощная вмятина. Мы с Финардом в ужасе переглянулись: кто-то успел забраться в вагон и, судя по шуму, их там было не меньше пяти человек.
– Таланики включайте! Живее, пока далеко не отъехали!
В толстом металле быстро появлялись новые вмятины. Я знал, что дверь долго не выдержит. Финард стоял с бутылочкой наготове, но разве мог этот хрупкий мальчишка противостоять пятерым полицаям с таланиками?
Тумблер был на самой высокой отметке, питание шло от ионистров, но мы снова начали терять скорость: к нам кто-то успел прицепиться сзади и тормозил.
Впереди сиял огнями и отражался в морской глади широкий межостровной мост, на котором переплетался узор десятка монорельсов. У меня в голове тоже все смешалось от страха. Но я все еще не был готов сдаться. Не за шаг до победы. Как бы в такой ситуации поступила Полюшка?
Дверь прогнулась достаточно, чтобы внутрь протиснулась рука в перчатке. Финард ударил по ней баллоном огнетушителя. Он был ярко-оранжевого цвета, и я вдруг сообразил, что нужно делать. Это была обновленная модель СПЭшки, и у меня на панели управления была кнопка точно такого же цвета. Я опустил три рычага, потом открыл защитную крышку и вдавил кнопку скользким от крови большим пальцем. Послышался грохот, нас тряхнуло и чуть не занесло на повороте. Скорость начала резко расти.
– Что вы сделали?! – выкрикнул одуванчик, чуть не врезавшийся в лобовое стекло.
– Отсоединил состав от локомотива! – рассмеялся я. – Отрезал хвост! В этой модели не нужно возиться с отжимным рычагом! Тут не только сцепка вагонов автоматическая!
– Н-но там же были люди!
– Ничего страшного! Их подстрахует и отбуксирует поезд, который пытался нас затормозить!
Локомотивная сигнализация в кабине неожиданно загорелась красным. Светофоры впереди копировали этот цвет, но его глушил свет прожектора от маглева, стоящего зеркально нам.
– Н-на встречке! – в ужасе выдохнул Финард. – Мы врежемся!
– Не дрейфь! Это наоборот хорошо! Они нас пропустят! Не придется самим стрелку переводить!
На самом деле я уже понял по цветам сигнального столба, что ручной перевод заблокирован. Оставалось только одно.
– М-мы врежемся! Тормозите!
– Не врежемся! Диспетчер этого не допустит, если он хоть чего-то стоит в своей работе! – Я нарочно говорил это во включенную рацию.
– М-мы столкнемся и рухнем в воду!
– Затормозить все равно не успеем! Скорость слишком большая!
Локомотивная сигнализация залила весь салон кроваво-красным. Я захлебывался от горького дыма, задувавшего в кабину через разбитое окно. Финард зажмурился, сжавшись в комок на полу. Я продолжал смотреть на узор пересекающихся монорельсов, крича неведомому диспетчеру:
– Ну давай же!!!
Мы почти поцеловались с блокирующим путь составом, но резко вильнули влево, на межостровной мост.
– Спасибо
